в меня не попал! Я же рядом с ними стоял, Шторм! — возмущался лис, появляясь перед нами.

Он сел и начал вылизывать шёрстку, возмущённо глядя на меня золотыми глазами. Ну-ну, обиженка.

— Так, ладно. Где остальные? — огляделся я, изучая парк.

Никого, кроме тех пятнадцати демонов, что мы встретили, больше не было. Укрепления стояли пустыми и тёмными, лишь Инъектор на пьедестале продолжал мерно мерцать серым светом вокруг чёрного шара.

Я рассчитывал, что мы вырвемся из одного военного лагеря и окажемся в другом, сразу ввяжемся в драку и будем усиленно прорываться к своим. Здесь же никого из врагов не осталось.

— Они ушли?

Новость была неприятной. Это значит, что демоны прорвались дальше и теперь неизвестно где. Хотя, частично известно: вон виднеются клубы дыма и всполохи большого пожара. Иногда мелькают отголоски заклинаний.

— Они умерли, — удивлённо сказал Контролёр, чем заставил меня сбиться с мысли.

— В смысле? Кто они?

— Жизнь и Смерть. Их больше нет в этом мире. Я-я… я последний из богов, — затихая пробормотал он.

Не скажу, что я сильно расстроился.

— Это может усложнить нам задачу? — резко спросил у него.

Контролёр помолчал, будто собираясь с мыслями.

— Они продолжали держать кокон вокруг мира, несмотря на свою слабость. После того, как Инъектор был использован для контроля над разрывом, много энергии ушло. Брешь между мирами стала если не крупнее, то стабильнее. Боги были ранены, ещё тогда. А сейчас… что-то их добило.

Мы помолчали. Я спросил:

— Скучаешь?

Почувствовал, как он качает головой.

— Мы не были друзьями. Коллеги, подчинённые. Я давно устал с ними возиться. А без меня, — он обвёл руками пространство вокруг нас. — Да и я сам в лучшем случае часть тебя.

— А в худшем, — с долей улыбки ответил ему, — часть этого мира. И думаю, — постучал по корпусу Бога войны, — вполне себе бессмертная.

Контролёр кивнул, хмыкнул и задал вопрос одновременно с Яростным, который подошёл после небольшой разведки:

— Что дальше делать будем?

Хех, вы сами спросили.

— Послушаем музыку! — объявил я, заглядывая к себе под броню.

Народ начал переглядываться. Кроме Хатура. Демон внимательно изучал фонарный столб, лежащий внутри укреплений. Явно оценивал, за сколько его можно загнать дома.

Я же спокойно соединил свои свежие покупки: МП3 плеер кислотно-зелёного цвета с колонками, убедился, что заряд стабилен, после чего пролистал список треков на небольшом экране.

Мне повезло, список песен был очень длинным, поэтому я наудачу крутанул колёсико плеера, запустив первую попавшуюся мелодию.

Заиграла электрогитара, задавая мелодику и ритм, провоцируя качать головой в такт. Сердце радостно забилось, и когда понял, что сейчас вступят барабаны, выкрутил громкость на полную.

Звуковая волна, которую я слегка подогнал Даром воздуха, разлетелась по всему городу.

— Пусть знают, что мы пришли, — сказал я, понимая, что никто кроме Кефира и Контролёра меня не услышат.

Махнув рукой, указал мечом вперёд. Пора зачистить мой город от иномирцев, что пришли с оружием и ошейником раба в руках.

* * *

Александра Валерьевна Воронова с трудом приходила в себя. Такой боли она не испытывала очень и очень давно. Даже непростые роды и те проходили в гораздо более приятной обстановке. Сейчас же хотелось умереть. Но она не дала этой слабости завладеть её разумом.

С трудом открыв глаза, она на мгновение всё-таки поверила, что мертва. А как иначе объяснить наличие огромного титана, стоящего над ней? Словно бог войны из легенд спустился на землю (или в ад), чтобы показать смертным своё могущество.

Как раз в этот момент титан поднял огромный меч, взмахнул им, снося голову удирающему демону. Голова прокатилась по земле, тело сделало ещё три шага и рухнуло рядом.

После чего в воздухе застыла неуютная тишина, разбавляемая стонами раненных и треском догорающего лагеря. Титан с лёгким гулом опустил двухметровый клинок, воткнул его в землю перед собой, а затем с шипением вскрыл себе живот. По крайней мере Вороновой так показалось в первый момент.

А затем из титана выскочила знакомая светловолосая фигура, подскочила к ней.

— Где ваши лекари? — спросил знакомый голос куда-то за плечо Вороновой.

— Ранен. Себя сейчас лечит, — раздался голос помощника. Его Воронова узнала сразу.

Светловолосый казался одновременно своим и чужим. Она вроде и рада его видеть, но одновременно его присутствие злит.

— Значит отправим к Подорожникову.

— Кто это?

— Мой личный врач.

— Но у Госпожи есть свой врач, он опытный военный хирург…

— Мой ближе. И только ему я доверяю, зная, что внутри у него куча комплексов, но ни одного демона.

Светловолосый вытащил чистые тряпки, аккуратно коснулся плеча Александры Валерьевны, прижал. Боль пронзила тело по диагонали, и Воронова вспомнила: как командир демонов атаковал, как она его ранила, как он нанизал себя на шпагу и нанёс широкий удар мечом.

— Что с раной? — прохрипела Воронова.

Светловолосый хмыкнул:

— Если не будете дёргаться, то будете жить. Кстати, вы даже с сединой хорошо выглядите, бабушка.

Память прострелила, возвращая осколки прошлого. Сергей, её внук. Так похожий на Шторма, но всё же и немного на её дочь. Её внук, который из забитого мальчишки без Дара вдруг стал главным артефактором и центром притяжения неприятностей.

Вдруг раздался топот и к ним подбежала группа молодых людей. Воронова интуитивно понимала, что она знает кто они, но выделила она только одного. Одну.

— Роксана, — прошептала Воронова, пытаясь поднять руку. Но раненое плечо ей не позволило.

— Госпожа, как вы? — неожиданно эмоционально бросилась к ней Привалова, едва сдержавшись, чтобы не сжать её в объятьях. — Что случилось?

— Демоны, — сказал Суворов, поддерживающий начальницу со спины.

— Держитесь! Всё в порядке! Мы вернулись из мира демонов! Мы выжили, всё будет хорошо, — со слезами на алых глазах шептала Роксана, аккуратно касаясь седых волос Александры Валерьевны.

И когда они посидели? Воронова не помнила.

— Ты молодец, — наконец прошептала она Роксане. — Я рада, что ты справилась. Помни: твоя сила огромна, как и ответственность. Хорошо?

Роксана закивала.

— Конечно! Только держитесь, только не сдавайтесь!

— Конечно, — тихо прошептала Воронова и закрыла глаза.

Теперь уже навсегда.

* * *

Дыхание остановилось и тело Вороновой, моей бабушки, обмякло. Привалова замерла рядом, а её руки, зависшие над телом, мелко задрожали. Длинные пальцы с попорченным маникюром, ссадинами и грязью в складочках словно пытались коснуться клавиш фортепьяно, но так и не рискнули.

Рана Вороновой даже сейчас выглядела страшно: широкий рубец, рассёкший её от левой ключицы до середины грудной клетки, в районе грудины. Даже если меч демона не задел сердце, отсутствие лёгкого, кровопотеря и возраст — сейчас Воронова выглядела на лет восемьдесят, — сделали своё дело.

Шанса