точно не собираюсь. Разворачиваюсь на каблуках, в последний момент замечаю потемневший взгляд Светланы, как она недовольно поджимает губы.

Что я настолько ей помешала? Или мне это показалось?

Мы выходим из бухгалтерии, Стас пропускает меня вперёд, его рука на несколько секунд касается моей спины, и тепло его ладони мгновенно проникает к моей коже через шёлковую блузку, распространяя невидимое электричество.

Мои щеки начинают гореть. Что за испытание. И что он вообще себе позволяет? Я злюсь на него всё больше, пока всей спиной ощущаю, что он идёт следом за мной.

Как только дверь кабинета захлопывается за нами, я начинаю наступление. Оборачиваюсь к нему, уперев руки в бока.

— Что за игру ты затеял? — зло щурюсь, пытаюсь испепелить его взглядом.

— Всего лишь достал тебе необходимые данные, на поиск которых ты бы потратила остаток дня. С бухгалтерией надо дружить, Снежинка, это первое правило. Иначе ты рискуешь получить столько палок в колёса, что никогда не сможешь разобраться с бумагами.

Стас невозмутимо подходит ближе. Откладывает одну копию к себе на стол, а другую протягивает мне.

— Не за что.

— Я не собираюсь тебя благодарить… — вспыхиваю я. — Ты ставишь меня в неловкое положение перед всеми…

— Что, мне оставить себе это уведомление? — его губы трогает лёгкая усмешка, похоже мой взвинченный вид приносит ему только удовольствие.

— Нет, — я выхватываю из его рук злосчастный листок. — И не называй меня Снежинкой!

— Почему? Раньше ты была не против.

— Потому что мы уже не в старшей школе! Мы давно совершенно чужие друг другу люди, — бросаю я.

— А вот это обидно. После всего, что между нами было.

Да он издевается! Мне хочется зарычать от досады.

— Между нами ничего не было, — твердо парирую я, возвращаясь к столу, чтобы увеличить дистанцию, потому что он слишком близко.

Его слишком много. И он сам слишком…

— Ауч. Ещё раз. Ну, мы хотя бы перешли на ты, а то от твоего официального тона было как-то не по себе.

— И не надейтесь, Станислав Павлович. Вас пригласили сюда работать, вот этим и займитесь.

Стас ухмыляется, но поднимает вверх руки, показывая ладони.

— Сдаюсь, — шепчет одними губами, облокачивается на стол.

Я пробегаю глазами уведомление. Шестьдесят восемь тысяч девятьсот. Откуда могла взяться такая сумма? Ума не приложу. Но нужно это выяснить.

Стас был прав, если бы Лена нашла повод не дать мне налоговое уведомление, я бы потратила уйму времени, чтобы найти его во входящих.

Мой стол завален папками, которые собираюсь перебрать в поисках документов, где может фигурировать эта сумма. Меня за папками будет почти не видно, если я сяду. И на мне ещё все текущие договоры, ведь общение с клиентами никто не отменял.

Стас садится за компьютер. Я только начинаю успокаиваться, когда снова слышу его голос.

— Теперь нужно найти эту сумму в операциях, чтобы понять с какими счетами она связана. Потом просто запросить дубликаты договора и акта у контрагента.

Меня поражает, что он так быстро во всём разобрался. Если бы он захотел, то мог бы неделю наблюдать, как я перекладываю входящие, затем договоры с поставщиками и коммунальные квитанции.

— А ты хорош, — выдаю с удивлением.

— Спасибо. Я знаю, — без тени улыбки соглашается он, как с данностью.

— В своём деле, — добавляю я поспешно, чтобы он не подумал ничего личного.

— И не только в нём, — парирует, уголок его губ всё же самую малость поднимается вверх. — Твоя прямота всегда меня покоряла.

Похоже его все-таки забавляют наши перепалки. Я отчаянно вздыхаю, секунду глядя в потолок. Документы, где бы вы ни были, найдитесь быстрее, заклинаю я. Пока этот каток самолюбия не проехался по всему, что мне дорого.

— Ты не слишком самоуверен?

— Нет. Но спасибо, что уточнила, — уже во всю ухмыляется Стас.

Чтобы сбросить скопившееся напряжение от нашего премилого общения, решаю пройтись и убрать папку с прошлогодними входящими обратно на антресоль в шкаф. Папка тяжеленная, с трудом поднимаю её на вытянутых руках к открытой дверце. Встаю на цыпочки, с усилием толкаю её внутрь полки, но она не поддаётся. То ли зацепилась за что-то. Снизу не видно.

Через секунду мужские пальцы подхватывают папку над моей головой, словно она ничего не весит. Меня обволакивает запахом терпкого парфюма с древесными нотками. Стас совсем близко, но держит необходимую дистанцию, его рубашка при поднятии рук топорщится и слегка задевает меня со спины. Я чувствую тепло его дыхания над краешком моего уха у виска.

— Давай помогу, Снежинка, — раздается низкий голос, который снова норовит забраться мне под кожу, вызывая стайку мурашек.

Я тихо киваю, не в силах выразить свои мысли фразой, потому что словила почти вьетнамские флешбеки, его слова заставляют меня провалиться в прошлое.

Двусторонний скотч склеивает пальцы и липнет ко всему, только не к краю плаката, который я с трудом удерживаю локтем. Неловко перехватываю кольцо скотча, роняю на пол и чертыхаюсь. Похоже, придётся отпустить плакат и начать заново.

— Давай помогу… — раздаётся голос сбоку над моим ухом.

Я поворачиваю голову. Стас слегка улыбается приветливой мальчишеской улыбкой, от которой на щеках появляются ямочки. Я знаю, как его зовут, потому что он часто выступает на школьных мероприятиях. Он не самый популярный парень в школе, но определённо один из. Вокруг него всегда толпа друзей, в отличие от меня, которая почти всё время тратит на учёбу.

— Давай, — соглашаюсь я, — если не боишься застрять в такой же нелепой позе, как я.

Он тихо смеётся, прижимая угол плаката к стенду. Моё сердце начинает чаще стучать.

— А ты забавная… в хорошем смысле. Собираешься пойти? — кивает на плакат, на котором объявление о выпускных мероприятиях одиннадцатиклассников.

— Не фанатка выпускных песен, к тому же, я ещё в девятом.

— Я знаю, что ты из девятого А, из умных.

Смотрю на него. Его зелёные глаза смеются, солнечный свет из окна падает на его радужку, окрашивая её золотистыми лучиками. Мне хочется дотронуться до его мелкой родинки на щеке. Совсем забываю, что нужно клеить плакат.

Он тихо прокашливается и продолжает:

— Я участвую в мероприятии, потом будет дискотека. Кстати я из десятого, но останусь на дискотеку.

— Я знаю, что ты из десятого А, из умных.

Улыбаюсь ему в ответ самой очаровательной из своих улыбок, стараюсь не показывать, что нервничаю, сцепляя вместе слегка дрожащие пальцы. Стас похоже ненавязчиво приглашает меня на дискотеку. И это простобожемой.

— Приклеишь?

Я несколько секунд соображаю, о чем он.

— А то рука затекает.

Черт. Точно. Плакат.

Я прогружаюсь и выныриваю в настоящем.