«космического пророка, накрывающего словом своим и небо, и землю, и все осязаемые формы, преломляя о свою писчую кисть все живое»[274], Алексеев превознес возвышенное самосовершенствование, нравственные качества и темперамент Лу Цзи как поэта.

Наконец, Алексеев отметил, что Сыкун Ту и множество поэтов и теоретиков поэзии в Китае последующих времен – сродни Лу Цзи, «вся дальнейшая литература критиков и поэтов-критиков полна идей Лу Цзи и даже его слов»[275]. Таким образом, Алексеев в общих чертах изложил природу китайского поэтического искусства.

Так что, исходя их всех этих глубоких суждений и впервые проведенного сравнительного исследования, Алексеева вполне можно назвать пионером в области сравнительной поэтики Китая и Запада.

3.2. «Ли Бо. Жизнь и творчество»

Опубликованная О. Л. Фишман в 1958 году монография «Ли Бо. Жизнь и творчество» носит схожий характер. Эта небольшая, всего на пятьдесят страниц, брошюра систематически знакомит читателя с жизненным путем Ли Бо – от ученичества, изучения искусства владения мечом, любви к уединенной жизни в горах и лесах до одержимости даосизмом, от его путешествий по Хуанхэ и Янцзы до плачевного завершения карьеры чиновника, – всесторонне говорит о поэтическом творчестве Ли Бо, анализируя его стихи, воспевающие природу, выражающие любовь и дружбу, описывающие исторические пертурбации, отражающие реальную жизнь. Внимание привлекают стихотворные цитаты, приведенные в качестве примеров. Написано живо и конкретно. В заключении удостоены похвалы патриотизм и народничество Ли Бо, основной упор сделан на идеологические моменты в произведениях поэта.

3.3. «Ду Фу. Критико-биографический очерк»

В 1950–1960-х годах многие монографии в СССР писались с позиций социологической критики, и хотя в них обсуждались как идеологическое содержание, так и художественные моменты, основной упор делался все же на идейность, особенно на патриотизм и народничество в поэзии. «Ду Фу. Критико-биографический очерк» Е. А. Серебрякова тому яркий пример. Предисловие к данной книге осуждает распространенные недостатки предыдущих исследователей: отмечено, что западные и китайские деятели культуры пытались изобразить Ду Фу исключительно мастером формы.

Серебряков отметил, что Ду Фу унаследовал традицию Цюй Юаня, Тао Юань-мина, а также знаменитых поэтов начала Тан, продолжил и развил ее, открыв новую страницу в истории поэзии. Дав такую всестороннюю оценку, Серебряков после этого показал связь между исторической эпохой и высокой общественной ролью самого поэта. Рассказывая о десятилетии разочарований в Чанъани, Серебряков заметил, что судьба Ду Фу – это типичный удел людей, следующих высоким идеалам, которые неотвратимо вступают в конфликт с существующим строем. Так в стихах Ду Фу начинают звучать мотивы, обличающие современное ему общество.

Обозрев и проанализировав немалое количество стихотворений Ду Фу – таких как «Цзы цзин фу Фэнсянь юн хуай у бай цзы» («Стихи в пятьсот слов о том, что у меня было на душе, когда я направлялся из столицы в Фэнсянь»), «Бин чэ син» («Песнь о боевых колесницах»), «Шихао ли («Чиновник в Шихао»), «Вэнь гуаньцзюнь шоу хэ нань хэ бэй» («Услышав о том, что императорская армия освободила юг и север реки Хуанхэ») и «Мао у вэй цю фэн со по гэ» («Стихи о том, как осенний ветер разломал камышовую крышу моей хижины»), – Серебряков пришел к выводу, что Ду Фу мечтал увидеть землю своей родины освобожденной от смуты, и оттого в его поэзии значительно усиливаются патриотические ноты. Одновременно Ду Фу становится ближе к народу, в своих стихах он воспевает духовную красоту простых людей и бичует чиновничью жестокость. В лирике Ду Фу сформировался собственный образ поэта – прогрессивного ученого мужа, способного глубоко прочувствовать чужие горе и радость, заботящегося о народе своей родины.

Мы видим, что Серебряков, проведя анализ значительного числа произведений Ду Фу, подтвердил, что поэт владел различными художественными приемами, создавал точные и яркие образы, достигая большой мощи поэтического изложения и обобщения. Однако данный анализ проделан на фоне событий и той эпохи и существовавших во время Ду Фу исторических условий, поэтому Серебряков пришел к выводу, что столь высокие художественные достижения Ду Фу были с эпохой и связаны. С одной стороны, танский период – золотой век в истории китайской поэзии, когда появилось более двух тысяч знаменитых поэтов, от которых до наших дней дошло пятьдесят тысяч стихотворений, и Ду Фу как раз является выдающимся представителем этого поэтического моря, вместилищем опыта множества прочих авторов. С другой стороны, личные достижения Ду Фу были обусловлены разными обстоятельствами поэтического мира тех лет – трудной ситуацией, сложившейся в то время, и многочисленными течениями в поэзии. Некоторые поэты лишь однообразно имитировали стиль предшественников; другие слепо гнались исключительно за формой, вовсе не думая о содержании; иные, что называется, «стонали без болезни», погрузившись в мрачный декаданс; а кто-то стремился хоть на день избавиться от беспокойства, всеми силами отстраниться от того хаоса, который возник после восстания Ань Лу-шаня, и не смел взглянуть в лицо реальности. Конечно, были и те, кто наследовал традицию «Ши цзин» («Книга песен») и народных песен юэфу, и они оказались в состоянии достаточно широко обобщить реальность, отразить в стихах неравенство классового общества и страдания народа. Ду Фу повезло сделать правильный выбор среди всех этих многочисленных поэтических течений и традиций, соперничавших друг с другом, и в результате он добился столь впечатляющих результатов.

Констатируя художественные достоинства поэзии Ду Фу, Серебряков также заострил внимание на общественном значении и социальной функции его стихов, исследовал влияние поэзии Ду Фу на последующие поколения литераторов.

4.4. «Чань-буддизм в творчестве Ван Вэя»

Изучение литературы с точки зрения ее связи с культурой, особенно на фоне национальной культурной традиции, – относительно новое направление, зародившееся в научных кругах. Опубликованная в 1984 году в Новосибирске монография «Чань-буддизм в творчестве Ван Вэя» как раз и отражает это направление. Автор ее, представитель нового поколения китаеведов Г. Б. Дагданов в 1980 году защитил кандидатскую диссертацию под названием «Влияние чань-буддизма на творчество танских поэтов. На примере Ван Вэя (701–761) и Бо Цзюй-и (771–846)». После этого он продолжил изучение влияния буддизма на танскую литературу, сосредоточив внимание на сочинении Ван Вэя «Хуа сюэ би цзюэ» («Тайны живописи»), переведенном на русский язык еще в 1923 году (ныне стихи Ван Вэя переведены на русский, японский, английский и многие другие иностранные языки). Китаеведение разных стран придавало огромное значение изучению этого поэта, и хотя некоторые ученые уже указывали на тесную связь его произведений с буддийским учением, никто пока специально данной темой не занимался. Дагданов написал монографию для того, чтобы заполнить эту лакуну, желая рассмотреть творчество Ван Вэя лишь с подобной стороны и избежать всеохватности и повторения давно известного.

Монография Дагданова состоит из трех глав. В первой главе, «Некоторые сведения из истории китайского буддизма», говорится о распространении буддизма в Китае, формировании буддийской литературы и буддийской мысли в традиционной культуре. Во второй главе, «Ван Вэй – патриарх школы