не знал родителей. Меня воспитывала тетя Делма. Она хорошая женщина, но всегда до смерти боялась королеву. А Магда не упускала случая рассказать мне, какое я ничтожество, и что меня терпят лишь из милости. Она выдумала, что мои родители покончили с собой, когда увидели, что их дитя родилось проклятым.

У меня сердце разрывалось от боли за Теодора, а в груди разливался жар гнева на жестокую королеву.

– Я потратил годы на то, чтобы стать умелым воином и верной службой искупить вину за дела предков, – продолжал он, не замечая, как царапает ствол дерева когтями. – Десятки раз я спасал Рикмана и Лиама от покушений. Но где бы я ни появлялся, все всегда смотрели на меня, как на последнюю тварь, недостойную жизни. Я привык к этому и научился скрывать свои чувства так глубоко, чтобы никто не сумел понять, насколько мне больно.

Я не выдержала и провела ладонью по его спине, но Трикс, казалось, ничего не заметил, полностью уйдя в воспоминания.

– Однажды я познакомился с Лилиан. Я случайно наткнулся на нее в дворцовом парке, когда она пришла помочь отцу. Лили ничего не знала о моем проклятии. Мне было легко с ней, и я размечтался о том, что она сможет полюбить такое чудовище.

Трикс сглотнул и снова заговорил:

– Мы встречались почти год, прежде чем я решился и сделал ей предложение. Я так и не смог рассказать Лили о том, что способен превращаться в зверя. Она выглядела такой счастливой, когда согласилась стать моей женой, что я малодушно отложил тяжелый разговор. Но Карейн обо всем узнала и пришла в домик на краю Фористы.

Я вспомнила о том, как Трикс привел нас в заброшенный дом на нижнем уровне, и о портрете миловидной белокурой девушки, что лежал в ящике комода.

– Принцесса все представила в самом мрачном свете и расписала меня, как настоящего монстра. А потом она дала Лили пузырек с ядом и предложила уговорить меня показать ей зверя. Лили так и сделала. Я не знал, что Карейн задумала. Мне казалось, это правильно – раскрыть истинное обличье, чтобы после свадьбы Лили не пожалела о своем согласии. Я обратился, а она разрыдалась и убежала. Я решил дать ей время подумать. Но она заперлась в спальне и отравилась.

Меня прошиб холодный пот. Я зябко поежилась и придвинулась к нему вплотную.

– Это стало последней каплей, и я отправился мстить принцессе, но угодил в ловушку. Остальное ты знаешь. Я долго скитался в Запретном лесу, пока не встретил Яру и Бага. Они были до того истощены, что я не смог их бросить. Мне потребовалось три года, чтобы восстановить духов-хранителей. Они помогли вернуть мои воспоминания и стали последним шансом для меня вернуться и вновь попытаться отомстить. Но я никак не предполагал, что встречу тебя.

Трикс посмотрел мне в глаза с таким неприкрытым восхищением, что у меня перехватило дыхание.

– Я услышал твое пение на ритуальной поляне, а духи ощутили огромный энергетический потенциал. Мы решили попросить тебя о помощи. Но едва я тебя увидел, сразу понял, что пропал. Ты была живым воплощением сказочной девы, случайно попавшей в наш безжалостный мир. Я не мог сдвинуться с места, пока духи не заставили меня к тебе подойти. Когда ты согласилась помочь, я понял, что больше не допущу прошлой ошибки и не позволю себе открыться перед тобой.

Тяжело вздохнув, я обняла Трикса и принялась его поглаживать.

– Я вел себя, как последний грубиян, но ты не обращала на это внимания. Каждый раз ты бесстрашно со мной спорила и полностью игнорировала мой зловещий вид. Всегда открытая, готовая в любой момент прийти на помощь, добрая и щедрая на ласку ты сводила с ума одним своим видом, не говоря уже о дивном аромате, которым я бредил. Сотни раз я хотел тебе рассказать о себе, о том, что я вовсе не маленький зверек, которого тебе нравилось гладить. Но я знал, что стоит тебе узнать правду, и ты больше никогда не притронешься ко мне. Одна мысль об этом казалась невыносимой.

– Ты не имел права решать за меня! – возмутилась я и все-таки дала волю рукам, перетащив Трикса к себе на колени.

– Знаю, Катрин, знаю, – с виноватым видом отозвался он. – Но я не настолько храбрый и честный, как ты. Я опять тянул до последнего и в итоге напугал тебя, когда обратился в подземелье.

– Это вовсе не так, – покачала головой я.

– Я видел, как ты заплакала и отвернулась, когда увидела, кем я стал.

– Ты прав. Но это не из-за твоего зверя. Я плакала из-за того, что ты мне ничего не сказал. Ты обманул меня. Я тебе доверяла, а ты пренебрег этим.

Трикс прижался мордой к моему животу и пробубнил:

– Ты простишь меня когда-нибудь?

Я улыбнулась и погладила его по чешуйчатой спинке.

– Давно простила. На тебя невозможно долго злиться.

– Катрин, – он поднял на меня глаза и посмотрел с неистовой надеждой, – я люблю тебя всем своим существом. Могу я надеяться, что ты со временем ответишь мне взаимностью?

Слезы потекли из глаз, и я прошептала:

– Глупый, я люблю тебя не меньше. Мне не нужны годы, чтобы это понять. Ты единственный, с кем я могу быть собой и не заботиться, что обо мне подумают. Рядом с тобой я себя чувствую так, будто нашла, наконец, недостающую часть и теперь могу жить в полной гармонии.

– Но мой зверь…

– Он прекрасен, – перебила я и поцеловала его в кончик носа. – В любой своей ипостаси ты вызываешь лишь восторг. Я мечтаю о том, чтобы почесать брюшко твоему гигантскому зверю.

У Трикса приоткрылась пасть, а глаза чуть не вылезли из орбит.

– Я не шучу. Если ты будешь его прятать от меня, даже не надейся, что я захочу с тобой дальше общаться.

Трикс просиял, заурчал от удовольствия и вдруг превратился в обнаженного мужчину.

Теодор опустился передо мной на одно колено и, не отрывая от меня горящего обожанием взгляда, выдохнул:

– Катрин, ты выйдешь за меня?

С моих губ почти слетел машинальный ответ, но тут я вспомнила, что он уже стал королем, а, следовательно, успел жениться.

– Я бы с удовольствием, но разве ты свободен?

Он с недоумением покосился на меня,