Селеста взглянула на подругу и сделала извиняющееся лицо.

– Видимо, они говорят о Тьерри, моём брате. Он вечно попадает в какие-нибудь переделки. Живёт на широкую ногу и растрачивает семейные деньги.

– У тебя есть брат? – удивилась Мадлен.

– Да, мы близнецы.

– Ты никогда не рассказывала об этом.

– Не было подходящего случая, – пожала плечами Селеста. – Нужно прервать их ссору. Иначе это может затянуться надолго.

Селеста показательно кашлянула, оповещая родителей о своём прибытии, пару раз постучала в закрытую дверь гостиной и, распахнув её, вместе с Мадлен вошла в главный зал дома Моро. Голоса родителей моментально умолкли, взгляды устремились к гостьям поместья.

– Селеста, милая, наконец-то ты дома! – высокая стройная женщина с приятными чертами лица устремилась к Селесте и заключила её в свои объятия.

– Как я скучала, мама.

– И мы, милая, и мы.

Сделав шаг вперёд, из-за деревянного стола вышел статный мужчина с первыми признаками седины.

– С прибытием. Надеюсь, дорога была лёгкой? – обратился он к гостьям.

– Да, папа, – откликнулась Селеста. – Мы добрались быстро.

Глава поместья первым приблизился к мадемуазель Бланкар и поприветствовал её в своем доме.

– Венсан Моро, – представился он. – Рад, что вы согласились сопроводить Селесту и приехать к нам, Мадлен. Дочь очень тепло отзывалась о вас в своих письмах.

Сделав реверанс, Мадлен улыбнулась.

– Мне очень приятно познакомиться с вами. У вас чудесная дочь. Если бы не Селеста, не знаю, как бы я прижилась при дворе.

– Здравствуйте, Мадлен, – к девушке, выпустив дочь из объятий, приблизилась мама Селесты. – Я Эва. Надеюсь, вы погостите у нас подольше.

У дверей главного зала кто-то усмехнулся:

– Посмотрите-ка, всё семейство наконец в сборе.

Услышав насмешливый молодой голос, все собравшиеся в гостиной дома Моро обернулись. Прислонившись к дверному проёму, у входа в холл стоял высокий юноша. Его лицо обрамляли прямые каштановые волосы. Серые глаза с лёгким прищуром смотрели задорно и игриво. Сложив на груди руки, юноша с небольшой издёвкой окидывал присутствующих надменным взглядом.

– Тьерри! Ты вернулся! – раскрыв объятия, навстречу сыну устремилась Эва.

– Меня не было всего пару месяцев, матушка, – обнимая мать, произнёс Тьерри. – А вы так взволнованы моим возвращением, будто я отсутствовал несколько лет.

– За эти два месяца ты успел несколько раз опорочить имя семьи, – грозно понизив голос, рявкнул отец семейства.

– Венсан, не при гостье, – испуганно прошептала Эва.

Мужчина напряг челюсть и с трудом сдержал лавину негодования, что желала выплеснуться на непутёвого сына. А взгляд Тьерри меж тем бесстыдно лёг на мадемуазель Бланкар.

– Селеста, а ты, кажется, выросла и научилась наконец выбирать прехорошеньких подруг, – входя в гостиную, нагло произнёс юноша.

Селеста нахмурилась, скрестив на груди руки:

– Тьерри! – воскликнула она. – Где твои манеры?

– Не дуйся, сестрёнка, я просто хотел сделать комплимент нашей очаровательной гостье. Нас представят друг другу?

– Это мадемуазель Мадлен Бланкар, фрейлина Её Величества королевы Луизы, – нехотя, идя навстречу брату, произнесла Селеста. – А это мой непутёвый брат Тьерри.

– Селеста, прошу, следи за словами, – попросила девушку мать.

Наскоро обняв сестру, Тьерри приблизился к гостье и сделал лёгкий поклон.

– Надеюсь, у нас будет время познакомиться поближе.

