берегов Мексиканского залива. Мужчины задержались у буровой вышки – в данный момент бур работал во всю мощь, определяя глубину залежей. Рабочие смотрели на начальников без особой симпатии, но и не враждебно. Для прохладных отношений были свои причины.

Лорд Уорт хотел осушить эту гигантскую нефтяную бочку до дна, прежде чем будут приняты законы, запрещающие офшорное бурение. Он не слишком волновался по этому поводу, ведь правительство обычно чересчур медлило в этих делах, но всегда существовала вероятность, что на этот раз они пошевелятся, а месторождение – о ужас – окажется доходнее ожидаемого.

Как следствие, поиски границ месторождения шли сейчас в ускоренном темпе, и, как следствие, рабочие не испытывали радости, потому что Ларсен и Скоффилд, безжалостные эксплуататоры, которым следовало бы родиться на несколько веков раньше, гоняли рабочих в хвост и гриву. Тем, разумеется, это не нравилось, но не настолько, чтобы открыто бунтовать. Им хорошо платили, предоставляли удобное жилье и кормили до отвала. Да, не хватало вина, женщин и развлечений, но после изнурительной двенадцатичасовой смены все это не могло тягаться с обильным ужином и крепким долгим сном. А самое главное, за каждую тысячу добытых баррелей всем работникам выплачивали премию – неслыханное дело в нефтяном бизнесе!

Ларсен и Скоффилд дошли до западного угла платформы и осмотрели массивное нефтехранилище, окруженное гирляндой предупреждающих фонарей. Вдоволь насмотревшись, они вернулись обратно в жилую зону.

– Ну что, коммандер, решили, куда поставить пушки, если, конечно, их привезут? – спросил Скоффилд.

– Привезут, – уверенно заявил Ларсен. – Но в этой зоне они не понадобятся.

– Почему?

– Сам подумай. А вот насчет остальных зон не уверен. Утро вечера мудренее. Пойду вздремну. Увидимся в четыре.

Нефть хранили не на самой платформе – хранение нефтехимических материалов на территории добывающих платформ и вблизи них запрещено законом и обосновано здравым смыслом. По указанию Ларсена, предусмотрительно оформленному в виде осторожных предложений, лорд Уорт распорядился построить гигантский плавучий резервуар, поставленный на якорь аналогично самой «Морской ведьме» на расстоянии 300 ярдов от нее. В этот резервуар и перегоняли очищенную нефть, добытую с морского дна, а точнее, из глубоко залегающего массивного известнякового пласта, некогда бывшего рифом, где полмиллиарда лет назад обитало множество крошечных морских существ.

Раз или два в день приходил танкер дедвейтом[3] пятьдесят тысяч тонн и опорожнял гигантское хранилище. Всего таких танкеров было три, и они поочередно ходили от платформы к южному берегу Соединенных Штатов. Компания «Уорт-Хадсон» владела и супертанкерами, но для этих целей они не подходили. Вместимость резервуара «Морской ведьмы» равнялась лишь четверти от вместимости супертанкера, а мысль о том, что супертанкер будет работать в убыток, даже самый незначительный, стала бы кошмаром наяву для лорда Уорта и его компании. Также важно отметить, что удаленные порты, куда лорд Уорт предпочитал доставлять свою нефть, не обладали достаточно глубокими гаванями, чтобы принять танкер дедвейтом более пятидесяти тысяч тонн.

Следует хотя бы вкратце объяснить, что выбор подобных, более изолированных портов был не случайным. Среди тех, кто присоединился к джентльменскому соглашению о запрете бурения на шельфе, в числе самых громогласных критиков подлых действий лорда Уорта оказались, к сожалению, и лучшие клиенты «Уорт-Хадсон». Это были небольшие компании, извлекавшие из бизнеса минимальную выгоду и не обладавшие ресурсами, чтобы самостоятельно заниматься изысканиями наравне с крупными корпорациями, которые вкладывали в эти проекты астрономические суммы и, к постоянной ярости налоговой службы и многочисленных следовательских комитетов конгресса, пользовались еще бо́льшими налоговыми льготами.

