- Ой, мой любовник, он же ждет меня! – воскликнула та, что была когда-то Ариной Тимофеевной.

- Ой, не суетись, послали мы твоего любовника далеко и надолго, - махнула рукой Матвеевна.

- Вы дуры, вы такие дуры, он же мне должен был подарить новую машину, - завыло приведение.

- Чего? – раскрыла рот Тимофеевна.

- Того, дура ты, машины он мне подарить обещал! – заорала девушка-приведение. – И денег на карту скинуть.

- Какой кошмар, - всплеснула руками Тимофеевна. – Это ж надо, дыркой деньги зарабатывать, ну совсем стыд потеряли.

- Сама ты дура! – взвилось приведение. – Ты мне все испортила! Где я ещё найду такого богатого, мне уже тридцать два года! Вон сколько вокруг бегает спелых и ярких девок. Оглянуться не успеешь, как Георгия к рукам приберут.

- Ой, вот ещё, из-за всяких козлов переживать, я дыркой деньги зарабатывать не буду, – сказала, как отрезала, Тимофеевна.

- Вот тупая, так дырками больше зарабатывают, или ты официанткой пойдешь работать? – язвительно спросило приведение.

- Да хоть уборщицей, - топнула ногой Тимофеевна.

- О, Господи, какие нам попались убогие, - воскликнуло второе приведение. – Они погубят всю нашу жизнь! Все, чего мы достигли!

- Ой, ой, ой, что это за жизнь у вас была? К одной мужик сосед прибегал, писюлькой тряс…

- Сосед? – взвилось третье приведение. – Сосед ко мне приходил?

- Приходил, дружка мы его прищемили молнией, и домой отправили, - рассмеялась Фроловна.

- Господи, все! Это конец! – воскликнуло приведение и изобразило обморок, хотя какой обморок у приведения.

- Ну и?

- От этого соседа зависело мое повышение! – взъярилось приведение. – А вы, колхозные тетки, испортили мне карьеру!

- То есть ты карьеру через койку строила? – удивилась Фроловна.

- А ты думаешь, что должности просто так раздают? – у приведения от бешенства волосы стали дыбом, оно раздулось, готовясь, наброситься на Фроловну.

- Ладно, ладно, примирительно начала Фроловна. – А ты что делала, когда душа покинула твое тело?

Приведение сникло и задумалось.

- Я …я…я тоже куда-то шла, - с сомнением в голосе сказало приведение.

- И я шла…но ничего не помню…

И так все три души, в момент перехода, куда-то шли.

Подруги задумались.

- А может нам пойти обратно к тому месту, ну на перекрестке, - спросила Тимофеевна. – Вдруг мы вновь поменяемся телами и душами.

- Ой, а мне тут нравится, - неожиданно сказала Фроловна. – Хочу чуток хорошо пожить вновь молодой и красивой.

Она пробежалась рукой по волосам, поправила на себе платье.

- А что, очень даже, вот только свечи всякие и прочую лабуду из квартиры выбросить надо, - поддержала её Марковна.

- Нет! Нет! Нет! – заорали приведения. – Если вы не найдете, как нам обратно поменяться, мы вам жизнь испортим!

- А вы лучше подумайте, за что вас судьба так наказала? – ткнула в них пальцем Марковна.

- Нас не за что наказывать, - возмутились приведения.

- Да вы что? Правда не за что? – возмутилась в ответ Тимофеевна. – Проститутки вы и ведьмы, правду о вас сказали соседки!

- Так вы теперь в наших телах, - ехидно отметила одна из.

- Вот мы и возьмемся исправить вашу биографию, будете жить честно, как нам партия велела, - сказала Марковна.

- Какая партия, дура ты стоеросовая, из какой ты эпохи вывалилась, - одно из приведений налетело на Марковну.

- Как из какой? Из тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года, у нас Горбачов был секретарем центрального комитета партии.

- Ого! – удивилось приведение. – Так вы раритет, как не рассыпались?

- А сейчас кто секретарь?

- А сейчас никого нет, потому как и органа такого нет, - заржали приведения. – Вы же ископаемые, бабушки! Вас в Мавзолей к Ленину покласть надо.

- А Горбачев то где? – испуганно спросила Тимофеевна.

- А Горбачем в Лондоне живет.

- Он Родине изменил? – испуганно спросила Тимофеевна. – Вот так и знала, что он и Райка его продадут родину за три копейки.

Тимофеевна была явно огорчена.

- Ой, насмешили, кому нужна ваша родина? – вновь заржали приведения.

- Нам нужна, - дружно ответили подруги.

- Ха, ха, ха, - раздалось им в ответ.

- Так, девушки, все понятно с вами, - Фроловна отрезвила приведения. – Мы остаемся тут жить, будем ситуацию исправлять, заставим вас жить честно!

- Значит, мы вам испортим жизнь! – приведения в один миг превратились в трех фурий и бросились на подруг, но Фроловна резко отдернула штору. Яркий свет залил спальню, не оставляя приведениям шанса, и те исчезли, словно растаяли.

- Уф! – выдохнули подруги.

- Что будем делать?

- Жить, - пожала плечами Фроловна.

Глава 5

Они уже час сидели в квартире Фроловны и капали в чай коньяк для успокоения. Капали так часто, что к концу чаепития, это чаепитием назвать было сложно, скорее это была большая пьянка, так как коньяк быстро кончился. Фроловна пошарила еще раз по шкафам и нашла вторую бутылку. Она закончилась так же быстро, как и первая.

- И так выводы, мы бляди, - шмыгнув носом, сказала Тимофеевна. – Никогда бы не подумала, что до такого докачусь. Это днище, просто днище.

- Тимофеевна, что ты такое говоришь, мы не эти самые, это те,- пьяно икнув, возмутилась Марковна.

- Какие те, мы в их телах, значит, это мы, - настаивала на своем Тимофеевна.

- Ладно, чего вы сцепились, надо думать, что делать дальше, - охладила их Фроловна.

- А что делать? У тебя хотя бы работа есть, а я чего делать буду? Престарелых мачо удовлетворять? – Тимофеевна шмыгнула носом.

- Надо у наших приведений спросить, на кого они учились, - оживилась Марковна. – Может, дипломы какие есть.

- Ага, зачеты по тому, как сосать и ноги раздвигать, - прыснула Фроловна.

- Ой, не напоминай, - махнула рукой Тимофеевна.

– С дипломами это ты хорошо придумала, - кивнула головой Фроловна.

- А если мы пойдем туда, где прежде работали? – вдруг спросила Марковна.

- Действительно, - решительно сказала Тимофеевна. – Я профессиональный архивариус, меня возьмут.

- А я деток люблю, - утерла слезу Марковна. – Пойду в садик нянечкой.

- Ну, хватит сопли по щекам