в крови, стоял позади Аастора и из последних сил удерживал его руку. А потом с рыком отшвырнул дэвола прочь.

Веревки, что удерживали меня, исчезли. Я схватил упавший меч и стал плечом к плечу с братом.

– Спасибо, – сказал я.

Имран хило улыбнулся, открыл рот, чтобы ответить, как вдруг его снесло в сторону, выбивая челюсть, мощной волной мрака.

– Ах ты инурийская тварь! – закричала Ранила. Широко расставив руки, она шла на нас. Ее волосы растрепались, губа рассечена, а одежда испачкана в грязи. – Тебе меня не хватило?! Выродок, ты был моим!

Ранила вскинула ладонь, и теневой хлыст образовался в руках. Однако на ее пути выскочил Науль. Он был тяжело ранен, но высоко держал меч.

Ранила замерла, окинула его внимательным взглядом с головы до ног. А потом на ее лице появилась кошачья ухмылка, что шла вразрез с перепачканным лицом.

– Ты ничего. Надеюсь, хоть ты не чей-то вдовец? Мое нутро пульсирует от желания ощутить инурийское достоинство!

Науль опешил, и в этот момент Ранила оказалась перед ним. Но стоило ей дотронуться до него, как их откинуло в разные стороны. Я хотел помочь инурийцу, но меня ударило в спину.

Аастор вновь нападал.

– Хватит! – послышалось отовсюду. Каждый из нас повернул к ней голову.

Тьма вокруг Теодоры сгущалась, разрывая кожу лица. Глаза налились чернотой, что выходила за пределы орбит. Она закричала во все горло, и мощная волна отбросила всех прочь. Мертвецы прорвались. Теперь инурийцев, без разбора кто свой, а кто чужой, пожирали мраки.

Руун перекрыл мне вид.

Он выглядел изнеможенным. Дыхание тяжелое и сухое. Лицо побелело.

Я заговорил первым:

– Убери от меня Аастора и Ранилу! Я разберусь.

Руун окинул поле боя и увидел, что Науль с Ранилой сошлись в схватке, которая больше походила на страстный танец. Имран не давал Аастору подойти ближе, но было видно, что брат сильно уступал дэволу.

– Ты справишься? – спросил меня Руун.

– Не знаю.

Дэвол ухмыльнулся. Совсем как Теодора.

А потом возник позади Аастора, схватил его рукой за рог и прорычал:

– Мне хватает одного зятька-идиота! Второй ублюдок мне не нужен!

И утащил его во тьму.

Руун исчез, а передо мной появилась Теодора с занесенным мечом.

– Ты обещал помочь мне убить его, – глубинным голосом проговорила она.

– Приоритеты меняются, – сплюнув, я отбросил клинок в сторону и встал напротив. – Остановись. Магия уничтожает тебя!

– Нет.

– Тогда это сделаю я.

Родовые пятна вспыхнули. Маяк зажегся ярким лучом, крадя магию с самой Инуры.

– Попытайся, – промурлыкала она.

А потом обрушила всю свою мощь.

☆・・・★・・・・・★・・・☆

Теодора хотела отбросить меня.

Но я остался стоять.

Рука, сжатая в кулак, держала перед лицом белый шар света. Тьма отскакивала прочь, не смея приближаться. Зверь ревел, ощутив освобождение. Он полз по нутру, выжигая легкие.

Удивление на лице Теодоры отразилось так ярко, что я не смог сдержать ухмылки. Понимая, что это не действует, она развила руки.

– Я не хочу тебя ранить, Игнар.

– Ты можешь попробовать.

Я шагнул ближе и поднял руку со сжатой сферой. Вспышка ослепила Теодору, она отшатнулась назад, а я создал новую и хлопнул у ее ушей. Она зарычала и вскинула когтистую ладонь, оцарапывая мне лицо. Кровь брызнула на землю. Предвидя это, я успел схватить ее и ударил в сгиб локтя, доводя руку до онемения. Теодора вскрикнула, и нечто схватило меня за ногу.

Больно приложившись лицом, я ощутил, как раны разошлись сильнее. Но вся агония сосредоточилась в ноге. Мне пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть его целиком.

Исполин смотрел прямо на меня, крепко сцепив челюсти. Созданный из мрака, он притягивал все тени к себе. Меня удерживал гигантский теневой волк.

– Облачко? – ошарашенно протянул я, пытаясь придумать, как выбраться.

