Над ним возвышался Руун, держа собственноручно сломанный рог дэвола. Вторая рука с Серпом занесена над головой Аастора, но ее удерживала Ранила. Она висела на Рууне, громко рыдая. Черные слезы текли по ее лицу, с губ срывалась мольба.

– Он несет свое наказание, Ранила, – ответил ей ласково Руун.

– Нет, – тихий голос Теодоры заставил вернуть взгляд к ней.

Безумие охватило ее целиком. Я видел, как она возвращалась в прошлое, как представляла перед собой Джессику, как вновь проживала потерю.

Волна мрака накрыла мир, сбивая всех с ног. Время замедлилось. Все мертвецы разом повалились на землю. Тьма потянулась к своей хозяйке, наполняя ее. Инурийцы замерли, ощутив опасные колебания.

Битва закончена. Мы проиграли.

Теодора подкинула меч, окружила его черными ободками и бросила вперед. Меньше чем за мгновение лезвие пробило плечо Рууна насквозь. Он отступил. Еще за меньшее время Теодора открыла портал и оказалась за его спиной.

– Больше ты не тронешь мою семью, отец.

Теодора посмотрела на Ранилу, что все еще слабо молила дэвола.

– Защити его, – сказала она. – А лучше уходите!

– Ни за что! Мы не бросим тебя!

Дэвольша оскалилась, создавая вокруг себя огромный черный щит, из которого вырывались сгнившие лица. Теодора подняла клинок на Рууна.

Я повернулся к Имрану, понимая, что счет пошел на секунды.

– Уводи их! Сейчас же! – скомандовал я, поднимая свой меч с земли.

– Я не оставлю тебя! Ты не справишься с ней сам!

– Имран, – я вложил все свои переживания, всю свою любовь и преданность в эти слова, – если Теодора убьет Рууна, она пропадет. Уже навсегда. Нужно убрать инурийцев, иначе и они погибнут. А нас теперь осталось немного.

– Игнар!

– Уходи, брат!

– Нет!

– Послушай меня! Я самый худший Верховный для нашего народа! Ты должен был стать им! Поэтому, если погибну я, никто ничего не потеряет. А если ты, Инура потеряет все!

– Не смей говорить так! Не смей прогонять меня! Вновь.

Зверь взревел, обдавая лицо огнем. Я посмотрел на Имрана и вложил в приказ всю силу Верховного.

– Уведи инурийцев с поля боя.

Взгляд Имрана изменился. Боль и предательство закружилось фиолетовым ореолом.

– Как прикажете, господин Верховный, – бросил он и ушел к маяку, утягивая за собой Науля.

Я же двинулся к Теодоре, которая уже билась с Рууном.

☆・・・★・・・・・★・・・☆

Когти смешались с воем мечей. Инурийцы, как могли, спешили к маяку, на удивление дэволы не прекращали переброс, действуя под приказом. Кловисс давно сбежал, и теперь только Такал известно, где он скрывался. Верные ему инурийцы либо склонили оружие, либо лежали загрызенные мертвецами.

– Ты мала, дитя, – Руун отбивался, но не нападал. Его снисходительный тон еще больше злил Теодору. – Не видишь ничего, кроме мести. Ослеплена яростью и убиваешь себя!

– Научилась у тебя, отец! Разве не ты уничтожал инурийцев, забыв о своем ребенке?

Теодора отчаянно размахивала клинком, чередуя с когтями. Черные ленты нападали на Рууна, но тот отбивался от них. Облачко разрывал теневых собак, но те восставали вновь. Мраки бросались друг на друга, мешая подобраться ближе. Магия иссякала, пока я прорубал себе путь. Мир вращался, виски сдавливало, дыхание становилось тяжелей. Но я все равно следил за Теодорой.

– Бейся со мной! Бейся, а не сбегай!

Гнев Теодоры питал землю, заставляя ее дрожать. На каждый выпад с ее губ срывался истеричный крик, выдавая всю боль и противоречия. Не давая себе думать, Теодора метила Рууну в сердце.

– Отпусти Колыбель! Ты сгоришь!

– Сдохни уже наконец!

Теодора вскинула меч и разделила его на два клинка. Развела руки в стороны и обвила их поводьями тьмы. Сделав замах, она пустила их в сторону Рууна, и пока клинки достигали цели, побежала вперед, формируя в руках черный сгусток.

