порог и бесшумно ступая по толстому ворсистому ковру. — Давно не виделись, дружище. Поздравляю с повышением. Уверен, ты его заслужил каждой каплей вылитой грязи.

Стройный гном, одетый в дорогой, но теперь уже изрядно помятый сюртук, лихорадочно метался по кабинету, как крыса, загнанная в угол. Увидев меня, он замер, побелел как мел, и из его горла вырвался тихий, жалкий стон. В нос ударил резкий кислый запах чужого пота, запах паники.

— Не узнаёшь? — теплота разом испарилась из моего голоса, сменившись арктическим холодом. Глаз Истины сканировал его убогую тушку. — Я тот самый парень, чью супругу и сына ты помог похитить, тот, чей дом помог сжечь дотла, тот, чьи земли и титулы помог отнять.

Я сделал плавный жест рукой, приглашая свою жену-вампиршу присоединиться ко мне. Ванесса бесшумно скользнула в кабинет, словно сотканная из теней хищница, её алые глаза плотоядно блеснули в полумраке комнаты.

— А ещё, ты, возможно, помнишь Ванессу? — добавил я, наслаждаясь тем, как гном начинает дрожать крупной дрожью.

— Ту самую, у которой ты украл легендарный предмет, — промурлыкала она низким вибрирующим голосом, от которого у любого нормального существа по спине побежал бы ледяной пот. Она приблизилась к гному, изящно поигрывая смертоносными когтями.

Глеб всхлипнул, окончательно теряя остатки достоинства. Его колени подогнулись.

— П-пожалуйста! — взвизгнул он, вжимаясь спиной в стену. — Я всего лишь администратор! Винтик в системе! Я просто выполнял приказ!

Мои кулаки сами собой сжались. Встреча с этим слизняком вызвала прилив такой неистовой ярости, что я едва удерживал себя, чтобы не прописать ему критический удар прямо в мерзкую физиономию. Но система бесстрастно подсказывала, что разница в наших уровнях слишком велика.

— Знаешь, у меня сейчас чешутся руки как следует тебе врезать, — процедил я сквозь стиснутые зубы, нависая над ним, как скала. — Но из-за разницы в уровне от малейшего тычка твои гнилые мозги живописно разлетятся по этим дорогим обоям, а ты мне нужен живым. Пока что. Месть — это блюдо, которое подают ледяным, и сегодня, Глеб, тебе предстоит проглотить его целиком, не подавившись. Никто не уходит безнаказанным после того, как тронет мою семью.

— Клянусь, я сделаю всё, что только пожелаете, господин, — жалобно заблеял он.

— Рад это слышать, — усмехнулся я, делая шаг вперёд. Моя рука тяжело опустилась на дрожащее плечо гнома, пальцы слегка сжались, давая понять, кто здесь хозяин. — Если будешь паинькой, у меня может появиться крохотное, совсем малюсенькое желание оставить тебя в живых, но при одном условии: ты прямо сейчас открываешь то самое особое заклинание и отдаёшь нам всё до последней золотой монетки.

Глеб, казалось, побледнел ещё сильнее, его кожа приобрела землисто-серый оттенок, а глаза забегали, как у загнанной в угол крысы.

— Малин убьёт меня, — выдохнул он в первобытном ужасе, едва шевеля бескровными губами.

— Ему придётся встать в очередь, — хищно прорычала Ванесса.

Воздух вокруг неё резко похолодел, а в следующую секунду тонкие бледные руки вампирши вспыхнули зловещим синим пламенем. Запахло озоном и жжёной магией. Пламя недовольно затрещало, будто жаждало прямо сейчас выжечь душу из этого счетовода.

Я поднял руку, останавливая её. Нельзя ломать инструмент, пока он не отдал пароли от сейфа.

— Мы предлагаем тебе нашу защиту, если ты проявишь благоразумие и начнёшь сотрудничать, — мягко, почти бархатно произнёс я, глядя ему прямо в глаза, а затем резко сменил тон. — Или можем прямо сейчас передать тебя нашим дознавателям. Поверь, в наших подвалах умеют развязывать языки.

Банкир нервно сглотнул, его кадык дёрнулся. Он дико огляделся по сторонам, ища выход там, где его никогда не было.

— Я… я… Он доберётся до моей семьи! Он разорвёт их на части!

— Мы можем защитить и их, — я изобразил слабую сочувствующую улыбку, словно хищник, успокаивающий добычу. — Твою жену из восточного квартала, твоего младшего, который ходит в ту дорогую академию на холме… — я небрежно выложил ещё пару фактов из его личной жизни, которые заботливо собрал до этого визита.

Несколько мучительно долгих секунд в комнате стояла звенящая тишина, прерываемая лишь тихим потрескиванием синего огня Ванессы и сбитым дыханием Глеба. Наконец плечи худощавого гнома поникли, словно из него выпустили воздух.

— Я… я открою для вас доступ, — промямлил он, глядя в пол. — Но только если вы оставите мне десять процентов от его содержимого.

Чего⁈ Торговаться, когда твоя жизнь висит на волоске — это либо невероятная смелость, либо терминальная стадия слабоумия. Серьёзно, у этого типа инстинкт самосохранения вообще не работал?

Я даже не успел открыть рот. Ванесса рванулась вперёд размытой тенью, и сильные пальцы вампирши сомкнулись на горле банкира, отрывая его от пола так легко, словно он был набит соломой. Глеб захрипел, суча короткими ножками в воздухе.

— В конечном счёте ты просто очень глупый маленький счетовод, — прошипела она ему прямо в искажённое лицо. — Наш договор — это твоя никчёмная жизнь и безопасность твоих близких, больше ничего, никакого золота, никакого процента.

— Х-хорошо! — сдавленно прохрипел Глеб, цепляясь обеими руками за её запястье. Глаза гнома едва не вылезли из орбит. — Я… я буду сотрудничать ради защиты!

Я мысленно улыбнулся. Пришлось напомнить этому калькулятору, что в нынешней ситуации правила устанавливаю я, и весь куш достаётся победителю.

Дрожа от неподдельного ужаса, Глеб активировал свое заклинание и трясущимися руками начал вытаскивать увесистые лотки с монетами. Звон золота гулким эхом разносился по кабинету, я молча и методично перекладывал всё это богатство в свой собственный инвентарь. Опыт научил меня правилу: пока добыча не в твоем кармане — это не твоя добыча. Закончив, кивнул Лионелии, чтобы она проверила, действительно ли этот крысеныш опустошил хранилище полностью.

Бывшая наложница, а ныне первоклассный Ловец воров, сосредоточенно прищурилась, сканируя банкира своим классовым Чувством правды.

Естественно он соврал, там всё ещё оставалось девять монет из божественного металла.

— Глеб, — обманчиво мягко и предельно терпеливо произнес я, нависая над съежившимся гномом. — Можешь даже не сомневаться, что за этот дешевый трюк мы тебя накажем. А теперь, будь так добр, покажи, что именно ты припрятал в тайнике и поклянись, что на этот раз это абсолютно всё.

Худощавый банкир нервно сглотнул, его кадык дернулся. Загнанный в угол, он нехотя, словно отрывая от сердца, начал выуживать из неприметного потайного кармана камзола монеты из божественного металла.

— Вот и всё, — пробормотал он, выложив на стол ещё одиннадцать блестящих кругляшков.

Мы с Ванессой вопросительно взглянули на Лионелию. Гоблинша утвердительно кивнула, монеты действительно закончились.

Но моё охотничье чутьё вопило, что этот тип выпотрошен не до конца.

— Есть ли у тебя еще какие-нибудь ценности? — прищурившись, холодным