— О, дед.

— Алексей!

С первого же мгновения меня насторожил голос деда: я буквально чувствовал в нём сдерживаемую кипящую ярость и подавленное горе.

— Анастасия! Мама твоя, она погибла!

— Что!

Новость меня ошарашила, и, к своему удивлению, я почувствовал, как чувство потери болезненно укололо сердце. Мысленно я уже привык, что у меня есть семья, и теперь вдруг оказалось, что потерять кого‑то очень болезненно.

— Кто⁈

Каркнул я в трубку и не узнал своего голоса.

— Выродок Бельских! Они послали за ней своего богатыря!

Дед рассказал, что богатырь подловила Жар‑птицу во время отдыха, когда она восстанавливалась после боя с турком.

— Подожди! Откуда он узнал, где её лагерь⁈ Даже мне не сказали, когда я хотел с ней повидаться.

Дед долго молчал, а когда начал говорить, его голос был безжизненным, как у человека, потерявшего всё.

— Я пока точно не знаю, но есть вероятность, что его навели по приказу государя.

Я мгновенно вспомнил, что о местоположении лагеря матери знал только засекреченный офицер связи, и, молчи‑молчи, и, кстати, любой из них мог получить приказ сдать Жар‑птицу.

— Дед, зачем это ему? Мы же обо всём договорились. Какой в этом смысле⁈

— Всё очень просто, внук. Наш род очень силён. После войны, да с двумя архимагами наберём такое влияние, что вполне можем попробовать сменить династию. Право и силу имеем!

— И что теперь⁈

— А теперь мы втянуты в интригу, выбраться из которой живыми шансов немного. Как видишь, нас ловко спровоцировали на войну с Бельскими — очень сильным княжеским родом. Скорее всего, под конец войны я погибну: уверен, император об этом позаботится, а род будет сильно истощён и ослаблен. А уж молодым и неопытным князем с разорённым и почти мёртвым родом за спиной управлять куда как легче.

— Так, может, всё бросим и свалим к немцам⁈

— Нет!

В голосе князя прорезалась сталь.

— Уйти, забыв о мести за родича, — это такой позор, что лучше сразу всем родом покончить жизнь самоубийством!

— Значит, война⁈

— Значит, война, — повторил за мной дед.

Несколько секунд я молчал, переваривая очередной поворот судьбы.

— Дед, я тут кое‑что изобрёл, как раз на случай, когда нужно погромче хлопнуть дверью. Пришлю тебе варианты по мощнее.

А я приеду, как только найду доказательства вины Романовых.

Час спустя я под невидимостью шастал по штабу в поисках узла связи, каждую секунду ожидая сигнала тревоги, но, похоже, с магами сейчас всё было плохо, и меня так никто и не засёк. А я скоро обнаружил «секретку», где и заседали связисты и шифровальщики.

Телепортом проникнув в святая святых любого штаба, застал там двух поручиков в наушниках и за компьютерами.

Времени играть в слежку и по крупицам добывать информацию у меня не было, поэтому я схватил за шею ближайшего офицера и мгновенной серией телепортов унёс нас на пару километров в сторону, в руины бывшего театра.

К счастью, здесь никого не было, и допросу никто не помешал. Начал я сразу с третьей степени устрашения, с ходу отрезав лазером перепуганному поручику пальцы.

— Ты слил координаты лагеря архимага Курбской?

Поручик дико завопил, с ужасом глядя на кровоточащие обрубки пальцев. Стиснув зубы, сбил его на землю и отрезал часть кисти. Поручик оказался крепким орешком и заговорил, только когда от его руки осталось меньше четвертинки. Дед оказался прав: поручику приказали, причём не абы кто, а лично военный министр, родной дядя императора.

Записав признание поручика на телефон, отправил видео деду. Всё-таки предполагать и твёрдо знать — разные вещи.

После чего проколол лазерным лучом сердце поручика и вернулся на «базу»: нужно было подготовиться к войне с Бельскими и посчитаться с Романовыми.

Интерлюдия.

Санкт‑Петербург, резиденция императора.

Рабочий кабинет Романова.

Самодержец самой большой империи был хмур и откровенно зол — это можно было заметить по взглядам, бросаемым на бледного начальника всех жандармов.

— Александр Борисович.

От ледяного тона императора главжандарм вздрогнул и едва сдержал желание поёжиться.

— Я, кажется, вам дал чёткие инструкции и простое задание. Почему вы теперь мне докладываете, что Курбские знают о нашей роли в гибели Жар‑птицы?

— Прошу прощения, ваше величество, но пока ничто не указывает на то, что Курбские знают. Возможно, догадываются, но ведь это совсем другое дело.

— Значит, исчезновение офицера связи из «секретки» охраняемого штаба — это, по‑вашему, случайность?

Голос императора похолодел на пару градусов, а главному жандарму почудился крепкий сибирский морозец и глухая деревня, в которую он может отправиться уже сегодня.

Несколько томительных мгновений император сверлил жандарма ледяным взглядом, пока неожиданно не отвернулся и жёстким голосом, в котором буквально в каждом слове лязгал металл, начал говорить:

— Значит, так: молодого Курбского ликвидировать в кратчайшие сроки. Ни в коем случае не допустить его инфильтрации за границу. Можете задействовать любые средства и ресурсы.

Глава разведки подавил облегчённый выдох и стал преданно «есть» глазами государя.

— В случае провала ответите головой.

Романов хорошо знал, кто такие Курбские, и был уверен, что, если не уничтожить их превентивно, они будут мстить даже императору.

Гонку вооружений я продолжал сутки напролёт, наштамповав сотни «Стирателей» разной мощности — от «пыхалки» на десяток квадратных метров до «царь‑бомбы», покрывающей семь квадратных километров. Кстати, можно было и гораздо больше сделать, но я всерьёз опасался повредить земную кору.

Не забыл и про «чемодан Саламандера», точнее, про шесть пятидесятикубовых чемоданов и одну шкатулку. Так уж вышло, что моя «прислуга» из солдат нашла по соседству чудом уцелевший магазин, торгующий брендовыми сумками, чемоданами и прочими аксессуарами. Так я стал обладателем модных чемоданов от некоего Луи Виттона. Естественно, таскаться с горой чемоданов было бы тупо, поэтому для них было сделано так называемое «транспортное пространство» в пару «кубиков», с входом меньше игольного ушка. С помощью телепортационного артефакта, встроенного в браслет, где и располагалось «пространство», я просто перенёс туда всю «тару».

Часть «изделий» через телепортационную платформу отправил деду, точнее сказать, посреднику. Несмотря на все апгрейды, даже самые мощные артефакты дальше полусотни километров не доставали. Так что деду пришлось тайно организовывать целую цепь таких станций для быстрой переброски грузов и людей.

Закончилась моя подготовка в тот момент, когда мой гравировальный станок «допиливал» очередной «Стиратель».

— В связи со смертью игрока Девяносто девять всё его имущество будет выставлено на аукцион.

— Сука!

В последний момент едва удержался, чтобы