прорезалось искреннее выражение — на сей раз брезгливости.

— Это где такая чебуречная? — поинтересовался я.

— Прямо напротив городского базара, — подсказал джинн и предложил: — Едем?

— Увы, — качнул я головой, на сей раз нисколько не кривя душой, — на учёбу пора. В другой раз загляну.

— Я подкину! — вызвался подвезти меня Арам. — Не возражай! Это самое меньшее, что я могу сделать за спасение моей ненаглядной Жасмин!

Отказываться мне и в голову не пришло — тут сразу понятно, что не отстанет.

Я взял брошенный на соседний стул белый халат, назвал адрес центра повышения квалификации и уточнил:

— Нормально?

— Да, поехали!

Арам послал Жасмин воздушный поцелуй и поспешил на выход. Я ограничился сдержанным кивком и двинулся следом, а на улице едва удержался от того, чтобы озадаченно не поскрести затылок, ведь прикатил сюда джинн на малолитражке, внешне напоминавшей внебрачное дитя горбатого «запорожца» и классического «жука».

Невзрачный, тесный, точно с немалым пробегом.

И сразу возник вопрос: это Арам такой умный, что прибедняется, не желая привлекать к своей персоне внимание отдела по борьбе с нетрудовыми доходами, или же он просто пускает пыль в глаза, а сам хоть и способен достать импортные шмотки и носит золотые побрякушки, но далеко не так преуспевает, как это старается показать?

— Внутри просторней, чем кажется снаружи! — с намёком на обиду заявил превратно истолковавший мою заминку джинн, и я счёл, что скорее уж истине соответствует второй вариант.

Это следовало иметь в виду, пусть даже я и не собирался принимать никаких предложений Арама вне зависимости от красноречия джинна и собственной потребности в денежных средствах. А что подвезти меня тот вызвался вовсе не просто так, сомневаться не приходилось.

Внутри автомобильчик и впрямь оказался чуть просторней, чем того можно было ожидать, но никакой роли в моём случае это не сыграло: едва уместился на переднем пассажирском сиденье.

— Ну и здоров же ты, Гудвин! — рассмеялся джинн.

— Не без этого, — признал я.

— Спортом занимаешься?

— Ага. Гребу.

— Гребёшь? — озадачился Арам. — А я почему-то думал, ты борец.

— Борьба и бокс — это для души, а не ради высоких спортивных достижений, — усмехнулся я и отметил, как заметно расслабился после этих слов мой напрягшийся было собеседник.

Неужто в бомбардиры вербовать станет? Нет, это не для меня.

— И сколько в скорой платят, если не секрет? — ожидаемо спросил джинн. — Ты ведь в скорой?

— Мало платят, — решил я для начала уйти от прямого ответа.

— Мало у всех разное! — хохотнул Арам и утопил педаль газа, заставляя зарычавший и затрясшийся автомобильчик ускориться и обогнать троллейбус.

Я усмехнулся и сказал:

— Восемьдесят рэ оклад.

— Да уж и вправду не разгуляешься! Подрабатываешь, поди?

— Приходится.

— А ещё подработка интересует?

Я покачал головой.

— У меня уже две, больше не вывезу.

Вроде бы выразился яснее некуда, но джинн и не подумал отстать.

— Да ты и будешь занят всего-то три вечера в неделю с восьми до двенадцати!

— У меня через день смена в восемь только заканчивается. И весь месяц курсы с девяти до десяти.

Арам кивнул и, удерживая руль одной рукой, достал пачку явно импортных сигарет. Протянул её мне, а после отказа закурил сам.

— Что до восьми — это не проблема. Просто станешь подходить попозже. А вот курсы — это да. Надолго они у тебя?

— До конца месяца.

— Хах! — пыхнул дымом Арам. — Тут осталось-то! Вот скажи, неужто три пятёрки в неделю за непыльную работёнку тебе лишними будут?

Я усмехнулся.

— Так за непыльную обычно шиш с маслом, а не пятёрка за вечер!

Джинн выкрутил руль, перестраиваясь в другой ряд, обозвал козлом водителя помешавшего ему грузовика и лишь после этого сказал:

— Мы дискотеки в ДК проводим, у нас спокойно обычно, но не помешает кто-то твоей комплекции за порядком присматривать.

Тут уж я рассмеялся.

— Не, пьяных за дверь выкидывать — это не по мне.

— А что так?

— Выкинуть — не проблема, но они ж друзей соберут и на улице встретят.

— Вот поэтому и не надо силу применять! — заявил Арам. — Поговорить, призвать к порядку, в самом крайнем случае — вывести воздухом подышать. У нас публика приличная собирается. Танцевать приходят, а не драться — понимаешь, да? И район спокойный: орков почти нет, и гномов не так много, а людям одного твоего вида хватит, чтобы образумиться!

«Складно лепит», — подумал я, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что пьяному море по колено, а каждый второй уверен, что чем больше шкаф, тем громче он падает. И сам такой был, чего уж греха таить. Бывало и ронял шкафов, не без этого.

Ля! Да ко мне все местные любители помахать кулаками в очередь выстраиваться начнут!

Но сказал я о другом:

— Не! Дружинники, менты, общественники! Заметут, начальству напишут. А я на лимите. Не надо мне такого.

— Да что ты такое говоришь⁈ — возмутился Арам. — Мы от райисполкома работаем, у нас официально всё! Тебя вахтёром на полставки устроим, если хочешь!

— Что — даже алкоголем из-под прилавка не приторговываете?

— Говорю же, к нам орки почти не заглядывают, а ради двух-трёх забулдыг неприятности с законом поиметь — да какой в этом смысл⁈

Я пожал плечами, насколько это получилось в тесноте салона.

— Ну хорошо если так. Но работа шибко нервная. Мальчики ж перед девочками хорохорятся, а тут — я! Громоотвод, ля.

— Пятёрки мало? — по-своему расценил мои слова джинн. — Так это на первое время, а дальше смотря как себя покажешь! Может, ты нам вообще не подойдёшь! Давай так: загляни как-нибудь вечерком и сам всё увидишь. До конца месяца будет время всё хорошо обдумать.

— А чего вообще вышибала понадобился?

Арам в ответ на неудобный вопрос скривился, но всё же отмалчиваться не стал:

— Да случаются время от времени инциденты. А менты о каждом выезде в райисполком сообщают — попадёт какому бюрократу шлея под хвост и прикроют лавочку. Опять же — наряд пока приедет, все десять раз разбежаться успевают, а мне за ложные вызовы отдуваться приходится. Надоело!

— Хорошо, — пообещал я с тяжёлым вздохом. — Загляну на огонёк, как время будет. Пятницу, субботу,