— Петр, я могу отправиться с Валероном?

— С Валероноалом, — ревниво поправил тот. — Попрошу относиться с уважением.

Дракон опустил голову вниз с видом «И где то, что нужно уважать?», но предложил:

— Пока выговоришь твое полное имя, состаришься. Можешь называть меня Птосом.

Валерон махнул лапой, соглашаясь сразу и на сокращение своего имени, и на сокращение имени… уже не конкурента, но пока и не компаньона. Хотя, мне кажется, Птос будет Валерона уравновешивать. В нем нет вспыльчивости мелкой собаки, которую получил Валерон при воплощении, зато есть гранитная невозмутимость огромного существа.

— Петь, выдай ему поручение отвезти меня, а я перевожу пауков и контейнеры.

— Птос, это возможно? Я имею в виду перевозка кого-то, кроме меня?

Это волновало меня и по другой причине. Такая перевозка была бы самым безопасным вариантом по доставке Наташи в Святославск.

— Да, противоречий нет.

— Тогда отправляйся с Валероном, — решил я. — Надо хотя бы города зачистить от кристаллов.

— У меня еще есть артефакт для подводной чистки, — похвастался Валерон. — Мы со льда собирали. Но если Птос зависнет над водой, соберем и так.

— Я зависать не умею.

— Да там всего-то нужно мелко-мелко трепыхать крыльями, — бросил Валерон. — Потренируешься — научишься. Я в тебя верю. У меня знаешь, какой опыт воспитания?

Последнее он проговорил, уже сидя в костяном седле на спине и требовательно постукивая лапами, поэтому я не стал сообщать, что из опыта воспитания у Валерона — всего лишь троица щенков. Но то, что они научились работать в команде, — это факт, так что, может, и Птос обретет новый способ махания крыльями.

В воздухе они растворились, стоило лапам дракона оторваться от земли. Впечатление у меня осталось двойственное. С одной стороны, Птос — весьма полезен, с другой — ни о какой лояльности и речи не идет, не сообщает он о делишках прежнего хозяина только потому, что договор прямо запрещает это делать. А еще мне внезапно пришло в голову, что если он обнаружит, что получает энергию с пищи, я же его не прокормлю. Это не мелкий Валерон, которому дай банку сгущенки — и он на целых полчаса застынет в экстазе. Птосу нужна будет сразу бочка…

Но пока вопрос о кормлении дракона не стоял, поэтому я выбросил возможные проблемы из головы, мне хватало уже имеющихся. Поскольку время было, я принялся изучать постройки на территории особняка. Их хватало. Все возможные службы были разнесены с жилой частью. Причем не только алхимическая лаборатория, но и артефактная, где можно работать, не боясь чего-нибудь взорвать. Последние поколения Вороновых явно ничем этим не занимались — это было очень заметно по вещам, найденным в этих зданиях. Разумеется, тем вещам, что не рассыпались в труху за время пребывания в зоне, потому что защитных плетений на этих зданиях либо не было, либо они развеялись почти сразу. А может, и скверники, шатающиеся по городу без опаски, вскрыли — двери во все эти здания были приоткрыты, туда наверняка заходили и что-то искали. Нашли или нет — неизвестно, но то, что нагадили по полной, — это точно. Многое было явно намеренно разбито или сломано.

Больше всего было жалко книг — Митя бы непременно расстроился, увидев, что от них осталось, поэтому я их сжег сразу. Нынче это был всего лишь мусор, использовать который не представлялось возможным.

Теоретически обе мастерских можно было очистить и использовать по назначению. Кое-что сохранилось довольно прилично. Но чтобы отчистить, требовалось время, а пока мне была нужна только кузня.

Она тоже нашлась, на максимальном расстоянии от дома. Но там заменить требовалось вообще всё. Как мне показалось, перестали ею пользоваться задолго до прихода зоны в это место. И задолго до того, как князем стал мой дед. Последние поколения Вороновых, похоже, не интересовались ничем, кроме развлечений. И вряд ли мой дед был исключением. У меня создалось впечатление о нем как о весьма слабохарактерном типе. При нем деградация Вороновых пошла семимильными шагами. Вряд ли люди, близкие по духу Максиму Константиновичу или Антоше, могли привести княжество к процветанию. Разве что с управляющим повезло бы, и должно было везти раз за разом. Но, насколько показывал мой опыт, управляющие куда чаще действовали в своих интересах, чем в интересах нанимателя.

За разглядыванием остатков кузницы и размышлениями о судьбе Вороновых и застал меня Маренин.

— Петр Аркадьевич, я собираюсь автомобиль в поместье отправить. Список необходимых вещей составил. Жду такого же от вас.

— Сюда и люди нужны, Георгий Евгеньевич. Кухарка и горничные. И хотя бы разово пригнать толпу, чтобы всё вычистили. Пыль мы убрали, но и кроме пыли здесь есть что убирать.

— В доме мебель целая. И крепкая. Екатерина Прохоровна все стулья проверила, Петр Аркадьевич.

— Я не собираюсь выбрасывать мебель. Хотя всем стульям и диванам требуется новая мягкая обивка. Всё, что там было, превратилось в труху. Впрочем, это не ваша проблема.

— Передам, Петр Аркадьевич, чтобы баб направили сюда на работу и чтобы мастера нашли, — предложил Маренин. — Может, кто сюда вообще перебраться захочет из молодых.

Я вздохнул. Город представлял собой удручающее зрелище. Вряд ли большинство покинувших его жителей решат вернуться сюда. Разве что выкупать дома и продавать в рассрочку желающим перебраться сюда мастерам? Но им тоже нужно будет кому-то продавать свои изделия. Проблемы с продовольствием могут быть.

Разве что создать свою сеть магазинов и дополнить их передвижными? Сделать пару автомобилей именно под лавки — и пусть объезжают дальние поселения. Цены поставить фиксированные…

Я решил обсудить это с Деминым. Техническая реализация несложна, а вот получится ли с этого поиметь профит? Не немедленно, а в будущем. И дороги нужны такие, чтобы проблем не возникало ни с приездом лавки, ни с приездом покупателей, чтобы крестьянам не тащиться в города самим, если желания нет.

— До Озерного Ключа дорогу довели? — спохватился я.

— Довели, — подтвердил Маренин.

— Стоит отправить бригаду на это направление. И еще людей нанять, Георгий Евгеньевич. Дороги нам нужны. Так, еще в ваш список добавьте спальные принадлежности для нас с Наташей и Даньшиной.

— Да, она ничего почти с собой не взяла, Петр Аркадьевич, — неодобрительно сказал Маренин. — Сидела как на иголках и в ультимативной форме потребовала, чтобы ее взяли с собой, когда мы поехали. Мол, она нужна здесь непременно. Но