Громов хмыкнул, продолжая лениво приваливаться спиной к стене и скрестив руки на груди. Он наблюдал за моей перепалкой с нескрываемым удовольствием.

— Знаешь, — сказал он с усмешкой, кивнув в потолок, откуда метафорически доносился голос книги. — У него характер еще хуже, чем у нас обоих вместе взятых. Удивительно мерзкий артефакт.

— И не говори, — поддержал я. — Как у старого, обозленного на весь мир ворчливого деда, которому забыли принести пенсию.

В эфире повисла короткая пауза. А затем голос Гримуара зазвучал снова, но уже не для меня. Тон изменился.

— Шая, — раздался его голос. Я слышал лишь одну сторону диалога, но интонации говорили сами за себя. — Поделись энергией. Не спрашивай зачем.……… Ну я же попросил, не задавай глупых вопросов! Просто дай мне прямой доступ к твоему резерву.………… Да тут Громову, кажется, вкатили по полной программе. Миорелаксанты, транквилизаторы, возможно, еще какая-то дрянь. Он лежит в полной отключке где-то там у себя. Я хочу его протянуть немного по астралу поближе к телу, чтобы он смог дотянуться до своих энергетических узлов. Потому что это максимум, что я могу для него сделать с такого расстояния.……… Да, давай прямо сейчас!

Прошло буквально несколько секунд. Я почувствовал, как пространство вокруг меня начало меняться. Темнота карцера перестала быть статичной. В ней появились едва заметные искры, похожие на статическое электричество.

— Подселенец, слушай меня внимательно, — голос Гримуара зазвучал гулко, с металлическим резонансом, словно он говорил через мощный усилитель. Я чувствовал, как он тратит влитую в него эльфийскую энергию на пробой пространства. — Я сейчас сделаю для тебя выход. Прорублю брешь в твоей химической блокаде. Но долго я ее держать не смогу — расстояние слишком велико, а сопротивление твоего отравленного мозга колоссально. Твоя задача — выскочить в этот проход, как только он появится. А дальше ты сам поймешь, что делать, потому что там я уже помочь не смогу.

— Понял. Жду, — сказал я, мгновенно отбрасывая все лишние мысли.

На одной из стен начало проступать светящееся пятно. Сначала просто точка, затем она начала стремительно расширяться, вычерчивая прямоугольный контур. Линии искрили, сыпали золотистыми каплями энергии, формируя очертания обыкновенной, но светящейся двери.

Я подскочил к ней еще на этапе формирования, готовый в любую долю секунды вырваться из этой ловушки. Моя рука уже зависла над тем местом, где должна была появиться дверная ручка.

— Уже уходишь? — раздался за спиной язвительный голос Громова. В его тоне сквозила откровенная насмешка. — А ведь так мило беседовали. Давно у меня не было столь интеллигентной компании.

— Не скучай, — бросил я ему через плечо, не оборачиваясь. Рукоять двери наконец обрела плотность под моими пальцами. — Может, еще заскочу как-нибудь на огонек, если снова вляпаюсь.

Стена за моей спиной отозвалась тихим, шелестящим смешком.

— А я и не скучаю, — отозвался Громов, и от его интонации по моему фантомному позвоночнику пробежал неприятный колючий холодок. — Мне есть с кем тут побеседовать.

Я рефлекторно обернулся, не отпуская ручку.

Аристократ осклабился. Его губы растянулись в широкой, неестественной улыбке, а в полупрозрачных пепельных глазах блеснуло что-то настолько темное, недоброе и чужеродное, что меня парализовало на долю секунды.

Есть с кем побеседовать? Что это значит? Кто еще может находиться внутри моей психеи, в самом изолированном уголке моего разума?

Но задать этот вопрос вслух я не успел.

Ручка под моей ладонью с громким щелчком нажалась вниз. Неведомая сила, похожая на ураганный порыв ветра, ударила мне в грудь и с чудовищной силой рванула меня вперед в следующую не менее темную пустоту.

Меня крутило, растягивало и сжимало в ничто, пока, наконец, с беззвучным, но ощутимым на уровне вибрации хлопком не вышвырнуло в реальный мир.

Я остановился. Вернее, моя проекция замерла посреди знакомой комнаты.

Свет от уличных фонарей пробивался сквозь щель в плотных шторах, разрезая полумрак бледно-желтой полосой. Это был мой номер в пансионате Имперской Службы. Комната 204. Но мое внимание мгновенно приковала к себе кровать. Там, поверх покрывала, раскинув руки в неестественно расслабленной позе, лежал человек.

Я сделал несколько шагов вперед — ноги не касались пола, я скорее скользил над ним — и остановился у самого изголовья. Прямо как в фильме с Патриком Суэйзи «Привидение», невольно подумал я, глядя сверху вниз на собственное лицо.

Сюрреализм ситуации зашкаливал. Видеть себя со стороны, не в зеркале, а в объеме, спящим и абсолютно беззащитным — это вызывало глубокий когнитивный диссонанс. Лицо было бледным, черты заострились, мышцы полностью расслаблены, словно меня выключили из розетки.

Так, стоп. Отбросить лишние мысли. Кинематографические ассоциации сейчас ничем не помогут. Я застрял вне тела, мое физическое воплощение накачано убойной дозой химии, а по территории комплекса разгуливает тварь, способная менять облик, которая только что меня отравила. Надо срочно что-то делать. Но что?

Я наклонился ближе и посмотрел на свое тело в упор.

Грудь медленно, но равномерно вздымалась. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Дышу. Значит, живой. Значит, Доппельгангер действительно не стал меня убивать, а просто погрузил в глубочайшую, медикаментозную отключку. Я быстро осмотрел видимые участки кожи, шею, руки. Ни следов крови, ни кровоподтеков, ни ссадин от борьбы. Меня просто аккуратно доставили сюда и бросили.

Тяжелый, хоть и фантомный, вздох сам собой вырвался из моей груди.

Что я могу сделать, будучи бесплотным духом? Я не могу пойти на кухню, заварить крепкого кофе и влить его себе в рот. Я не могу набрать в легкие воздуха и закричать. Вся моя магия, вся моя сила завязана на взаимодействии с «психеей» — энергией душ.

Но подождите. Магия — это и есть энергия. А я сейчас состою из чистой энергии.

Я задумался. Возможно ли вообще переключить зрение на уровень «психеи», не находясь в физическом теле? Ведь это зрение — продукт работы моего материального мозга, интерпретирующего магические потоки через зрительный нерв. Пытаться включить магическое зрение, будучи, по сути, магической проекцией… это ж даже звучит нелогично.

Но время уходило, и выбирать не приходилось. Я прикрыл призрачные веки и, сосредоточившись, попытался сделать то же самое мысленное усилие, которое делал в реальности, чтобы увидеть потоки душ.

Пространство дрогнуло. Получилось.

Комната растворилась, а на кровати полыхало сложное переплетение моего собственного энергетического каркаса.

Я видел свое тело как сложную систему трубок, узлов и центрального резервуара.

По энергетическим каналам спящего тела, словно микроскопические тромбы, медленно плавали мелкие красные точки. Фармакология. Инородные химические агенты, которые вторглись в организм и на астральном уровне выглядели как ядовитые, пульсирующие багровым светом язвы.

Я не знал, сработает ли это. Я