целом неплохое завершение дня.

Но выбора не было.

Ключ вошел идеально.

Металл под ладонью потеплел.

Я повернула.

Глубоко под нами что-то вздрогнуло.

Один раз.

Потом второй.

Потом изнутри стен пошел низкий, тяжелый скрежет, как будто сама башня смыкала зубы.

Снаружи, за дверью, раздался крик. Потом еще один. Потом очень выразительный грохот — видимо, лестница или часть прохода действительно ушла вниз.

Варн выдохнул почти с удовлетворением.

— Сработало.

— Пока да, — сказала Ильва. — Но теперь они будут искать другой путь.

Конечно.

Потому что простых побед этот день не дает в принципе.

Я отпустила ключ. Сердце колотилось слишком быстро, но внутри — впервые за последние часы — появилось что-то похожее на опору.

Дом не просто принимает меня.

Он слышит.

А значит, я не совсем беспомощна.

Ужасно обнадеживающая новость в ситуации, где все остальное — полный кошмар.

И тут дверь башни распахнулась.

Не наружная — внутренняя, ведущая в маленькую боковую комнату, которую я сначала даже не заметила.

Оттуда выскочил мальчишка-слуга лет двенадцати. Рыжий, худой, весь в копоти.

Я вздрогнула.

Варн — тоже, но меч поднять не успел: пацан сразу рухнул на колени.

— Миледи! — выпалил он. — Простите! Простите, я не хотел, я только… мне велели…

И замолчал, поняв, что сказал уже слишком много.

Ильва выпрямилась так медленно, что у меня по коже пошли мурашки.

— Кто велел? — спросила она.

Мальчишка затрясся.

— Я… я только штору поджег… мне сказали, там никого не будет… что просто дым нужен… что это напугает… я не знал…

Предательство в его доме.

Вот оно.

Не громкое. Не великое. Не красивое.

Грязное. Мелкое. Через запуганного ребенка и чьи-то монеты.

У меня внутри все сжалось.

Не потому что я пожалела заговорщиков.

Потому что стало до боли ясно: дом Рейнара гнили изнутри давно и очень старательно. Не только магами, архивами и принцами. Вот такими руками тоже. Мелкими. Удобными. Испуганными.

Варн уже шагнул к мальчишке.

— Имя.

— Том, — прошептал тот. — Я с кухни… я только свечу туда поставил и масло лил, как сказали… я не хотел, клянусь!

— Кто сказал? — рявкнул Варн.

Мальчик затрясся еще сильнее.

— Старший кладовщик… но ему передали от леди… от леди из гостевого крыла… я не знаю имени… она в сером была… у нее кольцо темное…

Я переглянулась с Ильвой.

Не Эйден лично.

Не маг.

Женщина в сером.

Очень интересно.

Очень похоже на чужой слой в схеме, о котором принц мог знать не все.

— В башню его, — сказал Варн. — Живым.

— Нет, — остановила я.

Он посмотрел на меня.

— Леди?

— Он ребенок. И он уже сказал больше, чем хотел. Если его сейчас уведут без меня, вы получите только испуганный комок соплей и ничего полезного.

Мальчик, кажется, оскорбился словом «сопли», но быстро вспомнил, что вообще-то его почти сдали на допрос, и снова побледнел.

— Тогда что вы предлагаете? — спросил Варн.

Я опустилась перед Томом на корточки.

Не из милосердия. Из расчета.

Потому что запуганные дети рассказывают правду не тем, кто на них давит, а тем, кто не орет первым.

— Том, — сказала я спокойно. — Посмотри на меня.

Он поднял глаза.

Испуганные. Рыжие ресницы в копоти. Совсем пацан.

— Если ты соврешь, тебя все равно найдут по следам. И тогда уже не я буду спрашивать. Понял?

Он быстро кивнул.

— Хорошо. Значит, ты сейчас говоришь только правду. Кто именно дал тебе приказ? Не «леди в сером». Имя.

Мальчик всхлипнул.

— Леди Мариэн, — прошептал он. — Та, что приехала с наследником. Она сказала, что вы не пострадаете. Только испугаетесь и выйдете туда, где вас смогут защитить по-настоящему…

У меня внутри что-то ледяно перевернулось.

Защитить.

Ну конечно.

Всегда один и тот же язык у тех, кто хочет посадить тебя на цепь поизящнее.

— Она была одна? — спросила я.

— Нет… нет… с ней еще был человек из коридоров милорда… из внутренних… я его не знаю… он лицо прятал…

Вот.

Предательство в его доме.

Не просто внешняя атака.

Кто-то внутри замка водит чужих по внутренним ходам.

И это уже было хуже любого пожара.

Я медленно встала.

Варн понял все по моему лицу раньше, чем я открыла рот.

— Внутренний человек, — сказал он глухо.

— Да.

Ильва сжала губы.

— Я проверю всех, кто имел доступ к западным и восточным переходам.

— Не всех, — сказал Варн. — Начни с тех, кто дежурил в день свадьбы и после прибытия принца.

— Уже.

Я повернулась к двери башни.

Туда, где за стенами, где-то в дыме и коридорах, все еще был Рейнар.

И вдруг очень ясно почувствовала: вот это его и убивает по-настоящему. Не только проклятие. Не только двор. Не только древние ритуалы.

Предательство внутри собственного дома.

Когда враг знает твои стены лучше, чем должен. Когда люди, которых ты кормишь, держишь и защищаешь, продают кусок твоей жизни за монету или обещание.

Я стиснула зубы.

— Он должен знать, — сказала я.

— Нет, — сразу сказал Варн.

Я резко обернулась.

— Что?

— Не сейчас.

— Ты издеваешься? У него внутри дома крыса, а ты говоришь «не сейчас»?

— Именно. Потому что если милорд узнает это в разгар боя с принцем и охотниками, у нас будет больше трупов и меньше ответов.

Ненавижу, когда у них с Рейнаром одинаковая логика.

Ненавижу еще сильнее, когда она правильная.

Я выдохнула медленно.

— Ладно. Но недолго.

— Недолго.

Мальчишка снова всхлипнул.

— Я не хотел… я правда не знал, что вас там закроют…

Я посмотрела на него.

И почему-то вместо злости