— Ох, — сказала Наташа, увидев брошюрку. — Она мне нужна.

— А я о чем говорил? — радостно тявкнул Валерон, делая вид, что именно за этим он и бегал. — Берем компенсацией?

— Обворовываем бабушку?

— Снимем копию и вернем, — предложила Наташа. — За пару дней можно переписать. Книжка совсем тоненькая.

Супруга прижала брошюрку к груди. Отобрать у нее столь нужную вещь будет невозможно, поэтому я махнул рукой и сказал:

— Ладно, пока оставим, но перепишем и вернем, потому что штемпель размыт, а метка всё равно наверняка стоит. И если в сейфе княгини такая вещь может находиться потому, что покойный супруг не успел сдать, а она про книгу не знала, то у нас таких материалов быть не может.

— Во мне сохраним, — предложил Валерон. — Вообще никто ничего не найдет и никогда не увидит.

Что решила Наташа, мы не узнали, потому что она испарилась со скоростью, с которой раньше исчезал только Валерон.

— Остальное оттащи обратно, — попросил я Валерона. — Заодно глянь, на месте ли княгинины охранники и, если на месте, не воняет ли от них Базаниным.

— Письма князя нет, как я понял?

— Нет, — признал я. — Но я сразу думал, что княгиня его уничтожила. Теоретически о его содержимом может знать дочь княгини, моя тетя, если письмо читалось при ней. Но я не исключаю, что княгиня прочитала его в одиночестве и ни с кем не делилась. Но тетю всё равно стоит найти — у нее может быть другая полезная информация.

— Гляну в корреспонденции. Может, адрес увижу.

Валерон испарился, а я наконец добрался до лаборатории и выяснил, что мне для проверки рецепта не хватает нескольких ингредиентов. Алхимию пришлось отложить и перейти к артефакторике. К тому времени, как Валерон вернулся, не хватало только кусков склизняка, которые были в одном из контейнеров в помощнике.

— С дочерью княгиня не переписывается. Теперь охранники. Один при княгине, Базаниным не пахнет, — отчитался Валерон. — Второго нет. Я по их комнатам прошелся, там тоже Базаниным не пахнет, но пахнет Скверной. Зелья в ассортименте. Вычистить?

— Пока не надо. Вычищать будем обоих.

— И это правильно, — согласился Валерон. — Только нужно это сделать как-то так, чтобы они сняли деньги со счетов. Потому что ценностей у них кот наплакал. Артефактные вешалки есть у обомиих, но даже две вешалки — это несолидно. Мы вешалки не коллекционируем. Или это для тебя символ уничтоженных врагов?

Дались ему эти вешалки! Я про них даже ни разу не упоминал.

— Для нас сейчас главная ценность — информация.

— Другие ценности нам тоже не помешают, иначе бы ты не просил отчима выкупить особняк княгини.

— Дело не в деньгах, а в возможностях. Юрию Владимировичу это проще сделать незаметно, — пояснил я. — И к тому же, если выкуплю я и она это узнает, наверняка потребует закладные себе, чтобы опять заложить дом. Поскольку я не дам, начнет кампанию против меня в обществе. Так что сам понимаешь, отчим — идеальный вариант. А для него это в перспективе — свой дом в Святославске.

— Довод, — недовольно сказал Валерон.

— Так. Давай-ка ты мне контейнер со склизняком выдашь, чтобы я сделал пару стражей для этого дома.

— Точно, — обрадовался Валерон. — По одному на каждого охранника. Тогда и допрос можно будет вести нормально.

В эту сторону я не думал, просто у меня как раз материалов здесь хватало только на двоих стражей, но кивнул я важно — пусть Валерон восхищается моей прозорливостью. Восхищаться он не стал. Выдав контейнер, умчался к Хикари — наверняка консультировать, как правильно снимать компенсацию.

Когда я собирал первого стража во дворе, пришел Лёня. Ради разнообразия, один.

— О, Петя, здравствуй, — обрадовался он. — Ты когда приехал?

— Утром. Завтра уезжаю. Предлагаю тебе со мной поехать. Через два дня там будет и твой отец.

— Даже не знаю.

— Чего это ты не знаешь? Посмотришь на зарождающийся автомобильный гигант.

Он захохотал.

— Петь, ты уверен, что себе не льстишь?

— Лёнь, я уверен. А еще я уверен, что тебе нужно быть там вместе с отцом, это важно для тебя, — подчеркнул я голосом. — Если ты действительно хочешь быть рядом с Анастасией.

— А поконкретнее?

— Поконкретнее расскажу там. Это реально нужно тебе, а не мне. Одно могу обещать: ты очень удивишься.

Он вздохнул и спросил:

— Это надолго?

— Максимум на пару дней, — ответил я, вовсе не ощущая такой уверенности.

Если божок сказал, что потребуется целитель, состояние пациента может оказаться весьма тяжелым. Всё же это внедрение источника во взрослое тело, совершенно неподготовленное к данной операции.

— А едем мы как?

— Завтра утром поездом. На станции нас встретят — и дальше на автомобиле.

— А Алексей?

— Одно из условий его матери было то, что сын находится далеко от зоны, так что он останется здесь.

— Вот это-то и плохо, — вздохнул Лёня. — У него все друзья разъехались. Никто в такую жару не хочет оставаться в столице. Я ему помогаю коротать время.

— Лучше бы ты ему учителя по магии или фехтованию нашел, — неодобрительно сказал я, досадуя, что сам об этом не подумал. В самом деле, что делать скучающему школьнику на каникулах в жару? Здесь даже бассейнов нет, а ведь можно было создать хотя бы мужской спортивный клуб с бассейном, тренажерами, сауной и… Я потряс головой, выгоняя разыгравшееся воображение. В ближайшее время учитель по магии понадобится не только Алексею, но и Лёне. И даже Юрию Владимировичу. — Я бы оплатил. Всё лучше, чем развлекаться в компании студентов. Ну и ты всё равно вскоре вернешься, если не поедешь с отцом в Верх-Иреть.

— Может, и поеду, — вздохнул он.

— А что Анастасия? — уточнил я, удивленный его спокойной реакцией.

— Она с семьей на две недели уехала, — пояснил он, тяжело вздохнув. — Не смогла отказаться.

— Значит, завтра выезжаем все вместе, — решил я. — За билетами кого-нибудь отправлю.

— Я сам съезжу, — предложил он. — Право слово, скучно здесь так, что впору на стену лезть и выть.

— Ничего, скоро тебе будет не до скуки.

— Звучит угрожающе.

— Ну, прости. — Я развел руками,