я? Я не хочу быть частью этой паутины. Не хочу стать игрушкой в чьей-то мести.

Моё сердце стучало громко, словно я призналась в чём-то страшном. Лиана отставила кружку, наклонилась ближе, её глаза сверкнули мягким пониманием.

— Я тебя понимаю, — сказала она уверенно, почти по-дружески. — Но одно я знаю точно: Александр Уинтерс не тот, кто разбрасывается чувствами. Его легко задеть, но почти невозможно заставить вернуться туда, где его предали. Изабелла ранила его слишком глубоко. Если он проявляется к тебе — значит, ты для него что-то значишь. Настоящее.

Я вслушивалась в её слова и чувствовала, как внутри рождается искра надежды. Но тут же вместе с ней — страх.

— Значит, мне просто поговорить с ним? — спросила я чуть тише, чем хотела.

— Именно, — кивнула она. — Поставьте всё на свои места. Ты удивишься, насколько он прямой, когда доверяет.

Я хотела ей ответить, но дверь в кабинет распахнулась. На пороге появился Джейкоб. Он выглядел как всегда уверенно: дорогой костюм, искренняя улыбка, лёгкость в каждом движении. Его голос разнёсся по комнате, будто хозяин возвращался в своё царство:

— Мои девочки всё в работе. Как приятно на это смотреть.

Я чуть улыбнулась. Лиана, кажется, даже гордо выпрямилась.

— Над чем работаете? — Джейкоб прошёл к столу, обводя взглядом кипу бумаг.

— Мы разобрали дело фармацевтической компании из Нью-Йорка, — ответила я и указала на аккуратную стопку. — Подготовили все документы к отъезду.

— Дайте-ка глянуть, — он присел рядом, раскрыв папку с таким видом, будто держал в руках не бумаги, а ключи от чьей-то судьбы.

Я наблюдала за ним, и на секунду всё вокруг словно растворилось. Внутри меня всё ещё клубился тот разговор с Лианой, её слова эхом били в висках: «Если он проявляется к тебе — значит, ты действительно для него что-то значишь».

-- ~ Александр ~ —-

День тянулся как густой мёд — тягучий, липкий, невыносимо медленный. Я сидел в кабинете, делая вид, что работаю. Бумаги сменяли друг друга, но ни одно слово не оставалось в голове. Все мысли возвращались к ней. К Тессе. К её смеху, её взгляду, к тому, что мы сделали здесь, на этом самом столе.

И к этим чёртовым цветам.

Они мозолили глаза и напоминали, что она ушла, оставив их. Словно память о ней осталась здесь, а сама она выскользнула из моих рук.

Я резко поднял телефон.

— Тина, зайди ко мне. Немедленно.

Меньше чем через минуту дверь отворилась, и моя педантичная помощница появилась на пороге, держа в руках планшет. Её взгляд говорил: «Опять вы что-то затеяли».

— Мистер Уинтерс?..

— Тина, возьмите эти цветы и конфеты, — я указал на корзину орхидей и коробку, что так и притягивали взгляд. — Отнесите их Джейкобу.

Она вскинула брови.

— Простите, что мне ему сказать?

Я позволил себе язвительную улыбку:

— Передайте, что я безумно соскучился и приглашаю его на свидание.

Краем глаза я уловил, как её челюсть едва не упала на пол. Очки съехали на кончик носа, рот приоткрылся. Тина стояла, как будто я только что объявил о свадьбе с Джейкобом.

Я хмыкнул и не удержался от тихого смеха.

— Расслабьтесь. Цветы принадлежат мисс Чон. Она забыла их забрать. Но первая версия мне нравится больше, поэтому вы скажете именно её. И ещё, Тина… — я понизил голос. — Проверьте, стоят ли в кабинете Уокера другие цветы. Доложите мне.

Она кивнула, поправила очки и, обхватив корзину, двинулась к двери, балансируя как акробат.

— Тина, — окликнул я. — Вы кое-что забыли.

Она выглянула из-за букета, с выражением обречённости вернулась и схватила коробку конфет, почти силой всучив её себе под руку, будто я совершил над ней предательство века.

Когда дверь закрылась, в кабинете стало пусто. Слишком пусто.

Без этих цветов здесь стало даже тоскливее. Их запах всё ещё витал в воздухе, и вместе с ним возвращалось воспоминание о её теле, о её дыхании, о её стоне здесь, на этом столе.

Меня пробрала дрожь. Чёрт, я хочу её. Ещё. Снова. Всё время.

Телефонный звонок вырвал меня из мыслей. Джейкоб.

Я ухмыльнулся. Значит, Тина справилась.

— Я тебя слушаю, — сказал я, включая громкую связь.

— Ты совсем поехал?! — рявкнул Джейкоб. — Я тебя, конечно, люблю, но не настолько!

Я не выдержал и заржал в голос.

— Слушай, малыш, не разбивай мне сердце.

— У тебя его нет, сладкий, — мгновенно парировал он.

Теперь мы оба ржали, как два идиота.

— Зачем этот цирк? — спросил он, отсмеявшись. — Что ты устроил?

— Цветы и конфеты — для Тессы.

— Какие конфеты? — невинным тоном протянул он. — Не видел никаких конфет.

Я стиснул зубы.

— Джейкоб, я тебя прикончу, если ты хоть одну конфетку тронул.

— Ты поздно об этом заговорил. Все улики уничтожены, — он явно ел в трубку, смакуя момент.

— Ты подписываешь себе смертный приговор, — зарычал я.

— Я его давно подписал, ещё в тот день, когда впервые встретился с тобой, — хохотнул он.

— Это её любимые конфеты! — рыкнул я.

— Ну так купишь ещё, — хладнокровно ответил Джейкоб и… сбросил вызов.

Я уставился на экран телефона и поймал себя на том, что улыбаюсь.

А потом — что сжимаю кулаки.

Она стала моей зависимостью. Моим наркотиком. И я чётко знал: если кто-то попытается её отобрать, ему конец.

Немного позже ко мне зашла Тина и доложила, что цветов в кабинете Джейкоба больше нет, а Тесса, как всегда, вся в работе — сидит над делом по Нью-Йорку. Сдержал усмешку. Упорная, как всегда. Упрямое создание. Не понимает, что именно эта её сосредоточенность и холодность сводят меня с ума куда сильнее, чем любые демонстративные улыбки.

Ждать удобного момента? Нет. Момент — не дар небес, момент нужно создавать самому.

Я так и сделаю.

Закончив с документами, отдал распоряжение приготовить на завтра джет в Нью-Йорк. Не хочу шумных кабинетов, посторонних глаз и ушей. В небе она будет принадлежать только мне.

Ближе к вечеру здание холдинга постепенно пустело. Люди расходились, а я чувствовал, как внутри нарастает охотничий азарт. Если я хочу перехватить её — то именно сейчас.

Спустился вниз. На парковке уже ждал Дэвид.

— Куда едем, босс? — спросил он, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Пока никуда. Ждём мисс Чон.

И словно по команде — она выходит.

Моя девочка. Хмурая, уставшая, с тяжёлой стопкой мыслей на плечах. Каблуки чётко отбивают ритм по асфальту, шаг уверенный, но замедленный. Она всегда идёт так, будто весь мир должен подождать её.

— Подъедь, — бросил я.

Машина тронулась и плавно остановилась прямо перед ней.

Дэвид вышел. Я наблюдал, как