покину город, пока не разберусь с эпидемией. Вы, однако, можете уходить. — Он кивнул в ту сторону, откуда мы явились. — Я вас здесь не держу и никогда не держал. Если хотите уйти, останавливать вас я не собираюсь.

— А тебе только того и надо, верно? — Ухмылка Шакала стала недоброй. — Что такое, Кэнин? Не хочешь, чтобы твоя юная доченька услышала о твоем величайшем разочаровании? О собственном творении, которое ты попытался уничтожить?

Кэнин не ответил, хотя я заметила, как в глазах его мелькнуло сожаление. О чем он сожалел — о том, что пытался уничтожить Шакала, или о том, что ему это не удалось?

— А в мире есть хоть кто-то, кто не хочет тебя убить, потому что ты его достал? — спросила я Шакала. Тот усмехнулся в ответ:

— Хм-м, дай-ка подумать. Ну была одна девчонка, она… А, нет, проехали. С ней тоже все плохо кончилось.

Позади нас прогремел выстрел.

Я развернулась, готовая вытащить из ножен меч и броситься в атаку. Зик замер, направив пистолет в проход. В нескольких ярдах от нас на полу вопил и корчился метко подстреленный человек. Другой перескочил через него и метнулся по проходу к нам, крича и размахивая кувалдой, — и тут пистолет Зика громыхнул снова. Хохоча, дергаясь, раздирая себе лицо, кровавец врезался в полки, осел на пол и наконец затих.

Зик мрачно убрал оружие в кобуру, и я заставила себя успокоиться.

— Я понимаю, что я тут единственный человек, — спокойно сказал он, обернувшись к нам, — но, может, отложим вампирские семейные разборки на потом? Может, прибережем их до того времени, когда мы уйдем с улиц и с открытого пространства? — Я удивленно моргнула, и даже Кэнин поднял бровь — на его лице мелькнула тень веселья. Но говорить он ничего не стал, лишь кивнул и отвернулся.

— Пойдемте. Мы уже недалеко от входа в туннель.

Выйдя из магазина, мы быстро двинулись по развалинам Периферии, в этот раз опасливо озираясь по сторонам — шум мог привлечь кровавцев. Кэнин шагал впереди, сразу за ним — Шакал. Мы с Зиком с небольшим отрывом завершали процессию.

— А что у Шакала с Кэнином? — тихо спросил меня Зик несколько минут спустя. — Кэнин его обратил, так? Что между ними такого произошло, что он об этом пожалел?

— Понятия не имею, — ответила я. — На самом деле мне самой интересно, но если хочешь получить ответ напрямую от кого-то из них — удачи. Кэнин никогда не рассказывал мне о своем прошлом, а Шакал нахамит из принципа. А зачем тебе? — Я покосилась на Зика, забыв на мгновение, что пытаюсь держаться в стороне от вампирских разборок. — Раньше ты их отношениями не интересовался. Что случилось?

— Ничего. — Зик отвернулся, по его голосу чувствовалось, что он хочет уйти от темы. — Просто любопытно.

Тут до меня дошло, и я широко распахнула глаза.

— Ты хочешь понять, собирается ли Кэнин убить Шакала прежде, чем тебе представится такая возможность, — сказала я, и Зик поморщился. — Ты до сих пор хочешь сразиться с ним, когда мы со всем покончим.

— Он убил моего отца, Эллисон. — Зик бросил на меня суровый, сердитый взгляд. — Джебедайя, Дэррен, Дороти, даже Рут — все они погибли из-за него. И извини, я не могу этого так оставить. Да, сейчас он нам помогает, но что будет потом? Прошлого не изменишь. Моя семья мертва.

— Убив его, ты их не вернешь, — сказала я.

— Знаю. — Зик снова отвернулся, плотно сжал губы. — Мне просто… мне нужно хоть как-то обрести покой. Если я отправлю его в ад, где ему самое место…

Внутри у меня все сжалось.

— Джеб хотел забрать вампира с собой в ад. — Я толком не знала, зачем говорю это Зику. — Меня.

Зик резко посмотрел на меня, но тут тишину внезапно нарушил треск — мы оба вздрогнули.

— Зик? — раздался еле слышный голос, и рука Зика метнулась к ремню, схватила странную прямоугольную коробочку. Голос шел из нее — еле пробивался сквозь помехи. — …там? Люди-кроты… идут… тебе нужно…

— Жук! — Зик поднес коробочку ко рту, лицо его было сосредоточенным. — Ты меня слышишь? Что случилось? Где ты?

— …помоги нам! — ответила коробочка. — Все… вход заперли… люди-кроты… убьют нас!

Рация зажужжала, потом зашипела — несмотря на все старания Зика, больше ничего услышать не удалось.

— Черт, — пробормотал Зик, и я удивленно моргнула. На моей памяти он никогда раньше не ругался. Зик оглянулся на меня. Было видно, что ему неловко, но менять свое решение он не намерен. — Мне надо идти.

— Идти? — переспросил Шакал — они с Кэнином обернулись. Желтые глаза с любопытством уставились на Зика. — И куда же это ты собрался, кровяной мешок?

— Беженцы в беде, — сказал Зик. Кэнин подошел к нему, смерил пристальным взглядом. — Люди-кроты осаждают их базу, и они убьют всех, если прорвутся внутрь. Я должен им помочь.

Кэнин нахмурился:

— Беженцы?

— Незараженные люди, которые живут в туннелях, — пояснила я, а Зик меж тем всматривался в дорогу позади нас, словно едва сдерживал желание умчаться прочь. — Но их база на границе территории людей-кротов, и кротам это соседство больше не по душе. Когда мы с Шакалом пришли в Нью-Ковингтон, они как раз угрожали выгнать беженцев.

— Сколько их? — спросил Кэнин Зика.

— Человек двадцать — по крайней мере, столько было, когда я уходил. — Зик провел пальцами по волосам, вид у него был подавленный. — Я не могу их бросить. Они заперлись изнутри, но кроты поджидают снаружи, и никакой еды у беженцев нет. Я обещал им, что вернусь, если они попадут в беду, тем более что Салазар не присылает никакой помощи.

— Ну развлекайся. — Шакал скрестил руки на груди. — К тому времени, как ты туда доберешься, они, скорее всего, уже будут мертвы. Но ты иди, а нас не жди. У нас нет времени забавляться с каннибалами.

Он сам не подозревал, насколько он прав. Сейчас, как никогда раньше, время играло против нас. Отпущенный Кэнину срок медленно истекал, пока мы стояли и спорили. Но я знала, что Зик никогда не бросит тех, кому обещал помочь.

— Вы идите, — сказал он, собираясь уходить. — Ищите лабораторию. Я вас найду, когда смогу.

— Зик, не надо. — Я встала у него на пути. — Кротов слишком много. Тебя убьют. — И, зная, что смерти Зик, в отличие от всех разумных людей, не боится, я добавила: — Мертвый ты уже никому не поможешь.

Зик помедлил. Пристально поглядел на меня, словно хотел что-то сказать, но передумал. И еле слышно прошептал:

— Пойдем со мной, Элли?

Это был вопрос.