будит его смелыми ласками. С удовлетворением обхватывает член, вставший с утренним приветствием. Я не чувствую его своими пальцами, но знаю, что делает Саида. Стараюсь думать об этом отстранённо, но мне всё же больно.

— Просыпайся, — шепчет моему мужчине, — Де-е-есидер, — демонстрирует мне, что знает его имя.

— Крошка… Рань же ещё…

Саида толкает его в плечо, заставляя откинуться на спину, и залезает сверху.

Десидер просыпается с улыбкой. Такой он милый, когда заспанный и не вполне в себе. К такому Десидеру не достучаться. Да и возможности у меня нет. Мне остаётся только смотреть, как другая соблазняет моего идеального мужчину.

Саида ласкает Десидера, похотливо об него трётся, а он сонно улыбается. Ему нравится. А мне горько. Боже, как горько!

Моя душа мечется в клетке, со звоном ударяется о стенки собственного тела, которое стало тюрьмой. И я вынуждена смотреть, как похотливое создание ласкает того, кого я люблю.

— Де-е-есидер, — шепчет Саида.

Услышь во мне её, услышь, Дес. Это не я топчусь на тебе, не я протяжно шиплю твоё имя. Я так не делаю. Я тоже люблю поспать.

— Нэйди, — сонно бормочет Дес и приоткрывает глаза, смотрит на меня с очарованием и любовью.

Как же он прекрасен… Его улыбка щекочет мои уши. Только ощущений совсем нет. Мои нервные окончания будто запаяны клеем.

— Давай же… — негодующе бормочет Саида, пытаясь добиться от Деса активных действий. А он разомлел, ему никуда не хочется спешить. Я бы с удовольствием разделила с ним эти минуты лени.

— Нэйди… — Дес смотрит в мои глаза, и на мгновение кажется, что видит перемены. Вот он сощуривается, вот опускает взгляд на мои губы, затем снова всматривается в глаза. Между бровями углубляется складка, а губы сжимаются плотнее.

— Хочу тебя, — Саида не сдаётся, и, кажется, уже соединяет наши тела.

— Надя, — Дес поднимается на локти, но уже без того выражения, которое могло означать, что он догадался. Теперь он смотрит так же — с восхищением. Мне бы радоваться этому, но нет… Хочется его стукнуть, прокричать в ухо: «Это не я!».

Десидер тянется к моему лицу, и я мысленно закрываю глаза, стараюсь ощутить прикосновение к щеке, но я не чувствую абсолютно ничего. Даже собственного дыхания больше нет.

— Надя, — вместо щеки, Дес проводит пальцем около внутреннего уголка моего глаза и быстро прячет палец. — Я люблю тебя, крошка… Только тебя… Никого никогда так не любил, как тебя.

Саида двигается на Десидере, и каждое последующее движение всё яростнее. Рядом с нами на постели оживление, мужчины поднимаются, накидывают одежду.

Нет, они не присоединяются, они покидают спальню. Дольше всех на нас смотрит Дарисвальд. Я хочу увидеть, как его прекрасное лицо меняется. Хочу удостовериться, что он обо всём знает. Дар первым должен был всё понять.

— Я буду с тобой всегда, — шепчет Десидер, неотрывно глядя мне в глаза. — Что бы ни случилось, я буду с тобой.

Десидер

Моя маленькая девочка. Моя крохотная Надежда. Моя идеальная половинка. Я снова облажался. Не смог защитить, не уберёг.

Ещё после предыдущих проколов она могла уйти, оставить нас, послать всех на хрен и вернуться в свой мир. Если бы она потребовала, я не смог бы отказать. Но она осталась. После всего, что мы допустили…

— Мы провели с ней ночь, — глухо говорит Вонт. — И никто не понял…

— Дебилы, — выразился Эндрай земным словом.

— Вчера мы были не в том состоянии, — Трой.

— Я не почувствовал ничего необычного, — Дар. — Она была такой, как раньше. А сейчас… Её будто нет.

— Я должен был всё понять ещё вчера, — Априоль.

Побратимы-владники корят себя за невнимательность. Но больше всех облажался я. Всю ночь в моих руках была не женщина-мечта, а гнусная тварь. И я не понял этого. И утром не понял. Если бы не Надя… Если бы не маленькая подсказка.

— Я люблю тебя, моя девочка, — держу свою мечту за талию, стараюсь думать, что сейчас со мной именно она. — Я чувствую тебя… Ты прекрасна…

Две слезинки выкатилась за пределы прекрасных глаз, а меня будто стукнули головой об лёд. И все вмиг проснулись. Как по тревоге. Для нас она сейчас звучит просто «гесейра». Одно слово заставляет принять боевую стойку.

Жаль только Дар не успел погрузить всех в бесчувствие. Я бы хотел лежать сейчас с обвисшим членом и никак не реагировать на гесейру. Так мы делали на проклятых эстратах. Но сейчас нас застали врасплох. Чертова тварь уже оседлала меня, и я не могу её сбросить. Нужно оттянуть, заставить думать, что всё идёт по её плану.

Но Надя… Она всё это видит. Я чувствую её боль. Хочу защитить от всего. Но не могу. Снова.

— Д-е-е-есидер, — как едко она шипит — теперь я слышу. Моя Нэйди говорит не так. Имена она произносит ласково и трепетно.

В два рывка освобождаю нас обоих от мучительного секса. От оргазма никакого удовольствия. Будто в кулак спустил.

— Прости, крошка, — прижимаю хрупкое тельце к себе. Пусть тварь думает, что я извиняюсь за быстрый финиш. — Проведём день вместе. Я не отойду от тебя ни на шаг. Я буду с тобой, Нэйди.

— Дай ей понять, что мы всё знаем, — подсказывает Вонт. — Назови её… Не знаю, как-то по-другому.

— Скажи «ты мой тюльпанчик», — Эндрай.

— Да ну, бред какой-то, — Джай.

— Она уже знает, — говорю уверенно. — Надя всё поняла, не сомневайтесь. Вызовите Аира и передайте, что я его уничтожу сразу после того, как Надя его воскресит.

— А где Аир? — Гели спрашивает так наивно, словно ещё не понял, что происходит.

На мне лежит наша любимая женщина с тварью под кожей, а мы мысленно общаемся обо всём, словно никакой катастрофы не случилось.

— Этот ублюдок ответит за всё, — ненароком бормочу вслух.

— Что? — неопознанное создание в теле моей женщины поднимает голову, смотрит на меня любимыми глазами. — О ком ты говоришь?

— О подонке, который нас предал. Снесу ему голову.

Тварь не реагирует, только глазами водит медленно и задумчиво. Совсем не так, как моя сладкая девочка. Нэйди вступилась бы за любого. Сказала бы, что никому не желает смерти. А этой твари всё равно.

— Я говорю об Аире, — продолжаю мысленно. — Найдите его.

Приподнимаю свою женщину, несу в ванную. Мне не нужно проверять её корпс. Я не хочу его видеть. Просто знаю, что он есть, и надеюсь, когда всё закончится, на теле моей прекрасной женщины не останется ни следа.

— Я здесь, — говорит Аир, и я едва не роняю Нэйди.

Создаю видимость, что заминка была задумана для того, чтобы