я душка, легко общаюсь и вписываюсь в любые компании.

Пришлось развить в себе это качество. Потому что в таком районе, как мой, это означает уметь выживать. Да и кто бы стал общаться с парнишкой из бедной семьи в убогом дешевом прикиде, не будь он смелым типом, умеющим харизматично и легко шутить.

Парни хлопают меня по плечу, перекидываются фразами, и гогочут как детины-переростки.

Я скалюсь в ответ и киваю.

В этот момент словно что-то заставляет меня повернуть голову в сторону входа.

И наконец-то я вижуеё.

Из груди вырывается вздох радости и облегчения. И я уже по-настоящему улыбаюсь. И даже отпускаю пару глупых шуток для этих переростков-выпускников. Слышу взрыв хохота, но он уходит в моём восприятии на второй план.

Снежана робко оглядывается и протискивается через снующих туда-сюда людей.

— Я сейчас, — бросаю я, и отделяюсь от компании.

Она меня ещё не успела заметить. Поэтому подхожу к ней со спины и аккуратно закрываю ей глаза ладонями. Стараюсь её почти не касаться, так как знаю, что у девушек сложный макияж. Ее каштановые волосы распущены и уложены мягкими волнами, она так волшебно пахнет. Моё сердце начинает учащенно стучать.

— Угадай кто? — говорю негромко возле её уха.

Она оборачивается и обворожительно смеётся. А я тут же прячу руки, чтобы скрыть волнение.

— Привет, — произносит она мелодичным голосом. — Как концерт?

— Как всегда на высоте. Песни про школу — мои любимые, очень качают, — отшучиваюсь я.

Она снова звонко смеётся, обнажая ровный ряд белых зубов.

А я смотрю на неё во всё глаза. Впервые вижу её такой красивой. На ней лёгкое нежно-голубое платье с открытыми плечами. Отчего она кажется такой хрупкой и невообразимо прекрасной.

Почему-то остро чувствую, что я не из её лиги. Как будто она для меня слишком хороша. Недосягаема.

Я живу с мамой, едва могу позволить себе кроссовки в сезон, у нас нет машины. На мою улицу лучше не выходить гулять в вечернее время.

Она из хорошей семьи, отлично учится, на ней красивое дорогое платье и украшения. И её, наверняка, после дискотеки заберёт отец на авто.

Такой контраст со мной и моей нелепой жизнью. От этого я ещё больше робею и хмурюсь.

Она всегда выглядит такой независимой и такой неприступной, даже когда просто ходит по школьным коридорам, погруженная в учёбу, и это выстраивает в моей голове невидимую стену.

Но она пришла.

Комне.

И я стряхиваю ненужные мысли и аккуратно беру её за руку.

Выплываю в настоящем, делаю последнюю затяжку и возвращаюсь в кабинет. Стараюсь не смотреть на Снежинку, чтобы не бередить память.

Нужно ускориться, сегодня слишком много дел в моей фирме.

Делаю запросы в бухгалтерской программе и вывожу отчёт о поиске на экран.

— Я распечатал прошлогодний годовой баланс и порылся в базе данных. Искомая сумма была на счетах шестьдесят и девяносто один. Знаешь, что это значит? — спокойно произношу, и Снежана поднимает голову, несколько секунд осмысляя сказанное мной.

— Нет, не знаю, я ведь менеджер, а не бухгалтер, — произносит она, серьёзно глядя на меня.

— Ты можешь пересмотреть все эти папки, но большая часть из них тебе не нужна. Эти счета означают, что расходы не были связаны с материалами для печати, не были связаны с оплатой труда, или с коммунальными услугами. Это что-то другое. Прочее. Может быть вы закупали кулеры в офис? Или нанимали коуча по тимбилдингу?

— Не припоминаю ничего такого, — озадаченно качает она головой.

— Это задачка на подумать. Потому что у операций стёрто описание. Нет деталей о контрагентах.

— Я попробую узнать в бухгалтерии… — начинает Снежана, но я её прерываю.

— Не думаю, что это поможет, — затем добавляю тихо, — после всего, что я увидел.

Коллеги не то, чтобы очень дружат со Снежинкой, и скорее всего сами не помнят про эти операции.

— Мне на самом деле пора в офис. Будет что-то нужно, звони на рабочий в “Фалько” — это моя аудиторская фирма.

Я поднимаюсь из-за компьютерного стола, игнорирую милое озадаченное выражение лица Снежинки и выхожу из кабинета, потому что мне, и правда, пора.

Пора перестать быть идиотом витающим в облаках, пора перестать незаметно пялиться на девушку, которую любил десять лет назад, и пора заняться наконец своей жизнью.

Глава 5

Снежана

На следующее утро приезжаю в офис первой, в начале восьмого. С облегчением плюхаюсь в своё рабочее кресло. Ура.

Во-первых, пока нет Стаса и Марины, меня некому отвлекать от поисков “иголки в стоге сена”.

А во-вторых, я хотя бы не опоздала.

Но теперь я по опыту не оставляю свой рено в морозную ночь на ручнике.

Окидываю взглядом сложенные на столе стопкой папки. Внутри разливается смесь раздражения и тревоги. Я перебрала всё, что только могла. Все договоры с поставщиками на месте. Как Стас и предупреждал.

Эта сумма просто сводит меня с ума! Потому что ей нет обоснования. Откуда она только взялась?

Не могла же я в самом деле потерять документы?

Не хочу выглядеть плохим специалистом ни в глазах Рады, ни в глазах Стаса, даже Марины и в своих собственных. И уж тем более не хочу доставлять удовольствие бухгалтерии.

Кто угодно может ошибаться, только не я. Только не сейчас, когда создание моего дизайнерского отдела висит на волоске.

Запускаю компьютер и он мерно гудит в тишине, навевая сонливость.

Громко зеваю, прикрывая рот ладонью.

Да, встать в половину шестого утра было не самой лучшей идеей.

Зато хватило времени нанести макияж, потом смыть его и нанести заново. Потому что такой сумасшедшей, как я, показалось, что он чересчур яркий, будто я слишком сильно стараюсь. Хотя кто бы не старался на моем месте, зная, что сегодня на меня снова будут смотреть серьёзные зелёные глаза.

— Доброе утро! — звучит голос Стаса, и я подпрыгиваю в своём кресле от неожиданности.

— Всего половина восьмого, — произношу я растерянно вместо приветствия, так как он буквально украл у меня полчаса свободы.

Он вопросительно приподнимает темную бровь. Машинально поправляю волосы, которые пол-утра собирала в якобы небрежный пучок.

— В смысле… доброе утро, — беру себя в руки и выдаю фирменную холодную улыбку.

На Стасе сегодня светло-серый костюм. Из-под пиджака выглядывает безукоризненно белая и выглаженная рубашка. Педант.

Опускаю взгляд и вижу в его руках небольшой букет. Из декоративной бумаги выглядывают плотные бутоны нежно-розовых пионов. Какие красивые цветы. Неужели он принёс их для меня?..

Сердце начинает учащенно колотиться, я польщена и взволнована одновременно. Щеки начинают немного гореть.