– Даже не думай! – почти беззвучно прошипела Селеста, кинув на брата недовольный взгляд.

Чувствуя неловкость и стыд за поведение сына, Эва поспешила исправить ситуацию.

– Вы все, должно быть, устали с дороги. Комнаты уже готовы. Селеста, милая, покажи Мадлен её спальню.

– Конечно, матушка.

Взяв Мадлен за руку, Селеста повела её на второй этаж. Заведя подругу в её новую комнату, фрейлина Екатерины наконец выдохнула.

– Надеюсь, поведение Тьерри тебя не обидело? В детстве он был воспитанным юношей, но пылкая молодость и вседозволенность сделали его невыносимым.

Чтобы успокоить подругу, Мадлен легко коснулась плеча Селесты.

– Не бери в голову, – улыбнулась она. – Я уверена, что всё это напускное. Возможно, Тьерри просто надоел образ хорошего мальчика, и он решил примерить на себя другие роли. Такое бывает, когда молодые люди вырываются из-под опеки семьи. Рано или поздно он наиграется и остепенится, станет достойным и благородным членом дома Моро.

– Порой и мне так кажется, – задумалась Селеста. – Но, каким бы он ни был, он всё-таки остаётся моим братом. Я люблю его даже таким.

Селеста улыбнулась, ей было приятно узнать, что подруга не осуждает близкого ей человека. Мадлен тем временем осмотрела свою комнату. Здесь было светло и просторно. На стенах висели картины с изображением причудливых растений. Кровать прикрывал небесно-голубой балдахин. Казалось, что каждая деталь в этой комнате была подобрана с особой заботой и вниманием.

– Как здесь уютно, – прошептала Мадлен.

Селеста улыбнулась:

– Мама любит сама заниматься домом. Эти картины она собирала по всей Франции. А ткани ей привозили купцы из Италии.

– Ты любишь этот дом?

– Да, мы с Тьерри родились в этих стенах и провели здесь всё своё детство.

– Почему твоего брата не отправили ко двору вместе с тобой? – поинтересовалась Мадлен.

– Родители боялись, что жизнь при дворе совершенно испортит Тьерри. Они предпочитают держать своего наследника поближе к себе, – ответила Селеста. – Кстати, твои вещи уже принесли. Ты можешь пока отдохнуть, переодеться. Я сделаю то же самое и зайду за тобой, когда подадут обед.

Убедившись, что у подруги есть всё необходимое, Селеста вышла из комнаты. Освежившись после дальней дороги и надев новое чистое платье, Мадлен вытащила из сундука дневник Нострадамуса. Уезжая из Блуа, девушка взяла его с собой, боясь оставлять без присмотра. Обычно Мадлен долго крутила его в руках, ожидая нового видения. Но сейчас постаралась как можно быстрее спрятать его под подушку. «Не хочу сейчас ничего видеть, – призналась себе Мадлен. – Я так устала от тайн, что тянутся из прошлого, от опасностей, что поджидают за каждым углом. Сейчас я мечтаю лишь о том, чтобы почувствовать себя свободной и беззаботной. А потому надеюсь, что мой дар не будет докучать мне в ближайшее время».

Спустя некоторое время Селеста позвала подругу к столу. После тихого семейного обеда фрейлины направились на второй этаж, чтобы познакомить гостью с той, что не смогла спуститься в гостиную.

Комната старой леди Моро, располагающаяся по соседству с покоями, отведёнными Мадлен, была светла, но непроходимо заставлена множеством ненужных вещей. Казалось, здесь в сундуках и шкатулках, шкафах и корзинах хранилось всё, что напоминало ей о былой молодости. Хозяйка комнаты, худощавая седая старушка, вопреки ожиданиям мадемуазель Бланкар, не лежала под одеялом, а, надев одно из лучших платьев, сидела на краешке кровати. Увидев любимую внучку, женщина мгновенно расцвела.

– Селеста, милая, иди скорее сюда, – улыбнулась она. – Какой же красавицей ты стала.

– Бабушка, как я скучала по тебе, –