Одевшись, он повязал галстук перед облезлым зеркалом над раковиной, в котором почти не было видно отражения.

В распоряжении Хартмана оставалось не так уж много времени. Он должен был спешить.

Подойдя к кровати, он похлопал Фриду по руке. Она зевнула, потянулась и открыла глаза. Потом еще раз потянулась.

– Я долго спала? – спросила она. Было похоже, что она хочет восстановить былую интимность их отношений и готова забыть насилие, которому только что подверглась.

Хартман не стал отвечать ей взаимностью.

– Мне необходимо уйти на некоторое время. Жди меня здесь, – приказал он.

– Куда ты? – В ее голосе послышались нотки страха.

Он в ответ только молча покачал головой, а потом сказал:

– Я ненадолго. Сиди тут. – Фрида попыталась прикрыть простыней свою наготу. – Поняла? Ни шагу из этой комнаты. Вернусь, как только смогу. Принесу еды.

Он, как бы в шутку, схватил ее за подбородок. Фрида поморщилась от боли. Вот и отлично: значит, она поняла и не уйдет никуда отсюда.

Она ждала в ужасе, когда шаги затихнут вдали. Болело все тело, жжение в прямой кишке не проходило. Фриде хотелось убежать куда-нибудь и спрятаться. Забыть, что она когда-то любила такого зверя, как Вольф Хартман. Того Вольфа, которому она отдала некогда свое сердце, больше нет, а может быть, и не было никогда. Вместо него было это мерзкое существо. Этот Хартман.

«Но куда бежать?» – спрашивала она себя. Некуда. Нет такого места, где бы ее не подстерегала опасность. У нее были все основания полагать так, потому что она начинала догадываться, кем был в действительности Вольф Хартман.

А дело было в том, что Фрида проснулась, когда приходила эта отвратительная мадам Фло. Проснулась и лежала молча в страхе, как бы Хартман снова не возжелал ее. Она слышала, как мадам Фло произнесла: «Герр Хаммер…» Так эта женщина обратилась к Хартману. А потом сказала еще: «Кениг… старый знакомый». Фрида не понимала точно, что все это значит, но ей стало ясно, что Хартман связан со многими людьми и способен на все.

Надо, не теряя зря времени, воспользоваться тем, что Хартман сейчас разговаривает в коридоре с мадам Фло. Фрида даже удивилась тому, как быстро пришло к ней решение, словно она уже была подсознательно заранее подготовлена к нему. Возможно, в течение всех этих лет у нее росло инстинктивное недоверие к Хартману, а теперь оно всплыло наружу из-за его издевательств над ней, когда она стала жертвой его сексуальных наклонностей. Никто не может, любя кого-то, так мучить его.

Фрида схватила пиджак, брошенный Хартманом в изножье кровати, и начала обшаривать карманы. Обнаружила корешок от билета из Клагенфурта. Он сказал, что приехал в Вену из Вальдвиртеля, этот же позавчерашний билет был из совершенно другого района Австрии. Но сейчас было некогда рассуждать об этом. Сунув руку в другой карман, она извлекла оттуда квитанцию из химчистки города Линца. Это ни о чем не говорило: костюм ведь старый, и это могло остаться от прежнего владельца. Фрида была в смятении. Похоже, ей хотелось избежать того вывода, который был очевиден. Но раздвоенность ее чувств продолжалась недолго. Она нашла то, чего так боялась: в левом наружном кармане вместе со счетом из кафе в Клагенфурте лежала плотная каталожная карточка с черной металлической полосой наверху.

Из коридора послышался голос Хартмана:

– Спасибо, мадам Фло…

У нее было только мгновение, чтобы пробежать глазами текст, выведенный на этом кусочке картона. Но ей этого времени хватит. Карточка начиналась с ее имени, возраста, места рождения. Рядом с графой «Национальность/религия» стояла звездочка – знак того, что она наполовину еврейка. Внизу синими чернилами было приписано: «Подружка Хаммера. В будущем может быть использовано против него».

«Герр Хаммер» – именно так мадам Фло и назвала его.

Наверху – штамп с орлом, свастикой и надписью «Управление СД – Вена».

Фрида снова легла в кровать, стараясь осмыслить то, что видела, а поняв, в чем дело, ощутила прямо-таки физическую боль. Она надеялась, что Хартман проведет какое-то время с этим Кенигом, кем бы он ни был. И чем больше времени он пробудет там, тем лучше для нее.

Она удивлялась тому, как, независимо от ее желания, все эти события, следующие одно за другим, втягивали ее в свою орбиту. Все было ясно: она стала жертвой непредвиденных ею обстоятельств. Ну а раз так, то и действовать надо адекватно обстановке.

«Действительно ли я всегда подсознательно относилась к Вольфу с подозрением? – спрашивала она себя. – Где-то в глубине души сомневалась в его порядочности, чувствуя интуитивно, что он ведет втайне от меня какую-то вторую жизнь?» Фрида вспомнила, как еще давно у нее возникло подозрение, но она постаралась приглушить его. Когда четыре года назад Вольфа, или Хартмана, арестовали, Майер и вся его группа ожидали в ужасе повальных арестов в их рядах. Вольф казался им смелым парнем, но мало кто выдерживал допросы с применением гестаповских методов. Они опасались, что он, сломавшись, назовет все имена. Но аресты так и не последовали. Майер объяснял это преданностью Вольфа делу. Но Фриду всегда терзали сомнения.

А теперь вот оказалось, что она была права, сомневаясь в Вольфе.

Фрида попыталась встать, но ноги были еще слабы и дрожали в коленях.

Ей хотелось помыться, убрать все следы Хартмана со своего тела. Сделав несколько шагов, она почувствовала себя немного лучше. В углу у раковины стояла на полке пустая бутыль для воды и висело несвежее полотенце. Холодная вода из крана успокаивала те места, куда он ночью силой прокладывал себе путь.

«Ну и каков же логический вывод из всего, что случилось со мной? – размышляла она, помывшись и заставляя свой ум работать рационально. – Бесспорно, двойную игру вел не тот полицейский, Радок, а Хартман. Как еще можно объяснить появление у него в кармане карточки из СД? Вольф Хартман – это Хаммер. Тот факт, что у него имеется кодовое имя, вполне определенно говорит о том, что он – тайный агент СД. И это объясняет его чудесное возвращение именно в тот момент, когда она и отец Майер готовились принять эти документы, в которых говорится об „Окончательном решении“».

Отец Майер! Она должна предупредить его о нависшей над ним опасности. Хартман ведь знает, куда он собрался уехать. Отец Майер…

Внезапно ей в голову пришла ужасная мысль. Когда они с Хартманом покидали церковь, Вольф вернулся зачем-то в кабинет падре, сказав ей, будто хочет поговорить со священником. Отсутствовал он довольно долго. И когда выходил из кабинета, отец Майер