Волк на мгновение опустил уши и пристыженно заскулил, но потом встряхнулся и вновь зарычал. Но не успел я ничего сделать, как Имран рукоятью ударил волка в пасть, а потом вонзил тонкий кинжал прямо в красный глаз. Волк завизжал, разжал пасть и мотнул головой. Имран едва не отлетел, а чудовище бросилось на него. Его пасть почти сомкнулась на моем брате, но вмешалась Теодора:

– Нет! Остановись!

– Вспомнила, кто мы?! – не удержавшись, крикнул я и с замаха всадил сферу в лицо волка.

– Облачко! – крикнула вновь Теодора. – Приведи мне Рууна!

Мрак посмотрел на нее.

– Прочь!

И исчез.

Вокруг сновали мертвецы, кричали инурийцы. Где-то бился Руун и Аастор. Ранила теснила Науля, дикие псы мрака носились по полю. Волк Теодоры уничтожал всех на своем пути. А мы стояли друг напротив друга. Мне пришлось затратить больше магии на частичное исцеление ноги.

В глазах Теодоры испуг менялся на злость, скакал к жалости и возвращался к ненависти.

– Не заставляйте меня причинять вам боль, – тихо произнесла она.

Во мне что-то вспыхнуло, но я задушил – или попытался – все чувства, сосредотачиваясь только на цели. Остановить.

– Ты не оставляешь нам выбора, – неожиданно заговорил Имран.

Лицо брата осветилось.

– Как и вы. – Она сжала губы. – Я должна все закончить!

Она завела руку за спину и вытащила меч.

Дыхание сперло, когда символы засветились. Волна подчинения своей Меках заставляла покориться ее воле.

– Мне суждено умереть! – горько произнесла она. – Мне уже не остановиться. Приклонитесь!

Но Имран, что все это время словно погибал; мой брат, который терял себя каждый день; тот, кем я восхищался все свое детство, не приклонился.

Вместо этого он подлетел к Теодоре и руками, отдающими заревом, схватил рукоять меча. Священного меча, дарованного самой Такал! Теодора не успела обернуться, как брат надавил точку в кисти, заставляя разжать ладонь. Но та не поддалась. И тогда он ударил ногой в обратную сторону колена, опрокидывая Теодору на землю.

– Услышь нас, Меках! – взмолился он.

Она закричала. Тени выползли из земли и обхватили Имрана за шею. Ни он, ни она не отпускали. Теодора попыталась дотянуться второй рукой, но не смогла пошевелиться.

Ее взгляд скользнул на меня.

Я стоял прямо над ней и белой лентой прижимал второе запястье к земле. Вены на лице Теодоры заходили ходуном, она зарычала. Самбур заревел ей в тон. Тяжело дыша, она стала подниматься, разрывая слабые путы нашей магии, которую не мог напитать даже маяк. Я посмотрел на Имрана, который уже почти терял сознания от нехватки воздуха. И поэтому решил отпустить Теодору, чтобы помочь ему.

Однако у нее были свои планы. Ощутив свободу, она мгновенно вскочила, забираясь на Имрана верхом. Ее лицо превратилось в животную пасть.

– Нет! – закричал я перед тем, как увидеть самую кошмарную картинку в своей жизни.

Моя Теодора откинула голову, обнажая клыки, и вцепилась в ухо моего брата.

Имран сдавленно застонал. Но не отпустил клинка.

Кровавая пелена застелила взор. Я не помнил, как подлетел к ней. Не помнил, как зарево захватило ее, как я стиснул ей горло и, поджигая пламенем, потянул на себя. Под безумные крики второй рукой я схватил за рог и пустил импульс такой силы, что мои ладони зажглись белым огнем. Я отбросил ее прочь.

Упав с хрустом на землю, Теодора медленно приподнялась на локтях. Ее лицо стало прежним и открыло всепоглощающий ужас. Будто только сейчас она осознала, что сделала. Теодора посмотрела на меч в своих руках, который все же смогла вырвать. Потом подняла взгляд. Слезы покатились по щекам, встретив мою ненависть. И наконец она повернулась к Имрану.

– Имран, – сорвалось с ее губ. – Имран.

Брат не ответил. Вся его правая сторона залита бегущей кровью. Ухо осталось цело, но увечье слишком сильное, чтобы обойтись без последствий.

– Все кончено, Дарин.

Услышав меня, это имя, она кивнула. И покорно опустила голову. В этот миг я ощутил облегчение, как вдруг…

– Аастор! – раздался душераздирающий крик. – Нет, Руун, умоляю! Нет!

Аастор безвольно стоял на коленях, из его рта стекала кровь, глаза закатились.