Но для этих небольших компаний дешевая нефть была слишком соблазнительна. «Морская ведьма», одна производившая приблизительно столько же нефти, сколько все официальные государственные месторождения, вместе взятые, казалась надежным и долговечным источников дешевой нефти – по крайней мере, пока не вмешается правительство, а до этого может пройти добрый десяток лет. Крупные компании уже продемонстрировали свою способность разбираться с некомпетентными запросами конгресса, и, пока продолжался энергетический кризис, никого особенно не заботило, откуда берется нефть, пока она есть. Вдобавок малые компании чувствовали, что если ОПЕК – Организация стран-экспортеров нефти – может жонглировать ценами, как ей заблагорассудится, то и они могут это делать.

Дома Майкла Митчелла и Джона Румера стояли по соседству в двух милях от поместья лорда Уорта. Их приемная находилась там же. Когда раздался звонок, дверь открыл Митчелл.

Посетитель был среднего роста, чуть полноватым и почти лысым, в очках в тонкой металлической оправе.

– Можно войти? – произнес он отрывисто, но достаточно вежливо.

– Разумеется. – Митчелл впустил его. – Обычно в такой час клиенты не ходят.

– Спасибо. Я к вам по необычному делу. Джеймс Бентли. – Легким движением руки гость выудил из кармана визитку. – ФБР.

Митчелл даже не взглянул на нее:

– Такие карточки можно купить в любом магазине игрушек. Откуда вы?

– Из Майами.

– Номер телефона?

Бентли перевернул карточку, и Митчелл передал ее Румеру:

– Моя ходячая память. Позволяет не иметь собственной.

Румер тоже не стал смотреть на визитку:

– Майк, все в порядке. Я его помню. Вы там начальник?

Бентли кивнул.

– Присаживайтесь, мистер Бентли, – предложил Румер.

– Но сначала один вопрос, – перебил его Митчелл. – Мы под расследованием?

– Напротив. В Госдепартаменте хотят, чтобы я уговорил вас помочь им.

– Наконец-то признание, – произнес Митчелл. – Мы добились своего, Джон. Но есть одно обстоятельство: в Госдепе о нас знать не знают.

– Зато я знаю. – Дискуссия была закрыта. – Насколько мне известно, джентльмены, вы на короткой ноге с лордом Уортом.

– Немного знакомы, – осторожно ответил Румер. – Кое-что о нем слышали, примерно как вы о нас.

– О, я знаю о вас практически все. Например, что вы пара бывших копов, так и не научившихся в нужное время смотреть в нужную сторону, а в ненужное время – в ненужную. Отсутствие этого навыка – серьезная преграда на карьерной лестнице. Я хочу, чтобы вы кое-что выяснили о лорде Уорте.

– Ни за что, – отказался Митчелл. – Мы знакомы с ним немного лучше, чем немного.

– Майк, дослушай до конца. – Но лицо Румера тоже утратило ту толику дружелюбия, которая на нем еще оставалась.

– Лорд Уорт баламутит воду, названивает в Госдепартамент. Кажется, у него мания преследования. Это повод для беспокойства, потому что в Госдепартаменте привыкли считать его преследователем, а не преследуемым.

– То есть в ФБР, – уточнил Румер. – Вы уже несколько лет ведете на него досье. Лорд Уорт производит впечатление человека, прекрасно способного о себе позаботиться.

– Поэтому-то в Госдепартаменте и насторожились.

– И как именно он баламутит воду?

– Несет всякую чушь. Вам известно, что у него нефтедобывающая платформа в Мексиканском заливе?

– «Морская ведьма»? Да.

– Ему вдруг взбрело в голову, что эта «Морская ведьма» в опасности. Требует охрану.