женщина, рассматривая мальчишеские шаровары, рубаху и жилетку на любимой дочери. — И не скажешь, что девочка. Прехорошенький мальчуган.

— Этого мы и добивались, — довольно кивнул Горн. — Пойдём, пока Эль будет есть, мы попьём горячего взвара и послушаем её рассказ про путешествие и как ты встретила это животное. Их кличут бархасы, ночные кошки пустыни. О них есть упоминания в старых свитках, но из ныне живущих никто не видел.

— А в этих свитках говорилось, что они обладают некими магическими способностями?

— Нет, — покачал головой Горн. — О них вообще очень мало, что известно.

— Может, видели, но совсем в другой форме, — таинственно прищурилась Эль, подходя к умывальнику.

Будить слуг никто не стал, даже несмотря на то, что они все были в курсе махинации с отъездом. Слуги и телохранители прошли через ритуал, который провела юная магиня, и теперь на некоторое время все они не были способны открыть рот на вопрос о старшей дочери правителя Зэлеса. И даже написать не смогут.

— Папа, завтра я пойду в Лечебницу, надо кое-что сделать для некоторых людей. И ещё загляну в одно место, там назрела проблема, надо её разрешить.

— Не поделишься? — нахмурился Горн. Тем временем девочка споро помогла матери накрыть на стол, разлила по кружкам горячий взвар и села за стол. — А это кому? — кивнул на плоскую тарелку с горкой тушёного мяса хозяин дома. — Для бархаса?

— Угу, — ответила Эль, уплетая рагу. — Мм, как фкуфно! — пробормотала она, споро работая ложкой. — В общем, смысл такой: помочь заблудшим душам, затуманенному разуму найти путь к свету. Вернуться к нам из мира снов и видений, в реальность.

— Ты хочешь сказать?..

— Да, недавно изучали с Хранителем тему лабиринтов сознания, когда человек заболел душевно, мне понравились несколько практик. Обе очень перспективные.

— Что требуется от тебя? — подозрительно уточнил вождь, даже наклонился вперёд, как зверь, почуявший угрозу.

— Войти туда и вывести человека наружу.

— Игры с душами людей крайне опасны, девочка моя. Даже прежние ведуньи, что носили хатэ до тебя, не осмеливались на эдакое, обходя стороной припадочных, — на подобном определении я поморщилась. — Поскольку опасались остаться в чужом сознании навсегда, заблудиться, не смочь помочь больному, и потерять себя, — с каждым словом Горн становился всё мрачнее, кустистые брови хмурились, губы превратились в бледную, тонкую линию.

— У меня есть надёжный якорь, — нисколько не смутившись, ответила шаманка.

— Какой же?

— Вы, — улыбнулась Шариз.

***

Перед сном я отправилась в свою виртуальную библиотеку. Это стало неотъемлемой частью моего распорядка. Время в хатэ длилось не так, как в реальности. Я могла провести там несколько часов безо всякой опаски куда-то опоздать или не выспаться.

— Хранитель, — лёжа в удобном мягчайшем, как облако, диване, я смотрела на звёздный потолок и задавала вопросы, накопившиеся после прочитанного, — почему эти люди сошли с ума?

— Ты сама знаешь ответ, — хмыкнул дух, зависая где-то сбоку.

— Наследственные или приобретённые болезни, глубокие душевные раны. И если первое неизлечимо, то второе поддаётся коррекции, так ведь?

— Да.

— Я хочу попробовать и с теми и с другими, — поделилась мыслями с ним.

— Но почему ты решила взяться именно за таких людей? Неужели иные, вполне здоровые умственно, не нуждаются в твоей помощи? Те же калеки? Ты же можешь создать протезы, облегчить им жизнь. Захворавшие дети?

— До всех доберусь, дайте только время… А ответ на твой вопрос прост до невозможности: потому что до душевнобольных чаще всего никому нет дела. Они как растения живут, пока кормят, ухаживают. Даже родные стараются позабыть о таком члене семьи, словно это что-то постыдное. Не знаю, почему я решила начать именно с них, но это правильно. Чувствую, нет, даже уверена, что на верном пути.

— Не мне спорить с магиней такого уровня силы, как у тебя, — вздохнуло вполне по-человечески тысячелетнее приведение.

— Наверное, — пожала плечами я и встала с дивана, — ещё кое-что почитаю и спать.

До самого вечера я гуляла по городу в виде мальчика, с глубоко надвинутой на глаза куфиёй и слушала, запоминала и размышляла. Дети тут болели, но их было очень мало, и волнушка всецело справлялась с поддержанием в них жизни. Со стороны вполне здоровые, а внутри есть проблемы. Но если деток вывезти за пределы Ньеры, они и дня не протянут без настойки, созданной на основе магических водорослей. Я не врач, но с помощью магического зрения точно видела, где именно и в чём заключалась проблема. Если она генетическая, то тут я бессильна, поскольку влиять на такие тонкие материи, как клетки было мне не под силу. Если приобретённая, то с таким справятся целители уровня Маглии.

Зок и остальные мои телохранители растворились в толпе, но я чувствовала их присутствие и была спокойна за свои тылы. Ближе к вечеру, я таки дошла до дома сестры Зока. Девушка, по описанию похожая на Гульхаим, развешивала чистое бельё на заднем дворе двухэтажного обшарпанного дома. Загоревшее до черноты лицо было прекрасно несмотря на морщины в уголках глаз — они появлялись от частого прищура, когда солнце бьёт в лицо. Усталые, даже мученические складки в уголках рта были не по возрасту глубоки и многочисленны. Вот вроде юная девушка, а чуть повернёт голову — и перед тобой забитая, измученная непростой жизнью старуха.

— Доброго дня! — поздоровалась я. Забор был достаточно высок, поэтому пришлось встать на булыжник, чтобы заглянуть во двор.

Услышав мой голос, молодая женщина вздрогнула и резко ко мне обернулась. В глазах какая-то страшная пустота.

— Пить хочу, угостите? Прошу вас.

В ответ молчание.

— А ещё, — я вытянула руку, сжимая ладонь в кулак, — тут нашёл какое-то украшение, кажется, золотое, оно, случайно, не ваше? — мне требовалось, чтобы Гульхаим подошла ко мне как можно ближе.

— Что? — тихо переспросила она, делая неуверенный шаг ко мне. В глубине тёмных глаз мелькнул страх.

— Вот, кольцо. Посмотрите, — спокойно повторила я, — ваше?

Гуля резко, затравленно оглянулась, а потом быстро подошла к забору и протянула руку, коснувшись моей.

Глава 40

Я тут же схватила девушку за тонкую кисть и сжала.

— Смотри мне в глаза, — прошептала я и Гуля последовала чёткому приказу. — Гульхаим, сейчас ты пойдёшь со мной. Иди на шаг позади. Ничего не бойся, рядом с нами будет твой брат, Зок. Мы поможем тебе.

Медленный, чуть заторможенный, кивок. И вот Гуля идёт следом за мной, петляя по узким улочкам Зэлеса. Мы шагали к определённому пункту — Ньере. Я уже облюбовала на озере местечко, куда редко кто заглядывал. Вот и сегодня там никого не было.

Усадив женщину на