Руун отбился серпами, но от мрака увернуться не успел. Колени подогнулись, и в то же мгновение Теодора ударила ладонью по его лицу. Огромные полосы разорвали кожу. Но Руун повернулся к своей дочери, решая смиренно принять смерть, глядя той в глаза. Клинки вновь оказались в ее руках.

Несколько секунд она смотрела на него, а потом соединила меч.

Руун зашептал молитву.

Я бросился вперед, но Теодора заметила меня. Гамма эмоций пробежала по потерявшему человечность лицу.

«Ты не остановишь меня», – зазвучало внутри.

Когти направились в мою сторону, тьма почти сорвалась с руки, но не успела, останавливаемая голосом:

– Я убью ее.

Имран, залитый кровью, с оторванной кожей лица, стоял, шатаясь, но при этом крепко держал Ранилу. Кончик тонкого кинжала почти проткнул дэвольскую кожу.

Аастор слабо скалился, готовый нанести удар. Но не решался, боясь не успеть.

– Я же сказал уходить! – сказал я, глядя на брата.

Тот вымученно улыбнулся.

– Моя Меках нуждалась во мне. И мой брат тоже.

Теодора следила за Имраном, а потом усмехнулась.

– Ты не сделаешь этого.

А потом молниеносно ударила в грудь Рууна.

Но перед ней вырос я, наваливаясь телом на дэвола и замирая перед клинком.

Острие вошло в кожу, но застыло.

Меч дрожал, руки напряглись, то ли заставляя остановиться, то ли желая закончить. Глаза, в которых отражалась мрачная ночь, бегали по моему лицу.

Я же смотрел на нее спокойно, готовый принять любое решение. Но я знал, что она поступит правильно. Я верил, что моя Теодора, та женщина, что учила меня плавать, что позволила себя полюбить, все еще здесь.

– Отойди, – прозвучало надломленно.

Никого, кроме нас, больше не существовало. Мир сузился, оставляя только ее – для меня и меня – для нее.

– Нет.

– Почему? – чуть ли не плача спросила она. – Почему ты защищаешь его? Он зло! Он ваш враг! Он убил ее…

– Потому что знаю, что ты себя никогда не простишь. Хватит, Тео.

Слезы покатились по ее лицу, она прикрыла глаза. Все остальное померкло. Меня ничего не волновало и не держало в этом мире, кроме нее.

А вот она… уходила. Для нее жизнь утратила смысл, она считала себя настоящим чудовищем. Вокруг был обман и тайны. Все, кому она доверяла, ей лгали. Дэволы, инурийцы и я… У нее больше не осталось якорей в этой жизни. Меня было недостаточно.

И тогда я решился. Несмотря на все предупреждения и протесты, я произнес:

– Джессика жива. – Слова утонули в тишине. – Жива и ждет тебя.

Глава 44

Сила связи Халев Шеви Нешам растет с каждым днем. После обряда разделения души пары обретают не только внутреннюю гармонию, но и разделяют магический потенциал.

Из учений Инуры.

Теодора втянула воздух. Я отчетливо слышал, как наполнялись ее легкие. Прикрыла глаза, а когда открыла, в них отражалась непомерная тоска. Где-то там, сквозь чернь, пробивалась искалеченная душа. Израненная, метавшаяся в агонии все это время.

Моя покинутая Халев. Моя единственная Шеви. Моя Госпожа.

– Ты лжешь, – медленно, онемевшим языком, произнесла она.

Я рассматривал новые черты. Черные вены успокоились, но все равно болезненно выпирали из бледной кожи, бездна глаз всматривалась в мои, клыки проглядывали сквозь подрагивающие губы.

Она давно перестала пугать меня. Глядя на нее в этом облике, я ощущал только горькое сожаление, что не мог вытянуть ее из удушающей ярости.

– Не лгу.

Меч опустился, разрывая кончиком мое одеяние. Теодора моргнула несколько раз. Отступила на пару шагов. Я протянул к ней руки, но она быстро закачала головой, пятясь. А потом и вовсе упала на землю, уползая от меня.

– Теодора?

Воздух вырывался со свистом, черные пряди упали на мокрое от пота лицо.

Внезапно черная волна ударила в стороны. Потоки магии, каждая неприкаянная душа, мрак из разломов потянулись к ней. Облачко, откинув псов Рууна, бросился к хозяйке и заскулил. Волк встал перед ней, отгораживая от меня, и утробно зарычал.

Каждый новый веток тьмы, что пронзал Теодору, заставлял ее вздрагивать всем телом.

Почти все инурийцы смогли уйти, но осталось несколько небольших