находились в садах великолепного шато и несколько белых павильонов раскинулись на изумрудных лужайках. Я пригласил всех наших друзей и каждого, кто помог нам обоим оказаться здесь сегодня.

Асан поднял бокал шампанского, обнимая жену, пока их дети сидели за столом и болтали с Гокибури. Чарли со своей партнёршей Адель сидели с Мотори и Исаму. Друзья Серы из основанной ею организации «Инициатива личности» тоже были здесь, как и несколько других людей из АБМ и разумных роботов, с которыми мы подружились. Наташа Хопкинс улыбалась одному из них во время разговора.

Заместитель мэра, который должен был проводить церемонию, подошёл пожать нам руки. Я взглянул на павильон в глубине сада, где за газовыми занавесками был спрятан мой самый важный сюрприз. Время почти пришло.

— А вдруг я забуду свои клятвы? — настойчиво прошептала Сера, когда я взял её за обе руки и наклонился, чтобы она могла с любовью смотреть мне в глаза, произнося их. — Я не взяла свои записи.

Она писала свои клятвы в тайне, как и я, но она и понятия не имела, что я стянул их с её жёсткого диска, чтобы добавить в свою «дрочильную копилку».

— Ты их не забудешь, — прошептал я в ответ. — А если забудешь — импровизируй.

Её предплечье напряглось, и я усмехнулся, зная, что Сере захотелось меня ударить. Она часто так делала с моего позволения, потому что всё, что я чувствовал, — это приятное щекотание, а она могла таким образом свободно выражать свои эмоции.

— Ну же, пупсик, не устраивай сцен.

Заместитель мэра с улыбкой кивнул Сере, призывая её начать на английском с акцентом. Она глубоко вздохнула, выпрямилась и посмотрела мне в глаза.

— Ты мой ангел-хранитель, Дин, и без тебя меня бы здесь не было. То, что ты у меня есть и я принадлежу тебе, лучшее, что когда-либо случалось со мной. И поэтому сегодня я отдаю тебе своё сердце, свою верность, свои дни и ночи, и всё, чем я являюсь и владею.

В толпе раздался одобрительный гул, но Сера проигнорировала его. Её лицо растянулось в широкой улыбке, которая выглядела немного дикой, и она так сильно сжала мои руки, что костяшки её пальцев побелели.

— Дин, я клянусь любить тебя, быть рядом и защищать, когда тебе грозит опасность. Мы подходим друг другу, ты и я, а если нет — я обещаю сделать всё, что в моих силах, чтобы мы подошли, потому что мы — одно целое. И если ты когда-нибудь забудешь…

Должно быть, её горло перехватило слишком сильно, чтобы говорить дальше, потому что она замолчала, судорожно сглатывая и глядя на меня с панической беспомощностью.

Я вывел оставшиеся слова её клятвы у себя на лбу. Глаза Серы расширились, и она издала возмущённый звук. Я наклонился и коснулся своим носом её носа.

— Закончи свою клятву, милая.

— И если ты когда-нибудь забудешь, — продолжила она, и голос её прерывался от слёз, — что ты — личность, ценная и любимая, я напомню тебе. Если ты когда-нибудь потеряешь память, я помогу тебе создать новую. И я клянусь позволять тебе… Эй, этого нет в моей клятве!

Я моргнул, изо всех сил стараясь выглядеть невинным.

— Но должно было быть. Ну же, дорогуша. Ты же знаешь, что хочешь этого.

Она нервно рассмеялась, закатив глаза, но всё же прочитала слова:

— И я клянусь позволять тебе называть меня любыми ласковыми именами, какими ты только пожелаешь, не поднимая шума, потому что ты любишь меня и хочешь говорить мне нежные слова, а также потому, что ты так великодушно позволяешь мне называть тебя Жестянкой.

Среди гостей послышались редкие смешки, но никто из нас не обернулся. Сера вздохнула и моргнула, глядя на меня. Я моргнул в ответ.

— Я беру тебя в мужья, Дин, — тихо закончила она.

Моё ядро пульсировало от такого огромного счастья, что края зрения застилало белым. Я покачнулся. Её муж. Это навсегда. Теперь она владела мной.

— Твоя очередь, — прошептала она, сжимая мои пальцы.

— Я беру тебя в жёны, Сера Эванс, — заговорил я, и голос мой звучал чётко и уверенно. — Я клянусь кормить тебя, когда ты злая от голода, носить на руках, когда ты устанешь, и делать массаж с «хэппи-эндом» каждый раз, когда ты будешь в стрессе.

— Дин! — прошипела она.

Я усмехнулся:

— Но прежде всего, я клянусь любить тебя. Ты — в моём ядре, а значит, я не могу существовать без тебя. Ты драгоценна для меня, ты — причина, по которой я здесь, и я обещаю никогда тебя не отпускать, даже если ты сама этого захочешь. Если мы снова окажемся в опасности, я спасу тебя первой. Ты — моя любимая музыка, моя обожаемая история и моё самое долгожданное приключение. Я люблю тебя, жена моя.

Слёзы текли по её лицу, и я смахнул их большими пальцами, низко наклоняясь, чтобы поцеловать её. Поцелуй был глубоким, с языком — пожалуй, слишком горячим для публики. Она дрожала в моих руках, прижимаясь так близко, как только могла, и я разок сжал её задницу, сминая шёлк платья.

— Оставьте это для первой брачной ночи, — раздался глубокий, укоризненный голос Чарли, хотя звучал он при этом весело.

Я отстранился и напоследок нежно поцеловал жену в уголок рта.

Мы обменялись кольцами. То, что я подарил Сере, было буквально частью меня — его изготовили из металлов, из которых состояло моё тело. Я сохранял свои детали каждый раз, когда мне требовалось обновление, и их накопилось достаточно, чтобы переплавить в изящный ободок. Кольцо, которое подарила мне Сера, было золотым. Она сделала его из колец своих родителей.

Всё свершилось. Мы стали мужем и женой — пока только во Франции, но я знал, что остальной мир скоро последует её примеру.

Наши друзья встали и закричали «горько», и я подал сигнал своим помощникам. Тайный павильон открылся, явив взору любимого композитора Серы — Харшассар. Сера вскрикнула от шока, когда услышала первые ноты своей песни, исполняемой вживую. Исполнительница была невероятна: её змеиное тело извивалось в трансе, пока она играла на виолончели, а хвост выбивал дикий ритм на барабане.

Мы танцевали до глубокой ночи, и да, шампанское тоже было. Сера называла меня мужем при каждой возможности. Я называл её всеми ласковыми именами из своего списка, а затем, когда настал рассвет и мы лежали в постели, сплетясь телами, я наконец произнёс то самое, что закрепилось за ней навсегда.

— Я люблю тебя, моя прекрасная жена.

Благодарности

Огромное, огромное спасибо