нам удалось скопить чуть меньше двадцати миллионов золотых. Сумасшедшие деньги для любого смертного, но для борьбы с синдикатом, владеющим половиной континента — сущие крохи, финансовый резерв, едва тянущий на подушку безопасности. Но в умелых руках даже крошечный нож может перерезать артерию, если ударить в нужное время и в правильное уязвимое место.

Поэтому ещё год назад Теневой крестовый поход начал тихо, через подставных лиц, забирая все доступные запасы меди и серебра. Мы выгребали мелочь из каждого угла, что заставило Консорциум вскрыть собственные хранилища и высвободить запасы, чтобы предотвратить искусственный дефицит мелкой монеты на рынках. Мы продолжали методично копить серебро и медь, до тех пор, пока у наших врагов просто не осталось лишних резервов.

Я обвёл взглядом наш импровизированный штаб. Ирен, Марона и Мэриголд, склонившись над длинным столом, заваленным огромными бухгалтерскими книгами, пахнущими пылью, чернилами и старым пергаментом, точно определили те рынки, где Консорциум казался наиболее уязвимым. Три женщины, чьи умы были острее бритвы, выстроили безупречную схему, и теперь агенты Теневого крестового похода одновременно ударили по всем фронтам, убивая даже не двух, а десяток зайцев одним выстрелом.

Они выкупали реальные активы Консорциума, расплачиваясь чистым золотом, продавали предприятия за серебро и медь и одновременно наводняли остальной рынок золотыми монетами, искусственно обрушивая их ценность.

Наши действия привели к цепной реакции. В течение нескольких дней, а в некоторых регионах и часов, рынки по всему Шалину рухнули с оглушительным треском.

Золото, некогда незыблемая основа власти Консорциума, стремительно обесценивалось, превращаясь в желтые побрякушки, доверие к монополистам пошатнулось, а затем и вовсе испарилось. На бумаге это выглядело сухими цифрами, но за ними стоял удар в сердце раненого зверя.

Континент охватила паника. Я читал отчеты, вдыхая терпкий запах свежих чернил и дешевого пергамента. Люди массово изымали сбережения, сбрасывали акции, в панике продавали недвижимость и требовали возврата кредитов. Но было уже слишком поздно. Конторы Консорциума физически не могли удовлетворить весь шквал требований, их резервы оказались пустышкой.

Тем более что мы знатно постарались. Многие запасы Консорциума разграбили наши отряды, а крупные филиалы подверглись публичным налетам. Под натиском разъяренной толпы, почуявшей обман, банкиры забаррикадировались в своих защищенных Конторах и особняках. Самые сообразительные гномы и дворфы, быстро оценив масштаб катастрофы, плюнули на все и под покровом суматохи бежали в свои подземные родовые чертоги под защиту каменных сводов.

Но в этом управляемом хаосе была своя изящная логика. Медь и серебро практически не пострадали, так что простые смертные, работяги, фермеры, мелкие торговцы избежали финансового удара. Наш Теневой крестовый поход сделал всё возможное, чтобы хирургически отсечь заразу, минимизировав последствия для всех, кроме самого Консорциума. У миллионов бедолаг, десятилетиями гнивших в финансовом рабстве, появился реальный шанс освободиться, их медь и серебро вдруг обрели достаточный вес, чтобы позволить выкупить свои жизни.

Глядя на разложенные по столу отчеты о панике в столицах, я чувствовал себя так, словно собственными руками нажал на красную кнопку детонатора. Но даже с учётом всех наших превентивных мер и подготовки я прекрасно понимал, что грядущий экономический коллапс всё равно безжалостно ударит по простым смертным. Взрывная волна от краха Консорциума пройдётся по всем королевствам, пострадают невинные, чей-то скромный бизнес пойдет под откос, начнутся голодные бунты, кто-то неизбежно погибнет, оказавшись на улице. Такова жестокая математика глобального кризиса.

Я сидел в полумраке своего кабинета, бездумно уставившись на карту Шалина. В такие моменты тяжесть лидерства давила на плечи бетонной плитой.

Мои жёны, тонко чувствуя моё состояние, не раз мягко возвращали меня к реальности. Тонкие, прохладные пальцы Лейланны перебирали мои волосы, успокаивая гудящую голову, пока Зара горячими ладонями разминала задеревеневшие мышцы плеч. Они то и дело напоминали мне про суровую, неприглядную правду: если оставить Консорциум в покое, масштаб бедствия станет несоизмеримо страшнее. Неутолимая жадность Малина Медобрука в конечном итоге сожрала бы весь этот мир, что привело бы к такой глобальной катастрофе, рядом с которой нынешний искусственный кризис показался бы лишь лёгкой турбулентностью.

Как уничтожить главного врага с минимальными потерями среди мирных граждан, сохранить жизни тех, кто вообще не должен был оказаться на линии удара и при этом обрушить экономику противника?

Я прикрыл глаза, тяжело и с хрипом выдохнув.

Я сжал челюсти, глядя на сводки. Теневой крестовый поход потерял более двенадцати миллионов золотых. Двенадцать. Грёбаных. Миллионов. Эти деньги буквально испарились в рыночном хаосе, растворились, словно их никогда и не было. Пять лет назад, очнувшись в лесу возле Хасмадеи с пустыми карманами и голой задницей, я и представить себе не мог таких сумм, а теперь израсходовал их всего за один день, словно безумный казначей, хотя отвечать за каждую монету всё равно придётся мне.

Неудивительно, что многие крестоносцы в штабе ходили понурыми, перешёптывались по углам, опустив плечи, словно уже мы проиграли эту битву. Запах пота, пропитавший доспехи, смешивался с едким ароматом разочарования.

— Эй, выше нос! — бросил я, проходя мимо группы угрюмых магов. — Мы не потеряли деньги, а инвестировали их в победу.

Нас немного успокаивало то, что враг, по самым скромным прогнозам, лишился аж сотен миллионов. Гигантские, непостижимые активы Консорциума «Шалин Гранд» превратились в пыль, в цифры на бумаге, которые больше ничего не значили.

Ирен, с её всегда объективным и холодным взглядом, подошла ко мне, тонкие пальцы мягко скользнули по моему напряженному предплечью, успокаивая. От неё пахло свежими травами и едва уловимым ароматом ладана.

— Артём, — тихо произнесла она, заглядывая мне в глаза. — Консорциум потерял ценностей на сумму, которая в твоем прежнем мире равнялась бы нескольким миллиардам долларов. Ты хоть понимаешь масштаб?

Я криво усмехнулся. Да, это подчёркивало просто ошеломляющую, чудовищную эффективность нашей операции. Мы вскрыли их как консервную банку.

Как же хотелось увидеть перекошенную рожу Малина Медобрука прямо сейчас, посмотреть, как этот жадный гном наблюдает за крушением своей финансовой империи, как график его доходов падает в бездну! Если дальше всё пойдёт по плану, то сегодняшний день станет началом конца Консорциума «Шалин Гранд».

Двенадцать миллионов золотых — цена одного точного удара в самое сердце спрута. Я смотрел на итоговые цифры убытков Малина и чувствовал лишь холодное удовлетворение. Мы не просто ранили этого зверя, а отсекли ему доступ к кормушке. И теперь мне до одури не терпелось увидеть, как этот жирный ублюдок будет извиваться, пытаясь выжить в мире, который он больше не контролировал.

Глава 4

К вечеру третьего дня с момента начала нашей масштабной финансовой диверсии ущерб от атаки достиг