И проверить – это осталось за скобками, но оно было настолько самоочевидно, что и не требовало озвучивания.

   - И что?

   - Мне не поверили, - признался Шерр. - То есть, все по-отдельности факты подозрительны и весьма, но не может же такого быть. Или, к примеру, это какая-то местная история, характерная только для провинции Голубого Хребта, ну и, максимум, затрагивающая соседей.

   - Ясно, - Арсин ощутил укол сильнейшего разочарования. Он некоторое время сидел, опустив взгляд, потом поднял его на приятеля и, можно ужe сказать, соучастника. – А ты говорил с достаточно надёжными людьми? Не мoжет это быть кто-то, кто и сам в заговоре увяз?

   С отцом. А после и с дядюшкой, который имперскую безопасность курирует.

   - Исключено, - Шерр покачал головой. - Но пока они,там, начнут что-то проверять, дойдут до осознания и приятия, некоторое время, да уйдёт. А пока мы одни и предоcтавлены сами себе. То есть … ничего не изменилось.

   - Пожалуй, что так, - вздохнул Арсин. Его мечтам скинуть эту проблему на компетентные органы пока не суждено было сбыться.

   - У тебя есть кто-то свой в силовых органах? - осторожно поинтересовался Шерр. Вопрос был сомнительным: слишком уж похоже было, что он пытается вызнать нечто, для него не предназначенное. – Кто-то, кто сможет прикрыть нашу деятельность с этой стороны?

   Однако Арсин кивнул:

   - Начальник тайной канцелярии, дерр – очень здравомыслящий и уравновешенный человек, я потом сведу вас вместе. Не уверен, что на этом этапе нам понадобится какая-то силовая поддержка, однако будет нехорошо, если в некоторых узких местах вы начнёте сталкиваться локтями.

   - Делаем вид, что ничего не знаем и продолжаем вызнавать разные интересные обстоятельства и определять масштабы заговора?

   - Α что иное нам остаётся? - задал риторический вопрос Арсин. – Я уже могу в своей провинции очертить круг семейств, сочувствующим нашим заговорщикам, но действительно они принимают в чём-то участие или же просто обладают схожими жизненными взглядами, за то я не поручусь. Тем более, нет никаких оснований, беспокоить уважаемых людей, не имея на руках железных доказательств незаконной их деятельности.

   Шерр кивнул, соглашаясь.

   - Α что делать теперь мне? Я имею в виду, с делом по свалке мы справились,иных каких по аналогичному профилю не поступало и, я так понимаю, не поступит, а разваливать только что созданную структуру совершенно не хочется. Может быть, нам её как-нибудь перепрофилировать?

   - В контору по утилизации, - кивнул Αрсин, который уже подумал об этом. – Ненужные артефакты вы пособирали, однако, с ними необходимо решить, что делать. Я же правильно понимаю, у вас они, в основном, только складируются?

   Шерр кивнул, но как-тo недостаточно уверенно. Штученьки в руки к нему попадали самые разные, в основном какая-то ерунда и вещи неясной магической природы, но встречались среди них и артефакты, а то и целые амулеты, владеть которыми, неофициально, так сказать, было весьма полезно. Но в целом, да, их обычно сваливали в антимагические короба, нагружая вдвое больше положенного и стараясь только подбирать амулеты не конфликтующей между собой природы. А что поделать, если достать эти самые короба в нужном количестве невозможно даже за деньги?

   - Ну вот,и дай задание сотрудникам поразбирать ваши запасы, хотя бы на две кучи: то, что им известно, что оно такое, и то, что не известно. И записку по каждому пусть напишут. А там можно будет решить, как использовать их вторично, или утилизировать, те, которые совсем ни к чему не годны. И подумать нужно над тем, чтобы на постоянной основе принимать их у населения. Если проблема эта однажды обозначилась, то дальше она будет расти и шириться и нужно бы заранее позаботиться о том, чтобы у нас были пути решения для неё.

   - Провести реорганизацию и перепрофилирование? - Шерр расчётливо сощурился.

   Это было новое задание, непростое весьма и очередной вызов его способностям. Однако, имея к делам государственным некоторое отношение, Шерр вполне понимал нужность подобного решения. Создать подобного рода структуру в отдельной провинции, опробовать, обкатать, а затем уже, когда в этом нужда возникнет, распространять опыт на всю империю – это было работой весьма полезной и на далёкую перспективу тоже. И да, должен найтись человек, который сам, лично, возьмётся за эту работу,и почему бы не он? Опыта и знаний и у него должно хватить, а кто получше в очередь на получение множества забот на свою голову, не выстраивается.

   - Да, я займусь этим, – кивнул он.

   В результате, сам императорский эмиссар занялся созданием конторы по приёму и утилизации у граждан не нужных им амулетов. То есть, на первом этапе они, конечно же, разбирались с тем, что у них уже есть, но объявление, что приём вот-вот начнётся, было сделано заранее.

   Что, с точки зрения расследования заговора являлось делом глубоко второстепенным, но тоже нужным.

   Испокон века, по крайней мере, столько, сколько вглубь веков распространяются письменные хроники и рассказывает народная память, люди в этих краях ходят в Дикоземье, когда намеренно, когда попадая случайно, обыкновенно что-то да с собой приносят. Как правило, это что-то, если не утрачивает магической силы в течение нескольких дней, то передаётся из поколения в поколение как часть фамильного достояния. Артефактов никогда не бывало много и, уж тем более их не было в избытке на всех желающих, так что проблема с утилизацией не то, что не стояла остро, её не было вообще. Ситуация изменилась во время последней большой войны, в которой империя Гор-и-Лесов сделала ставку на свой доступ к чудесным артефактам, понять и предугадать действие которых никто, кроме самих оттов, не мог и тогда же началась их массовая добыча. В Дикоземье шли, буквально, все. То, что обладает сильным действием и военным применением (артефакты первого и второго класса) извлекалось целенаправленно, но и, заодно, народ тащил много всякого-разного.

   Есть некоторая ёмкость у человеческого общества, которoе может вместить определённое количество волшебных штуковин, oставшееся же начало «выпадать в осадок», так сказать, и что со всем этим делать, было не очень понятно. Точнее, об этой проблеме пока никто не начал задумываться. Кроме Арсина Лен-Альдена, конечно.

   Имперские мастерские, которые неизбежно выдавали какой-то процент брака, возвращали свои заготовки обратно