Я смотрела на него долго, выискивая подвох. Не нашла.

— И еще, — добавил он словно, между прочим. — Твое влечение не связано с меткой истинности, Света.

Глава 86. Освальд, расскажи-ка правду

— В смысле?

— В самом прямом, — он коснулся моей щеки тыльной стороной пальцев. — Метка не заставляет хотеть. Она лишь указывает тебе на идеального партнера.

То есть… мои чувства настоящие?

Я лежу сверху на мужчине, который участвует в заговоре, является драконом, потенциальным государственным преступником, моим женихом по какой-то древней магической традиции — и мне не все равно. И все это не просто так… все это из-за чувств. И они на самом деле есть… хоть я и долго это отрицаю, но, что Эдгар, что Данте заставляли меня покрываться мурашками и сердце биться чаще. Да я еще и переживала! Я-то думала, что это все связано с чем-то другим… а это просто мои чувства. Что ж, в таком случае и правда не было иного варианта, как переманить женихов на свою сторону. И рассказать правду. Надо же как-то привыкать к новому миру.

Судя по всему, я буду здесь долго.

И все-таки организм подлый саботажник. Я собиралась думать, планировать, выстраивать многоходовки, а через какое-то время тихо вырубилась, прижавшись к Данте. Проснулась уже в пустой постели.

Видимо, кто-то сбежал раньше времени мутить грязные схемы. Потом разузнаю, чем там они занимались. Только подождите, милые мои. Надо закончить волшебную водицу, заставляющую говорить всех.

Я выбралась из постели, мышцы лениво ныли, но в целом чувствовала себя на удивление бодро. Душ привел голову в порядок. Молчаливые помощницы снова сотворили из меня приличную даму: прическа, платье, минимум украшений, максимум представительности. Внутри, правда, жил все тот же человек, который вчера лазил по тайным ходам и собирал ядовитые травы в резиновых перчатках.

Во-первых, у меня был план на сегодня. Во-вторых, у меня был Освальд.

Его вполне можно было выписывать. Я наведалась в комнату, где за ним ухаживали. Старик уже сидел на кровати, возился с одеялом, ворчал на медсестру и выглядел гораздо живее некоторых «здоровых» местных.

Я проверила пульс, дыхание, язык, шрамы, общее состояние. Все нравилось. Особенно то, как он отбивался от попыток сунуть ему какую-то пародию на отвары.

— Живой, язвительный, спорит с персоналом, — подвела я итог. — Поздравляю, вы официально годны к бытовому терроризму.

— Ох, доктор, какой же вы строгий комиссар, — отозвался он своей тягучей старческой манерой. — Но раз вы так говорите, значит, лежать мне тут больше не положено.

— Не положено, — кивнула я. — Пошли. У меня есть тебе работа… и пирог.

На пирог он согласился быстрее, чем на работу. Но в итоге дошли и до моего дома, где жила Люсия. У нее было все отлично: ребенок розовый, кричащий, мать усталая, но счастливая. Она чуть не расплакалась от благодарности, я привычно отмахнулась и отправила ее гулять с младенцем — подышать, а заодно освободить нам пространство.

Ее муженька уже можно было не бояться. Понятия не имею, что с ним произошло, но это славно, что он боле не попадался на глаза.

Когда дверь за Люсией захлопнулась, стало тихо так и спокойно.

Я быстро нарезала яблоки, засыпала сахаром, замесила тесто — шарлотка рождалась на свет к чаю. Чайник закипел, кухня наполнилась запахом яблок и будто бы корицей, которую я не добавляла.

— Вот уж не думал, что меня судьба занесет в такую роскошь, — раздался за спиной голос Освальда. — Дом, пирог, доктор…

— Доктор, который собирается вас допросить, — поправила я, ставя перед ним кружку с чаем и тарелку с горячим куском шарлотки. — Ешьте, пока не передумала.

Он откусил и почти сразу же замычал от удовольствия.

— М-м, — протянул он. — А руки у вас не только лечат, но и кормят.

— И не только кормят. Ну и зачем ты остался со мной? — спросила я, глядя прямо в его глаза.

— Как зачем? — протянул. — Либо верная погибель, либо пойти с тобой. Да и ты была крайне убедительна. — Освальд на миг замер и снова отпил чай, глядя в кружку, где плавала заварка.

— Поэтому оставили только тебя. И никого более. Наблюдать за одной девушкой, — произнесла я.

— Эдгар милосердный человек, — тихо ответил Освальд. — Оставил только меня. Ты же и сама все знала.

— Знала, — согласилась я. — Да не знала, что сквозь туман возможно пройти.

На этот раз он поднял на меня по-настоящему внимательный взгляд, старческий прищур стал задумчивым.

— А разве можно? — протянул он. — Он же убивал… — он сделал паузу, и уголки губ дернулись. — А, ты, верно, имеешь в виду делегацию императора.

— И то, — не моргнув, ответила я. — И то, что ты должен был покинуть остров, как помощник в перевороте императора. Жаль, что ты мне это рассказывать не хочешь.

Я сложила руки на столе и уставилась на то, как Освальд роняет в чай сахар. Один кусочек, второй. Ложка звякнула о стенки кружки, он тщательно размешал, явно обдумывая мою внезапную речь. Как-никак, я считала Освальда близким другом. Пускай он и придерживался договоренности, но не становился из-за этого плохим человеком. Он мне помогал. Переживал. Даже пользовался магией, которая могла навредить ему. Уверена, что и Освальд хотел поделиться информацией, да не мог подобрать удачного момента.

— Доктор, — протянул он наконец, не поднимая глаз. — А вы уверены, что хотите знать все, что вам положено не знать?

Ну, приплыли.

Глава 87. Да, хочу

Вот как заговорил милый, хороший старикан. Как его теперь за старикана принимать? Уж язык не поворачивался таковым назвать. Да и себя старушкой не повеличаешь. Кстати, никто даже не знает, что в этом теле старушка, повидавшая жизнь. Жаль, что обычную. В смысле, не в королевской семье. Есть свои нюансы, которые я не смогу понять и, возможно, найти выход из ситуации, несмотря на багаж знаний. Разве что сериалы применить можно, но они иной раз далеки от реальности.

— У меня уже метка истинности, отец — император, женихи — предатели. Поверь, дальше испортить картину жизни будет сложновато, — сухо заметила я. — Так что да, хочу.

Освальд покачал головой. А вот новость о том, что мой отец император — его слегка удивила, поскольку он чуть не уронил чашку с чаем. О, да. Я забрала все номинации на «самую неожиданную роль в интригах». Полечила людей, называется.

— Мир двигали вперед не осторожные, а безумные, — буркнул он. — Ладно, доктор, раз уж вас сюда занесло… и вы оказались в таком положении…

— И с