Я уверенно направляюсь во двор, во мне нет ни капли страха.

В конце концов, чего мне еще бояться? Мы - существа, которых они должны бояться, и они пригласили нас прямо к своей двери, даже не осознавая этого. Мои кошмары вот-вот проложат кровавый путь через это собрание, и я не могу дождаться.

Мои короли, мои друзья, следуют за мной, рассредоточиваясь, пока я иду по дорожке к открытым тройным дверям. Я вхожу внутрь и чувствую, как меня захлестывает сила.

— Если бы нас не пригласили, это убило бы нас, — сообщает мне Азул, переключаясь на внутреннюю связь, чтобы никто другой не мог подслушать, о чем мы говорим.

Прекрасно. Вместо этого я почувствовала, как тысячи муравьев впиваются в мою кожу. Я начинаю понимать, что здесь валютой является боль. Внутри все так же, как и снаружи, кричащий современный дизайн, с черными полами, стенами и белыми потолками. Это не должно работать, но это работает. Здесь нет картин или декоративных украшений, просто чистые стены и полы с красной ковровой дорожкой, ведущей дальше во двор. Никто нас не приветствует, и я даже здесь никого не вижу.

Как только я думаю об этом, я ступаю на ковер, и на другом конце ковра появляется черноволосый мужчина в белом костюме и белой маске. Он ждет нас, но я отказываюсь спешить, поэтому шагаю по ковру, как будто у меня есть все время в мире, и я чувствую его раздражение, когда подхожу к нему. Он держит поднос с бокалами, наполненными шампанским. Я молча беру один и отворачиваюсь, следуя по ковру. Я чувствую на себе его взгляд, и я не сомневаюсь, что его король наблюдает за нами через него.

Мы идем по ковру внутрь поместья, пока не достигаем двух закрытых дверей, перед которыми стоят двое мужчин в одинаковых белых костюмах и масках, скрестив руки на животе. — Добро пожаловать, — говорят они в унисон, склоняя головы и торжественно открывая двери.

Как это драматично.

— Помните, они будут следить за каждым нашим шагом, поэтому ничего им не давайте, — говорит нам Нэйтер.

С пустым лицом, жестокой улыбкой и цепью в руке я шагаю в запредельное безумие.

В отличие от остального двора, это именно то, чего я ожидала. Исчезли мягкие современные просторы, и вместо них мы перенеслись в мир секса и крови. Музыка наполняет воздух, знойная и сексуальная, доносящаяся из живой группы в углу. Певица обнажена, все ее тело покрыто следами клыков, и я вижу ошейник у нее на шее. Я хочу отвернуться, но не делаю этого, чувствуя на себе взгляды из каждого угла зала. В зале есть затененные части, где люди могут спрятаться, но большинство выставлены на всеобщее обозрение. С потолка свисают клетки с людьми внутри, которые плачут, когда их кровь капает на смеющихся существ с открытыми ртами внизу.

Пол покраснел от пролитой здесь крови.

В центре помещения находится гора подушек и одеял, покрытых извивающимися обнаженными телами. Рабов и их хозяев легко узнать по тому, как они кормятся и трахаются. Там есть один молодой человек - такой молодой, что, должно быть, он еще даже не изменился, - с ошейником на шее, когда женщина в красном лифчике скачет на нем верхом. Мой желудок скручивает, и я борюсь со своим гневом, держа свою силу крепко запертой, пока осматриваю комнату, как будто мне скучно.

Тем не менее, я чувствую, что это место оставляет шрамы в моей душе, заражая меня гнилью, от которой я никогда не избавлюсь, просто находясь здесь.

Повсюду разбросаны сцены, на которых происходят акты пыток. На одной есть стойка для растяжек, где кричит и умоляет девушка, а на другой - распинаемый мужчина. На третьем мужчина, у которого со спины сдирают кожу. Вся комната - одна большая камера пыток, и люди здесь наблюдают, смеются и принимают участие со своими домашними животными, своими рабами, сидящими у их ног в цепях и ошейниках.

Тот факт, что Азул был здесь, так злит меня, что я хочу убить их всех щелчком пальцев. Осознание того, что он выжил на этот раз и снова, только повышает мою оценку моего короля. Любой, кто смог выйти отсюда живым и невредимым и при этом оставаться таким же добрым и замечательным, как Азул, - гребаный святой. Здесь пахнет болью, агонией и смертью, а воздух со всех сторон пропитан кровью.

За всем этим с довольной улыбкой наблюдает король, восседающий сзади на золотом троне. На голове у него богато украшенная корона, грудь обнажена, а ноги обтянуты красной кожей. Четыре женщины и пятеро мужчин извиваются под ним, прикованные к цепям, которые он небрежно держит в руке. Его радужки пронзительно красные, а светлые волосы ниспадают до плеч. Он был бы красив, если бы не жестокий взгляд его глаз.

В этом дворе ни у кого нет шанса на побег, и я не знаю, как другие дворы этого не заметили. Он даже не скрывает этого. Он гордо носит свою потребность в боли, но я чувствую в нем скуку, как будто он привык к этому и ищет волнения.

— Он такой, и всегда им был. Он устал от своего двора и своих обычных игрушек. Привлеки его к себе, — шепчет Азул. — Поброди по комнате и разозлись без причины. Дай ему почувствовать твою силу, и он придет к тебе.

Понимающе улыбаясь, я тащу его за собой, кружа по комнате, игнорируя голодные и растерянные взгляды, брошенные в мою сторону, когда я улавливаю свою возможность. Я ненавижу это, но это то, что я должна сделать. Я внезапно останавливаюсь, чтобы обогнать неуклюжего мужчину на цепи, принадлежащей миниатюрной женщине, и Азул врезается мне в спину. Рыча, я поворачиваюсь и набрасываюсь со всей своей силой.

— Осторожнее, животное, — рычу я.

Он вздрагивает и опускает взгляд, даже когда я с любовью касаюсь его разума. Моя сила прокатывается по комнате, и все взгляды обращаются ко мне. Я чувствую ревность, голод и нужду, и они внезапно жаждут попробовать это на вкус. Я выставила себя на посмешище, но когда король встает и его взгляд останавливается на мне, я знаю, что это не тот результат, которого я хотела.

Он мгновение наблюдает за мной, а затем рядом со мной появляется женщина в белом костюме и