— Никогда, — признаюсь я.

— Точно, так что ты пойдешь туда и примешь у него заказ, — объявляет Хлоя, как будто все уже решено. — Пофлиртуй с ним, как положено. Наклонись немного, улыбнись искренне, может быть, даже дотронься до его руки, когда будешь смеяться.

— Боже, Хлоя, я собираюсь подать ему напиток, а не делать ему предложение.

— Почему нет? Он самый сексуальный парень, который когда-либо заходил в эту дыру. Это может быть твой шанс наконец-то переспать с кем-нибудь. Бог знает, как тебе это нужно.

— Да ладно. Мужчины слишком сложные. Мне это не нужно в эпоху парней на батарейках.

В последнее время я много работаю со своим помощником, и да, это помогает, но она права, говоря, что мне нужно переспать с кем-нибудь.

Прошло слишком много времени. Учитывая опасности моей жизни, отношения невозможны, но нет ничего плохого в том, чтобы поболтать с симпатичным незнакомцем. Это шанс снова почувствовать себя нормальной.

Я провожу руками по волосам, поправляя топ.

— Я приму его заказ, но это все, что я обещаю.

Хлоя улыбается и слегка толкает меня в сторону конца бара, где он сидит.

— Посмотрим. Иди, сделай этот вечер незабываемым.

Мое сердце бьется все быстрее с каждым шагом к нему. Когда я подхожу достаточно близко, чтобы заметить щетину на его подбородке и изгиб его губ, когда он улыбается, бабочки в моем животе превращаются в целый рой.

4

Павел

Двери метро с шипением открываются, выпуская поток влажного воздуха в станцию. Я выхожу в поток людей, низко надвинув кепку, и становлюсь еще одним лицом в бесконечной толпе Лондона.

Лондон всегда мне подходил. Я провел здесь достаточно времени за эти годы. Российские олигархи любят скупать элитную недвижимость, а за деньгами следует организованная преступность. В этом городе есть энергия, которую я ценю — неумолимый ритм любой крупной метрополии, сглаженный определенной британской сдержанностью.

Я никогда не ожидал, что Хоуп Кинг поселится в стране, в которой провела большую часть своей жизни. Это казалось слишком очевидным для человека, пытающегося исчезнуть. Но, возможно, в этом и заключается гениальность. Она скрывается у всех на виду, делая ставку на то, что мы ее не заметим.

Что мы и сделали, на некоторое время.

На ее поиски ушло шесть месяцев. Девушка придумала, как исчезнуть. Никаких кредитных карт, никаких мобильных контрактов, никаких цифровых следов. Никаких социальных сетей, никаких адресов электронной почты, по которым мы могли бы ее отследить. Она жила полностью вне системы, платя за все наличными, существуя в пространстве между официальными записями. Единственная причина, по которой мы ее нашли, — это то, что арендодатель настоял на предъявлении удостоверения личности с фотографией для аренды. Наша система отметила это, как только оно попало в онлайн-базу данных.

Впечатляюще для человека, который никогда раньше не был вынужден сам заботиться о себе.

Но я здесь не для того, чтобы восхищаться ее навыками выживания. Я здесь, чтобы выполнить свою работу, чтобы обеспечить гибель Хоуп Кинг и любую возможность возрождения Черной компании.

Я уже неделю в Лондоне, изучаю ее, как любую другую цель. Наблюдая за ее работой, составляя карту ее распорядка дня, изучая ее привычки. Собирая информацию. Мне нужно знать, с кем она контактирует, каковы ее планы, и уничтожить все, что может стать угрозой.

Но пока что я вижу только женщину, пытающуюся заработать на аренду, а не кого-то, кто замышляет восстановить империю.

Хоуп Кинг, за которой я слежу, работает двойные смены в дерьмовом пабе, терпит пьяных придурков, а потом спешит домой через опасные районы.

В наблюдении за Хоуп есть что-то захватывающее. Наблюдать, как она выживает, как приспосабливается к жизни, столь далекой от ее привилегированного воспитания.

За эти годы я устранил десятки целей, но никогда не испытывал потребности изучать кого-то подобного. Никогда не хотел понять, кто они на самом деле. Никогда не терял сон, размышляя о том, что ими движет.

Именно поэтому я собираюсь зайти в паб, где она работает.

Потому что что-то в ней зацепило меня и не отпускает.

После сегодняшнего вечера, когда эта одержимость уйдет из моей головы, я сделаю то, зачем пришел сюда. Легче сказать, чем сделать, но долг есть долг, и я не из тех, кто оставляет работу незавершенной.

Я потягиваю кепку ниже, поворачивая за угол к пабу, чтобы скрыть лицо от дождя и камер наблюдения, которые могут меня снимать.

Я делаю паузу, чтобы перевести дух, прежде чем толкнуть тяжелую деревянную дверь, на моем пальто все еще висят капли дождя. Если бы я думал, что есть вероятность, что она меня узнает, я бы не пришел сюда. Но поскольку на мне была тактическая маска, а в коридоре было темно, я не считаю это риском.

Паб «Lamb and Flag» видел и лучшие дни. Ну, лучшие десятилетия. Вокруг окон облупилась краска. Кислый запах старого пива смешивается с сигаретным дымом, пропитавшим все поверхности. Мужчины толпятся у бара в три ряда, сжимая пинты в потемневших от времени руках. Их глаза прикованы к плоскому экрану, установленному над ними, на котором показывают сегодняшний матч Премьер-лиги.

Толпа взрывается ревом, когда одна из команд забивает гол, и голоса поднимаются в знак триумфа или разочарования, в зависимости от того, за какую команду вы болеете. Я продвигаюсь глубже в паб, запоминая выходы и каталогизируя лица. Эта привычка привилась мне много лет назад.

И тут я вижу ее. Она стоит за барной стойкой, наливает пинту, наклонив голову, чтобы послушать, что говорит один из постоянных посетителей. Черт, она прекрасна. Она смеется, и ее богатый голос прорезает хаос паба.

Ее волосы ниспадают свободными волнами ниже плеч, они длиннее, чем на фотографии, которую Максим показал мне несколько месяцев назад. На ней облегающая черная футболка, подчеркивающая ее нежные изгибы, и джинсы, обтягивающие ее миниатюрную фигуру.

Она поворачивается, оглядывая толпу с непринужденным вниманием человека, проверяющего своих клиентов. Но когда ее темные глаза останавливаются на мне, воздух наполняется напряжением, как от искрящегося в воде провода под напряжением.

Боже, возьми себя в руки.

Но я не могу отвести от нее взгляд. Боже, она такая маленькая. Мои руки, наверное, могут обхватить всю ее талию. Эта мысль пронизывает меня жаром, и я внезапно понимаю, что приход сюда, возможно, был ошибкой.

Я снимаю кепку и провожу пальцами по волосам. Когда я поднимаю глаза, ее взгляд снова встречается с моим. На долю секунды кажется, что воздух меняется, сгущается. Она быстро отводит взгляд, и