не тяготеют изливать душу первому встречному корреспонденту, еще и на камеру, еще и на воодушевляющей для многих встрече. Ну, как в такой ситуации будут сетовать бойцы, если страна на них смотрит, как на героев. Не тот случай. А рассказать-то им есть о чем…

– Простите, вы не могли бы помочь? Мне насос нужен… – голос раздался откуда-то снизу, и фельдшер московской скорой помощи не сразу увидел, что к нему обращается мужчина на инвалидной коляске, в полевой военной форме и с медалями на груди.

– Денег нет, нечем помочь, – скороговоркой ответил медик и отвернулся в сторону Красной площади, где полным ходом шла подготовка к Параду 9 Мая.

– Вы не поняли, – продолжил командир разведки спецназа Рысь, лишившийся на СВО ноги. – Мне не надо денег. Я хотел попросить насос. Колеса у коляски сдулись, подкачать бы немного, а то, чувствую, не смогу доехать до площади.

Медик опешил, покраснел и, видимо, от стыда продолжал сидеть неподвижно. Хорошо, что водитель «кареты» не растерялся, вышел из салона и помог решить проблему защитника Отечества.

– Оно же как, – рассказывал мне Ангел, когда мы прогуливались с ним, снимая репортаж в расположении его батальона (да, человек без ноги, но на протезе, продолжал служить в зоне СВО, стараясь ничем не отставать от однополчан). – Можно подумать, что ветерану боевых действий, инвалиду с медалями всегда слава и поклон. По большей части, несомненно, да. Но люди разные бывают. А еще ведь многие привыкли, что повсюду обман, и реагируют соответствующе. Видят, мужик, далеко не старый, с множеством медалей на груди… Да, наверное, купил на барахолке и стал профессиональным попрошайкой. Как я тогда надел на праздник Победы форму, все свои награды, погулял по Луганску, устал, присел на лавочке – протез из-под штанины торчит. Идет пьяный прохожий и так издевательски бросает: «Да у тебя разве что за взятие Берлина наград нет!» – усмехнулся и дальше пошел. Ну, а что ты ему станешь объяснять? Что воюешь с 2014 года?.. Хотя ведь больно от такого отношения, нехорошо потом на душе, надолго запоминается… Ну, ничего. Добрых людей намного больше.

Разъезжая по фронтам в качестве военкора, я нередко встречаю бойцов, лишившихся руки или ноги. Они часто возвращаются к своим братьям по оружию, стараясь быть максимально полезными.

– Кто хочет делать, делает. Кто не хочет, ищет отмазки, – так комментирует свое возвращение в строй после ранения парень с позывным Драмина, боец штурмового отряда «Русь» южной группировки войск. Он из тех штурмовиков, кто освобождал Бахмут, затем выполнял задачи государственной важности в Мали, потом выбивал ВСУ из Часова Яра. В «Часике» же наступил на мину – оторвало голень. Госпиталь. Но у бойца еще не закончился полный цикл реабилитации, как он уже вернулся на фронт и в качестве инструктора обучает новобранцев. В свою семью вернулся, так он называет боевой коллектив «Руси». До войны Драмина занимался скачками и был успешным спортсменом-наездником. Значит, человек с характером и силой духа. Может, это и помогло ему преодолеть трудности?

А парень с позывным Каскад из 1-й ДРШБр «Волки» чем не пример! Боец без кисти руки. Главной его проблемой последних лет была не потеря конечности, а то, что его, рвущегося воевать за Родину, не брали в боевые подразделения. Мол, ну, куда ты, такой однорукий? Живи на гражданке и радуйся.

– СВО началась в феврале, а взяли меня только в июле! – словно сокрушаясь, что не успел повоевать первые полгода, вспоминает Каскад, широкоплечий, совсем молодой парень. – Меня сначала хотели посадить на КамАЗ водителем, а в процессе предложили поработать на «тяжелике», на тяжелом орудии. Я попробовал, стало очень круто получаться, и все, теперь постоянно работаю.

– А как так вышло с рукой-то? – спрашиваю добровольца, его рука без кисти скрыта под рукавом и упирается в карман военных брюк.

– В 2020 году на срочной службе я был мехводом[5] на РСЗО «Ураган». И на учениях «Кавказ–2020» меня затянуло под большой железный вентилятор. Оторвало кисть, разбросало ее по всему полигону. Я лишь услышал звук удара и только секунд через 15–20 почувствовал всю боль в полном объеме. А еще 8 часов пришлось добираться до больницы. Сначала на машине, потом на «вертушке», и все это время я был в сознании, все это время я кричал, как ненормальный.

– А почему я не вижу у тебя протеза?..

– Вообще у меня есть протезы, – отвечает Каскад. – Но дело в том, что, допустим, зарядки электронного протеза хватает всего на сутки-двое. А в окопах, где-то в подвалах бегать с протезом затруднительно. Я его быстро сломаю и мне не починят его по гарантии. Война – это ж не страховой случай. Да и не предназначен он для этого. Блин, но я полностью справляюсь и так. Я работал абсолютно на любом оружии, каком хотел. Ходил и в разведку, участвовал в разных группах. Парни меня всегда тянули за собой, и мне это нравилось. Никаких проблем никогда не было.

Молодец парень, думаю. А я иногда себя излишне жалею! Заболела поясница или колено, и все, сам начинаю ограничивать себя в физических упражнениях, отменяю тренировки, становлюсь менее активным. Но порой в действительности ограничений никаких не существует, я их сам себе придумал. И стыдно становится перед такими людьми, как, например, Денис Борисенко из луганского Свердловска. Он преодолел путь до Москвы в 1100 километров на велосипеде, не имея ноги! Я однажды проехал сотку км за день, от Москвы до Сергиева Посада, переночевал там в отеле еле живой и утром возвращался домой уже на электричке, а потом еще пару дней едва передвигался из-за болей в спине и коленях. А тут в 11 раз дальше и дольше, да еще и на протезе! Через ЛНР, Ростовскую, Воронежскую, Липецкую, Тульскую и Московскую области, сквозь ненастья, физическую боль и поломки, выбивающие из колеи. Был момент, когда он хотел махнуть рукой, да и бросить все… Но не бросил. В том числе благодаря помощи отзывчивых россиян, которых Денис встретил в пути, ну, и, естественно, стальному донбасскому характеру. Пришел к цели, сделал это.

– Русские не сдаются! – фраза, которой он заканчивал каждую серию своего видеоблога, стала девизом не только его веломарафона, но и жизненным кредо.

Денис Борисенко не был спортсменом, как Драмина. Он бывший шахтер, затем ополченец ЛНР, потерявший ногу на мине. Тяжело переживал увечье, наверное, мог и сломаться, но однажды в Луганске увидел у магазина того самого молодого парня без ноги, но с протянутой рукой. И решил, что никогда