class="p1">Девушка села рядом и достала трубку, которую ей когда-то подарил Бадор.

– Не передумала мстить?

Тар не отвечала Тезу и, выдыхая дым, думала, а что ждет ее дальше? Когда рука Теза легла на ее колено, Тар вскинув бровь, повернулась и посмотрела на него.

– Знаешь, а я ведь помню тебя очень хорошо, – произнесла Тар.

– Да, и что ты думала обо мне? – Тез подсел к ней вплотную, но Тар не шевелилась, хотя внутри у нее закипал гнев.

– Я всегда считала тебя чокнутым придурком, мучителем. Может, ты и забыл, но я была ребенком, когда ты пытался приставать ко мне.

– Ну, значит, ты мне и тогда уже нравилась, солнце. – Рука Теза сжала колено, и Тар медленно коснулась его запястья, снимая руку со своего тела.

– Поверь, такие, как ты, никому не нравятся, и думаю, я не ошибалась на твой счет.

Тез разглядывал Тар, склонив голову, но она его не боялась. Тар вообще больше ничего не боялась, она даже не чувствовала ничего. И знала, что теперь ее цель – месть и ничего больше. Внутри разгорелось пламя, которое сожгло все живое.

Глава двадцать девятая. Таш

Провинция Тэнси. Настоящее время

Сначала ощущения вернулись в правую руку, покалывание двигалось снизу вверх и лишь затем обжигало кожу. Потом левая рука и ноги стали двигаться одновременно, Таш отполз к стене и сел.

Внизу кричали об убитом офицере, что нужен Тет и разрешение на применение оружия, а потом все стихло, потому что откуда-то послышались топот копыт, барабаны и крики жителей Тэнси. Мятежники продолжали осаждать Дом Следствия. Таш с трудом поднялся и сразу же заметил спину Тима и Тожа, а недалеко от них на полу лежал распростертый труп.

Нападение на офицера – предательство Долины, Столетнего. Теперь провинция Тэнси как никогда была под угрозой. С другой стороны горел сигнальный огонь Шун. Началось. Цвет пламени был обычным – призыв о помощи, и власть все еще остается в руках Дома Следствия.

На площади за стуком копыт раздавались удары, крики. Толпа была разогнана прибывшими офицерами, которых, как показалось Ташу, было не меньше трех сотен, и это только те, что сопровождали Главного Следователя Долины. Тот спешился и рукой сделал знак опустить оружие. Слезая с лошади, Главный Следователь дождался двух офицеров, что возвышались над ним по меньшей мере на полголовы, и вошел в здание.

Таш, подворачивая ноги, попытался броситься наперерез, предупредить, но Главный Следователь приказал всем встать в строй и провести его к Главе.

– Какого здесь происходит у вас? Где Тет? – Голос Главного звенел и отражался от стен, внушая ужас офицерам Тэнси. За долгую историю провинции это был первый раз, когда Главный приехал усмирять мятеж.

Таш видел, как один из Старших Следователей вышел вперед и тихо проговорил что-то, указывая наверх. Главный поднял взор, и Таш заметил, что его лицо продолжало держать маску безразличия, сквозь которую была заметна едва уловимая тревога. Старший Следователь поднимался, сопровождая Главного и его охрану. Когда они проходили мимо офицеров, Главного встречали низкими поклонами. Все стояли и ждали распоряжений, однако ничего не происходило.

– Офицеры! – Голос пробивался с надломом и застывал. – Есть ли среди вас тот, кто видел Главу последним? Может, кто-то заметил, как он поднимался к себе и… – Старший Следователь сделал паузу, вдохнув и подбирая слова, – кто поднимался туда после? – выговорил он наконец.

Таш попытался выйти вперед, но покачнулся, чем привлек внимание ближайших офицеров, и они, нахмурившись, оглядели его.

– Старший, я видел, – сказал Таш не колеблясь.

– Ч-что? Правда? – Старший, повинуясь порыву, едва не подбежал к Ташу. – Ты правда видел? – не унимался он.

– Да! – четко ответил Таш.

– Тогда идем, Главный Следователь ждет тебя наверху. – Старший проговорил это с сомнением. Он вообще слабо верил, что вызовется хоть кто-то. А тут Таш говорил так уверенно, что ему стало не по себе.

– Ну, чего ты стоишь? – рявкнул он, когда развернулся и заметил, что Таш не следует за ним. Парень густо покраснел.

– Я это… не могу, – едва слышно сказал он и поспешил добавить: – Меня обездвижили, и я еще п-плохо могу идти.

Неуместный смех по бокам вызвал в Таше гнев, и он обернулся, стараясь запомнить лицо того, кто потешался. Тот же, уловив что-то во взгляде Таша, умолк.

– Понятно! Кто-нибудь, помогите, я не знаю, донести, сопроводить офицера!

С первого этажа Таш услышал окрик Тима, который во все глаза смотрел на балкон, где стоял парень.

– Мы! – За его голосом послышался топот и периодические просьбы подвинуться и пропустить.

Тим встал справа от Таша, а Тож слева, и они подхватили его под мышки.

– Угораздило же тебя влипнуть дважды за день! – проворчал Тим.

Поднялись они с трудом, ноги в коленях ужасно немели, и пару раз Таш повисал, как мешок с рисом.

Наверху стоял Главный, который встретил всю процессию скептичным взглядом, но стоило ему взглянуть на Таша, как что-то изменилось.

– Остальные свободны, – скомандовал он и отпустил всех, кроме Таша. Следователь попытался убедить Главного, что теперь по старшинству ему надлежит взять на себя командование, но наткнулся на суровый взгляд и ретировался.

– До выяснения обстоятельств всем офицерам запрещено покидать Дом Следствия! – приказал Главный и, дождавшись, когда шаги стихнут, вернулся к Ташу.

Главный стоял, выжидая, и вглядывался в лицо Таша, испытывая его терпение. Но потом отошел и раздвинул двери, ведущие в кабинет Тета.

– Ну, заходи, – сказал он, приглашая.

Таш поступил, как ему было приказано, и вошел. Его внимание привлекли настежь раскрытое окно, бумаги, разбросанные на полу, и сам Тет. Вернее, то, что от него осталось. Тело без головы казалось непривычным, словно тряпичная кукла с растопыренными руками. Кровь, которая, по всей видимости, била фонтаном из артерии, обрызгала стену, оставив нелепый рисунок.

– Знаешь, кто это сделал? – прозвучал вопрос.

Таш ждал этого, он знал, что придется отвечать и что он не может скрыть такое, как бы он ни любил дядю. Тот был самым близким для него человеком с раннего детства. Также Таш знал, что этот ответ будет много значить и для него. Ведь он подведет Тева под высшую меру наказания в случае поимки. Таш посмотрел на Главного Следователя и уловил какой-то выжидающий взгляд, словно он видел ту борьбу, что разворачивается в душе Таша. Когда сердце перестало биться как сумасшедшее, Таш назвал имя дяди.

Главный Следователь нахмурился, и его лицо приняло скорбный вид. Темные глаза казались почти черными от усталости и долгой дороги. Таш только сейчас понял, что, вероятно, он