с узкой кроватью со сломанной пружиной. Я собирался всё объяснить, заняться с тобой любовью, если бы ты позволила, а потом посадить тебя на самолёт в Грецию.

В голове что-то щёлкает.

— То естьэто и был тот большой секрет? То, что ты собирался сказать мне перед тем, как мы переспали?

— Именно.

Я сжимаю губы и глубоко вдыхаю. Та история, которую Майкл скормил мне про алкоголизм… правда, но и ложь одновременно.

— Только ты в тот день попал в тюрьму.

— Да. Хотя Майкл, должно быть, рассказал тебе всё наоборот. Мне понадобилось много времени, чтобы понять, что происходит и что именно он тебе наговорил. Но да, я влез в драку, защищая женщину, которую даже не знал, и когда меня оформили, я думал только о том, чтобы ты всё-таки успела на самолёт. Майкл в тот день выписывался из центра, куда я за ним и приехал. Забрать его. Но вместо этого мне пришлось использовать единственный звонок, чтобы всё ему объяснить, и онпообещал мне, Мина. Несмотря на то, что между нами всё ещё было плохо, я только что оказал ему услугу длиной в два месяца, и он сказал, что дойдёт до квартиры пешком, если понадобится. Что найдёт способ отвезти тебя в Си-Так. И сначала я не знал, что он этого не сделал, потому что меня выпустили только на следующий день.

Я прикусываю губу.

— Но когда тебя всё-таки выпустили? Почему ты мне не позвонил?

Его взгляд смягчается.

— Я позвонил. Сразу же. Но хочешь знать, что произошло? И что происходит до сих пор?

Я наклоняюсь вперёд. Я словно не могу себя остановить.

— Что?

— Я тебе покажу. У тебя телефон с собой?

Я шарю в боковом кармане легинсов и достаю телефон. Грейсон берёт свой с прикроватной тумбочки, наклоняет экран ко мне и нажимает кнопки.

— Ты знаешь мой номер наизусть, — недовольство проскальзывает в моём голосе.

— Сейчас знаю. Тогда нет. — Он нажимает «Позвонить» и включает громкую связь. Сразу включается автоответчик.

Я всё это время смотрю на свой экран. Ничего.

— Сначала я подумал, что ты в самолёте. — Грейсон отбрасывает телефон в сторону. — Но это продолжалось и после того, как ты должна была приземлиться, и тогда я начал думать, что, возможно, Майкл что-то сделал. Что он добрался до твоего телефона и заблокировал меня. Сделал так, чтобы яне мог тебе дозвониться.

— Я… нет. Он бы так не поступил. Он был не таким. — Я качаю головой, даже когда тепло уходит с моих щёк. Утром после того, как мы впервые переспали, он позвонил на работу. С моего телефона.

Я не знаю, почему до сих пор это помню.

Грейсон наблюдает за моим лицом.

— Ты когда-нибудь проверяла список заблокированных номеров? Хоть раз?

Я опускаю взгляд. Руки дрожат, но я беру телефон и захожу в чёрный список. Там всего одна запись. Без имени контакта просто номер с кодом Сиэтла.

Не я его туда добавляла. Я никогда в жизни никого не блокировала.

— Это ты? — Мой вопрос звучит тонко. Пронзительно.

— Это я. — Он тянется, нажимает «Разблокировать» и выпускает долгий выдох. — Должен сказать, я мечтал сделать это четырнадцать лет.

— Но ты всё равно мог связаться со мной, — мои слова выходят маленькими, обрубленными. — С другого телефона. Даже не пытайся делать вид, будто именно это нас разлучило.

— Нет, ты права. Хотя в тот первый день я соображал плохо. Когда я понял, что не могу до тебя дозвониться, я сразу поехал в квартиру. Но Хуан отказался меня пускать, а когда Майкл спустился… — Его челюсть каменеет. Он опускает взгляд, сжимая один кулак в другой ладони. — Я понял. В ту же секунду, как его увидел. Я чувствовал твойзапах на нём. И я сорвался. За всю жизнь я бил немало парней, но никогда — вот так. Никогда.

Я быстро считаю в уме и стараюсь удержать подбородок от дрожи.

— О боже. Это значит…

Он напрягается. — Что?

Я сглатываю, горло саднит.

— Я переспала с Майклом минутчерез пять после того, как познакомилась с ним. Реальных пять минут.

Он морщится и закрывает глаза. Я уверена: будь Майкл сейчас здесь, Грейсон ударил бы его снова — живого или мёртвого.

— Он не должен был так с тобой поступать.

— Нет. Хотя, если честно, я на него набросилась. И умоляла. В одном белье. Я просто так обрадовалась, что ты вернулся домой. Что с тобой всё в порядке.

— Всё, что ему нужно было сделать, это назвать тебе своё имя, — сквозь зубы говорит он.

Это заставляет меня зашипеть.

— Всё, что нужно было сделатьтебе, это назватьсвоё. Или взять, чёрт возьми, чужой телефон.

Он отводит взгляд, словно не в силах выдержать мой.

— Я знаю. Но тогда я не мог. Потому что в тот день я попал в тюрьму во второй раз.

Моя челюсть отвисает. — Что? Почему? За то, что избил Майкла?

— Да. И с этими обвинениями разбирались куда дольше, потому что, с точки зрения закона, я сделал то же самое днём раньше. В тот раз я просидел больше месяца. И пока я был там, Майкл пришёл ко мне.

Моя грудь вздымается и опускается всё быстрее. Я никогда не считала своего мужа коварным. Или манипулятивным. Но, похоже, я вообще не знала, за кого вышла замуж.

— Что он сказал?

Грейсон вздрагивает от ледяного яда в моём тоне, но у меня нет сил объяснять, что сейчас я злюсь не на него.

— Что он всё тебе рассказал. Что ты переспала с ним, зная, кто он такой. Что ты ненавидишь меня за то, что я не был с тобой честен, и чтоты заблокировала мой номер. Что ты больше никогда не хочешь меня видеть.

Тишина заливает комнату.

— И что? Ты просто… поверил ему?

— Не сразу. Но это было именно то, чего я больше всего боялся. И это сломало меня, Мина. Выбило почву из-под ног. Но это было ещё не всё. Майкл сказал, что я отнял у него Лили, и будет справедливо, если я позволю ему забрать тебя.

Я не могу представить, чтобы мой муж говорил обо мне так.

— Чёрт, — говорит он. — Я знаю, это звучит ужасно. Но, если уж на то пошло, я не думаю, что он имел в виду, будто ты предмет торга. Скорее, он считал, что заслуживает тебя больше, чем я, потому что я собирался тебя отпустить. Он сказал, что если бы я действительно тебя любил, я бы попросил тебя остаться, а то, чтоон этого не