— Разве мне нужно разрешение для того, чтобы навестить племянников в столь тяжёлое для них время? — дядя поджал губы и посмотрел на меня, не скрывая презрения. — Ты пока что не глава рода, так что не тебе меня учить манерам.

— Не глава, — подтвердил я. — Но гвардейцы подчиняются мне, а не кому-то ещё. Я сегодня же отдам необходимые распоряжения. Желаете остаться на ужин или дела требуют вашего участия?

— Прогоняешь меня? Ты? — возмутился Эдвард. — После всего, что я сделал для вас?

— А что конкретно вы делали для нас, дядя, — поинтересовался я, выгнув бровь.

В этот момент Борис сделал шумный вдох. Та краткая вспышка страха, которую я почувствовал в нём при появлении Эдварда, превратилась в тяжёлую ауру ужаса. Но боялся брат не дядю, а почему-то меня.

— Я подал прошение императору о том, что готов взять на себя ответственность за род моей сестры, — дядя усмехнулся. — Я стану вашим опекуном до тех пор, пока кто-то из вас не примет обязательства главы рода.

— То есть целую неделю мне придётся терпеть на своей территории постороннего? — я покачал головой. — На каком основании? Я совершеннолетний, я принял родовой дар Шаховских. А вы, дядя, к нашему роду не имеете никакого отношения.

— Ну-ну, мальчишка, — Эдвард демонстративно расхохотался, хотя я видел, что под маской веселья скрывается оскорблённое лицо и холодный цепкий взгляд. — Решение уже почти принято. А насчёт недели… ты слишком самоуверен.

— Кстати, насчёт опекунства, — я растянул губы в равнодушной улыбке. — Согласно положению о дворянстве, пункту восьмому, при наличии старейшины рода опекун не может быть назначен.

— Откуда у Шаховских взялся старейшина? — на покрасневшем от злости лице Эдварда перекатывались желваки. — Не вздумай шутить со мной, мальчишка. Ты ничего не понимаешь в политике и тем более в управлении родом. Тебе бы принять мою помощь и благодарить, а ты решил показать характер.

— Старейшину назначил я, — моя улыбка стала шире. — И она находится в этой комнате, но вы очень правдоподобно изображаете слепоту. Юлия Сергеевна, вам уже лучше?

Последнюю фразу я адресовал бабушке, которая пришла в себя ещё во время нашего разговора с Борисом. Так что она услышала достаточно, чтобы сделать выводы. В преданности этой женщины роду Шаховских я не сомневался ни на секунду, а что до её методов — тёмные маги всегда действовали эффективно и с огоньком.

— Я прекрасно себя чувствую, Костик, спасибо за беспокойство, — проговорила она, усаживаясь на диване и выпрямляя спину. В комнате на мгновение потемнело, и Эдвард невольно отступил от такой явной демонстрации силы. — Утомилась сегодня, вот и задремала ненадолго. А кто это у нас в гостях? Эдвард Рейнеке?

— Рад вас видеть в добром здравии, Юлия Сергеевна, — Эдвард склонил голову и прищурился. — Это правда? Вы стали старейшиной рода?

— Тебя это вообще не должно волновать, — фыркнула женщина. — Ты даже на обряд прощания с сестрой не явился.

— Мне нужно было решать вопросы рода, — уже грубее ответил он.

— Вот именно, — многозначительно кивнула бабушка. — Дела твоего рода.

— Я не посторонний человек, — дядя снова поджал губы. — Моя сестра погибла, её дети остались сиротами, я имею полное право вмешаться в их судьбу.

— Константин уже месяц как совершеннолетний подданный империи, — Юлия Сергеевна сверкнула глазами. — Вся твоя забота — притворство. Ваш род всегда мечтал владеть вратами за стену, так что можешь не изображать доброго дядюшку.

Воздух вокруг Эдварда Рейнеке сгустился, формируясь в ауру тьмы. Но бабушка лишь щёлкнула пальцами, и напряжение исчезло вместе с аурой, будто их и не было.

Я не вмешивался в этот разговор, с удовольствием наблюдая за перебранкой аристократов. Это было забавно и даже умилительно — смотреть, как давние враги пытаются соблюсти приличия при Борисе. Я поманил мальчика к себе и когда тот подошёл, положил руки на его плечи.

Борис схватился за мой рукав. Его пальцы дрожали, а сам он напрягся под моими ладонями, будто ожидал удара. Неужели он боялся, что я накажу его или как-то наврежу Эдварду?

Я покачал головой и мягко сжал пальцы, и уже через пару секунд Борис расслабился и прижался ко мне всем телом. Теперь можно было спокойно послушать, что скажут Юлия Сергеевна и брат моей матери.

Рейнеке действительно были «псами императора на коротком поводке». Вся их жизнь сводилась к бесконечным войнам за его императорское величество. Потомственные военные, перебравшиеся в Российскую Империю три века назад из Саксонского княжества, поклялись в верности своему новому государю и получили дворянский герб, став потомственными аристократами.

Моя мать, Маргарита Рейнеке, была обучена в соответствии с родовыми понятиями о воспитании. Она умела сражаться, командовать отрядами военных и отстаивать свою честь на дуэлях. На одной из них Маргариту и заметил Валерий Шаховский, очарованный силой и характером девушки.

Эту историю знали все в роду, она передавалась из уст в уста как великая история любви. И никому не было дела до практически развязавшейся войны между двумя родами истинно тёмных магов. В итоге в противостояние пришлось вмешаться лично императору, после чего вроде бы была поставлена точка, но напряжение между Шаховскими и Рейнеке все эти годы лишь усиливалось.

— Я сегодня же напишу в канцелярию о смене статуса членов рода, — подвела итог Юлия Сергеевна. — Назначение главы рода будет через неделю, а до того времени тебе в этом доме не рады.

— Отлично! — прошипел сквозь зубы Эдвард. — В таком случае желаю удачи, Константин. Главой рода ты может и станешь, но за право быть стражем врат тебе придётся побороться.

Подхватив саквояж, Эдвард Рейнеке практически выбежал из дома. Я посмотрел на Юлию Сергеевну внимательным взглядом и нахмурился. Не поспешил ли я, сделав её старейшиной рода?

— Костик, не переживай, — сказала она, тут же считав мои эмоции. — Я сделаю всё для блага рода и никогда не пойду против твоих решений.

— Очень на это надеюсь, — сухо сказал я, отпустив Бориса. — Я ожидаю, что вы возьмёте на себя все юридические и социальные обязательства. Мне сейчас не до составления прошений и ответов на претензии аристократов.

— Разумеется, — кивнула она. — Это прямая обязанность старейшины — поддерживать своего главу и иногда давать советы.

— Итак, сначала поужинаем, потом займёмся подготовкой документов по смене статуса членов рода, — я сжал пальцами переносицу. — Идёмте в столовую. Борис, где Вика?

— Она в своей комнате, — тихо ответил мальчик. — Ей после нападения немного не по себе.

— Тогда сам схожу за ней, — сказал я и направился на второй этаж.

Вика лежала на своей кровати, прикрыв ладонью глаза. Шторы были плотно закрыты, и в комнате