комната, кажется, на секунду покачивается. Мое сердце сжимается, шрам на груди пульсирует призрачным жаром, когда я закрываю глаза.

Но медленно я делаю вдох. Я сердито открываю глаза.

— Я не собираюсь слушать...

— Тогда прочти это, — рычит он, кивая на папку с документами в моей руке.

Я уставилась на нее.

— Прочти это, Элла.

Мой пульс гулко отдается в ушах, каждый голос в моей голове говорит мне бросить это на пол и уйти.

Но потом я открываю её.

Первая страница — это куча химических анализов: заметки, нацарапанные рядом с соединениями, списки других химикатов.

На следующей странице вверху — герб полицейского управления Лондонского метрополитена, под ним — надпись «Благотворительные пожертвования». Затем список имен.

Имя в самом верху не нужно выделять, хотя оно и выделено.

Это имя Ноэля, рядом с суммой пожертвования в пятьдесят миллионов фунтов стерлингов.

Я сглатываю и перехожу к следующей странице. Это полицейский отчет, и даже от одной только первой строчки сердце замирает от боли, а горло сжимается.

Это отчет о поджоге и убийстве, в результате которых погибла моя мать. Я читала его и раньше, но... Я нахмурилась.

— Это...

— Детальнее, — тихо говорит Оливер. — Тот, который мы оба читали раньше, — это отредактированный, исправленный.

Он мрачно смотрит на меня.

— Это оригинал.

Я хмурюсь, возвращаясь к первым страницам.

— И что же...

— Матильда погибла во время пожара, Элла, — хрипло прорычал он. — Как и Кассандра. И когда они вдруг решили, что это был несчастный случай, я послал свою собственную команду. Знаешь, что они нашли, Элла?

Его губы истончаются, а по моей коже скользит холодное, ползучее чувство.

— Остатки керосина и растворителя краски.

Мое сердце на секунду перестает биться.

— На самом деле, хорошая команда криминалистов может сказать вам, какой марки был растворитель для краски. В данном случае это была марка CleanWipe.

Внутри меня что-то замирает.

— Она погибла во время пожара, Элла, — прохрипел он. — Как и твоя мать. И, как и в случае с Кассандрой, пожар был вызван растворителем краски марки CleanWipe.

Я смотрю на него, дрожа и медленно покачивая головой из стороны в сторону.

Лицо Оливера мрачнеет.

— А знаешь, что еще общего между смертью Матильды и смертью Кассандры?

Слезы собираются в уголках моих глаз.

Его лицо становится мертвенно-бледным.

— Менее чем через неделю после их смерти в автомобилях, принадлежащих Ноэлю гребаному Рэнсому, были обнаружены керосин, растворитель для краски марки CleanWipe и спички.

Я начинаю падать. Я буквально начинаю падать на пол. Оливер бросается вперед, ловя меня, но я отталкиваю его, тяжело дыша, хватая ртом воздух, и в ужасе отступаю от него.

— Не подходи ко мне... — Я задыхаюсь.

— Элла...

— Не подходи!

В комнате раздается эхо, а затем становится тихо. Оливер медленно дышит, его глаза пронзают мои, и мое сердце начинает сжиматься. Когда мой желудок начинает сворачиваться.

— Он монстр, Элла, — наконец тихо говорит он. — Он убил Матильду. Он убил твою мать...

— Прекрати...

— Он передал сумку с наличными в полицию, использовал все свое влияние, подал в суд на СМИ и ушел безнаказанным! — буркнул Оливер.

Его глаза сузились.

— А теперь у него в руках ты, чтобы использовать тебя точно так же, как он использовал обеих этих несчастных женщин.

Я слышу, что он говорит, но не воспринимаю. Такое ощущение, что я нахожусь в ужасном, поганом сне. Как будто я тону.

Но это реальность.

Я не сплю.

И он прав.

Я не хочу, чтобы это было так, но доказательства буквально смотрят прямо на меня из моих рук. Мои глаза затуманиваются, когда я перечитываю список химикатов, отчет криминалистов.

Слеза начинает стекать по моей щеке.

Это прямо здесь, передо мной. Но так было всегда.

Ты с детства знала, на что он способен, Элла! Что он сделал!? Что, черт возьми, случилось с тобой, что ты забыл то, какой он монстр?

Слова Наоми ударили меня как пощечина.

Что со мной произошло?

Но как только я шепчу этот вопрос в голове, я уже знаю ответ.

Ноэль.

Со мной случился Ноэль.

Снова.

— Власть принадлежит тебе, Элла, — тихо прорычал Оливер. — Забери его империю, и я обещаю тебе, что мои ресурсы полностью открыты для тебя, чтобы использовать их для его уничтожения.

Он смотрит на меня.

— Один голос, и ты сможешь отомстить за Кассандру. И посадить этого монстра за решетку, где ему самое место.

ГЛАВА 35

Часы тикают. Я хмурюсь.

Я ненавижу опаздывать. Точно так же, как я ненавижу тратить время впустую или повторяться. Кто-то мог бы назвать это вспыльчивостью — его легко вывести из себя. Но я считаю, что мои вспыльчивые эмоции были всегда справедливыми.

Они всегда направляли меня правильно. Они всегда подталкивали меня к тому, что нужно делать. Даже если это не доставляет мне особого удовольствия.

Но сейчас они просто выводят меня из себя.

Мы опаздываем.

Стеклянная дверь зала заседаний открывается. Я вскидываю глаза и мгновенно оскаливаюсь, когда Оливер входит внутрь. Его глаза встречаются с моими, пылающими от гнева, а на губах появляется небольшая улыбка.

Хорошо. Будь самодовольным, маленький ублюдок, — прорычал я внутри себя.

Возможно, новость о моей женитьбе на Элле просочилась, и у Оливера есть все необходимые детали, чтобы соединить точки, чтобы понять, что здесь произойдет. Но, судя по его виду, я догадываюсь, что его собственная самонадеянность заставляет его думать, что он все еще держит меня за яйца.

Но через секунду я буду наслаждаться тем, как исчезнет это самодовольное выражение лица. Я буду улыбаться, когда охрана выведет его из здания после того, как я удалю эту раковую опухоль из моего зала заседаний.

Через минуту после того, как Оливер занял свое место, дверь снова открывается. На этот раз, когда я смотрю вверх, мое сердце бешено колотится. Губы болят, когда я пытаюсь сдержать улыбку.

Но Элла не улыбается в ответ. И даже не выглядит так, будто пытается скрыть улыбку. Более того, она даже не смотрит на меня, быстро проходя к креслу напротив меня и скромно садясь.

Я хмурюсь, но затем прочищаю горло. Смотрю на Льюиса и на команду моих адвокатов. Киваю Кеннету Спирсу, Аманде Роу и Джорджу Липтону — другим членам совета директоров, которые я наверняка заполучил, готовясь к этой контратаке.

Я прочищаю горло.

— Вы все уже прочитали документ, который был отправлен вам на прошлой неделе, поэтому мы можем обойтись без помпезности и торжественности.