— Значит, ошибся. Посмотри на стремительность, как правильно она оценила свои шансы против них. Узнаёшь танец?

— Один в один Повелитель Горн! Дочь двигается, как отец!

Тем временем Шариз поднырнула под руку одному из врагов и чиркнула прямо по рёбрам, оставив глубокий кровавый след, тут же крик боли, присоединившийся к нескольким таким же. Один удар — один лежачий, который больше не мог встать.

На закуску остался главарь. Заметив, что он один и у него более нет помощников и живых щитов, парень тут же кинул свою саблю и поднял трясущиеся ладони вверх.

— Не убивай меня, молю… — слёзно попросил он, упав на колени.

— Что думаешь? — осведомился Горэн, покосившись на молчаливого Рэнима.

— Она никого из них не убила, значит, измыслит иное наказание, даже не уверен… возможно, смерть была бы для них милосерднее.

— Полагаешь? — вскинул тёмную бровь Горэн.

— От нашей принцессы можно ожидать всё что угодно. Всегда знал, что в городе по своим вонючим норам прячутся вот такие мрази, ведаю, что на них денно и нощно идёт охота, очень осторожные твари… Но встретить их вот так, считай, в начале ночи невероятно! Кажись, крысы осмелели.

— Судя по настрою нашей госпожи, некоторых из них мы сегодня прикончим.

— Да будет так!

Мужчины вели беседу, при этом продолжая цепко следить за "полем боя", дабы не упустить ножа в спину маленькой госпожи. Между тем девочка сделала плавный, скользящий подшаг к стоящему на коленях мерзавцу, взмахнула мечом и чётко одним движением прижала острие шамшира прямо над кадыком, отчего сдавшийся боялся лишний раз сглотнуть.

— Ты сейчас же расскажешь мне, кто такой дядька Мол и где его найти. А дальше я решу, что с тобой делать. Но в любом случае не надейся избежать наказания. Своими откровениями ты можешь лишь облегчить их, и даже остаться живым, сохранив все части тела. Но, знаешь, не мне решать, — девочка резко убрала саблю в сторону, чиркнув по коже и оставляя кровавую полоску, сама же наклонилась так, чтобы оказаться с парнем практически лицом к лицу. — Твою участь решит Горн Наннури, — в глазах насильника мелькнул дикий страх. — Вяжите их всех! — отступив на пару шагов от поверженного противника, приказала девочка. — Мы идём в гости. И это не лечебница.

Глава 42

Интерлюдия

Молан сидел, расслабившись в широком кресле из крепкого дорогого дерева, а перед ним соблазнительно изгибалась девушка, но так казалось лишь на первый взгляд.

Стоило приглядеться сквозь сизые клубы тумана, практически неподвижно зависшие в помещении, как становились видны не по-женски широкие плечи, узкий таз и крепкие ноги. То была не девица, а парень, черты лица его источали невиданную привлекательность, но всё же они были именно мужскими.

Молодой прелестник старался изо всех сил поразить и возбудить капризного хозяина. Юноша знал, что тот, если ему понравится, не поскупится на щедрые дары.

Мол глядел на танцора сквозь полуприкрытые веки и наслаждался представлением. Он устал, ему требовался отдых и расслабление. День выдался не из простых, на рынке выловили одного из его толкачей (прим. автора: то же, что наркоторговец), и ему пришлось извернуться буквально костьми наружу, чтобы организовать убийство толкача в темнице. Ибо на допросе тот укажет на своего господина, коим являлся известный в теневом мире дядька Мол.

Тем временем юноша плавно обошёл кресло по кругу и в итоге, извиваясь змеёй, опустился на колени перед посетителем. Тонкие пальцы, унизанные кольцами с драгоценными каменьями, подаренными иными почитателями, прикоснулись к халату, прикрывавшему бёдра гостя и медленно потянули ткань в стороны, оголяя кожу. Мол предвкушающе-рвано выдохнул, ну наконец-то, сейчас начнётся самое интересное и приятное!

Затуманенного наркотическим дурманом сознание Молана уловило странный шум за дверью, но он длился совсем недолго и не встревожил мужчину. Зато остановил прелестника.

— Продолжай, — страстно прохрипел посетитель, приказывая соблазнителю действовать дальше. И только юноша наклонился, чтобы поцеловать клиента, как дверь с громким треском распахнулась, смачно ударившись о стену, да так, что с потолочных балок посыпалась мелкая пыль.

— Фу! — послышалось приглушённое и очень недовольное. — Рэн, окна! — голос был юн и чист, как горный ручеёк.

Наркотик уже проник в организм Молана и он на всё реагировал с запозданием. Ему уже было хорошо, а эти кто-то помешали увеличить объём экстаза. И потому в груди мужчины заворочалось глухое раздражение.

— Пшли вон, песчаные блохи! — рявкнул он, даже не пытаясь встать с места, ибо знал — ноги не удержат. — Я заплатил за всё, честь по чести! Где Гун? Почему он допускает подобное в своём заведении?!

— Действительно, как он позволяет нечто подобному твориться в стенах своего дома? — с лёгкой насмешкой, даже издёвкой прозвучал тот же красивый серебристый голосок, но уже рядом. В поле зрения Мола появились маленькие аккуратные ступни в мягких полусапожках, мужчина шире распахнул глаза, чтобы рассмотреть получше, одновременно с этим почувствовал дуновение холодного ночного ветра, что стремительно налетел и прогнал дурманящий голову туман, царивший в комнате. Жадный взор тёмных глаз торговца скользнул по широким шароварам верх, оценил добротность и дороговизну ткани камзола и светлой рубахи, и с изумлением уставился в прекрасное лицо мальчишки-незнакомца. В свете нескольких масляных ламп и толстых свечей в бронзовых шандалах, Мол смог рассмотреть цвет его глаз. Синие-синие, как воды благословенной Ньеры и такие же бездонные.

— Кто ты? Хочешь занять его место? — Молан приподнял ногу и, опустив ступню на плечо замершего на коленях раба, с силой оттолкнул того прочь. Парень не удержал равновесие и, приглушённо вскрикнув, некрасиво распластался на дорогом цветистом ковре.

— Дайте ему воды, он не в себе, ему нужно помочь быстрее оклематься. Чтобы дошло с первого раза, — едко добавил мальчик странно немигающим взором, задумчиво осматривая сидевшего перед ней мужика.

Мол дёрнулся было в попытке вскочить, когда понял, что тут, кроме мальчишки, есть и другие люди, но заторможенное тело не позволило увернуться от цепких лап воинов.

Воды ему дали, ещё как! Головой в таз, несколько раз. А потом произошло странное, эта самая вода заполнила всё его естество, вымывая содержимое желудка и выгоняя прочь. Дядька Мол чуть не выплюнул собственный желудок — его никогда в жизни так не рвало, как сегодня.

— Пре-кра-ти-те… — хрипя и вяло отмахиваясь от сильных рук, просипел он.

— Ты меня внятно слышишь и понимаешь?

— Я и до… того… слышал… ясно.

— С запозданием и не мог трезво оценит ситуацию, в которую попал.

— Кто ты, мелкий гадёныш? — приподняв тяжёлую голову, чтобы видеть собеседника, спросил Молан.

— Я ужас,