– Почему я всё ещё считаю тебя домом, Город Столбов? – хрипло спросил Атсу, зная, что великий сепат не ответит ему. – Ты причинил мне так много боли, и всё же я хочу возвращаться к тебе. Почему?

«Может, потому что именно здесь я всегда обретал больше, чем терял?» – думал он. Сравнивать скорбные потери с радостными встречами и судьбоносными знакомствами казалось ему неправильным. Но всё же Атсу не мог отделаться от мысли, что, покинь он Город Столбов сразу после смерти Шани, не помог бы Сефу и Уоти. А если бы он вместе с детьми ушёл позже, то не обрёл бы таких друзей, как Ифе и Кейфл и, конечно, не встал бы на путь к величайшему приключению своей жизни. Он потерял бы шанс вновь встретиться с Шани, пусть и в Дуате.

В конце концов, он не стал бы богом. «А ведь теперь, если всё завершится нашей победой, быть может, я смогу видеться с сестрой чаще… Может, сумею найти души Амена, Сефу и Уоти».

Сколько бы зла ни свершилось в Городе Столбов, это место всё ещё продолжало дарить Атсу надежду. И оно действительно оставалось его домом.

Та-Кемет. Коридор дворца наместника Гора

Сет привалился к стене в коридоре дворца. Он жадно хватал ртом воздух и чувствовал себя смертным. Напуганным, уставшим смертным. «И с чего это на меня так нахлынуло?..» Он не знал ответа, просто в какой-то момент, оставив Кейфла и Атсу и скрывшись от Анубиса и Амт, Сет почувствовал, что чувства, которые он скрывал и сдерживал так долго, выходят из-под контроля.

– Соберись, слабак! – Злость на самого себя не помогала.

А вот искренняя мольба, ворвавшаяся в мысли почти против его воли, помогала выплеснуть хоть часть эмоций. «Царица, ответь мне! – безмолвно закричал Сет, ожидаемо слыша лишь тишину. – Не знаю, слышишь ли ты меня, но я устал. Я так устал!» Грешный бог сполз спиной по стене и сел на пол. «Знаешь, что сжирает меня изнутри? Не убийство брата, не ненависть всех богов и смертных, даже не презрение Инпу, через которое, кажется, он почти переступил… – Сет поднял взгляд к низкому каменному потолку. – Меня сжирает убийство маленькой аментет. И пусть она снова жива, я не думаю, что когда-нибудь смогу простить себе то, что сделал с ней…»

Бог слабо ударил кулаком по полу и прикрыл глаза, устало прислоняясь головой к стене. «Что ты ей уготовила, Иси? Только не говори, что роль жертвенного подношения, не говори, что в конце пути она должна снова умереть… И не только она – все мы. Какие у нас роли? Предвидела ли ты, что добрый воришка Атсу пойдёт по зыбучему пути, который ты уготовила? Что Инпу предаст всё, во что верит, объединившись со мной? Что смертный хекау, несмотря на царские замашки, будет сносить все тяготы наравне с богами? Что я… – Сет оборвал мысль о себе, но спустя несколько мгновений всё-таки решился её закончить: – Иси, верила ли ты, что я смогу играть свою роль так долго? И есть ли у меня надежда на иное будущее?»

В те мгновения внутреннего слома, которые переживал Сет, ему становилось ясно, почему боги не молились. Они не получали ответа. А если кто-то из бессмертных отзывался, то молитва превращалась в обыденный диалог. Некому было стать для них светочем и силой, способной указать путь.

«Я бы не отказался сейчас стать смертным, – понял Сет. – Если бы в таком случае кто-то подал мне знак или указал верный путь, я бы принял конечность существования с радостью».

Та-Кемет. Сады у дворца наместника Гора

В садах у дворца фараона было тихо и пустынно. Даже отряды меджаев, охранявших их, сократились вдвое: старшие воины поспешили выяснить, каковы настроения и распоряжения новой власти, оставив вместо себя на постах юнцов, едва окончивших обучение воинскому делу. Подобное сокращение лишних глаз было на руку двум богам, вышедшим под звёздное небо. Это были Амт и Анубис.

– Почему вы просто не пойдёте к ней сейчас? – тихо спросила почитательница душ, убедившись, что никто из смертных не подслушивает.

– Зачем? – холодно ответил Каратель.

– Затем, что вы этого хотите.

– Это не твоё дело, Амт.

Богиня, поджав губы, осмотрела окружающий дворец сад.

– Теперь всё это богатство принадлежит Кейфлу, – начала она издалека. – Он хороший мальчик, добрый, хоть иногда и слишком заносчив. Думаю, сейчас он как раз навестил Ифе, и они вместе любуются небом с балкона теперь уже его дворца. Вероятно, они красиво смотрятся вместе…

Анубис резко обернулся к Амт и смерил её тем взглядом, от которого грешные души окутывал неконтролируемый ужас. Вот только на богиню он, конечно, так не действовал.

– Не смотрите на меня так холодно, Каратель Царя Богов, я лишь переживаю за вас, ведь вижу, что аментет Ифе вам небезразлична. Но она неопытна и пока не умеет находить правильные ответы в своём сердце, а потому, если вы действительно хотите сблизиться с ней, вам следует проявить настойчивость.

– Амт, ты мудра, но я не просил совета. И не богу соревноваться со смертным, – едва сохраняя хладнокровие буркнул Анубис.

– Так значит, вы всё-таки понимаете, что некое соревнование есть?

– Нет.

– Почему?

– Всё это бессмысленно. Ифе – смертная, пусть и была аментет. Ей будет лучше рядом с тем, чей век так же короток, как и её. – Анубис тряхнул головой, отворачиваясь от Амт.

Однако она не дала ему сбежать от разговора.

– Что боги, что смертные мужчины – вы все одинаковы.

– Что ты сказала? – нахмурился Каратель.

– Вы прекрасно меня услышали. «Ей будет лучше» – по вашему мнению? А может, если бы вы жертвенно не отошли в сторону сейчас, Ифе была бы рада стоять на том балконе с вами? Что, если для решения ей нужно стать вам ближе? Что, если ей будет лучше с вами?

– Амт, ты переходишь все границы.

– Вы помните легенду про Иамису? – пропуская гневное шипение мимо ушей, спросила богиня.

– Не помню.

– Иамису была первой красавицей, кажется, четвёртого сепата.

– Так кажется или четвёртого?

– Она была добра, умна и красива…

– Про красоту ты уже говорила.

– Вы вообще слушать не умеете?! В общем, Иамису была смертной! А влюбился в неё бог!

– Кто именно? – с напускным ехидством уточнил Анубис.

– В легенде не упоминается.

– Ну, разумеется.

Амт страдальчески закатила глаза, но всё же продолжила рассказ.

– Бог сделал Иамису бессмертной, и они прожили вместе целую вечность! Вот вам сказка кратко, раз перебиваете.

– Глупая легенда. Невозможная.

– А вы уверены, что