Но потом её карие глаза встречаются с моими, и я понимаю, что мне показалось.

— Да, пожалуйста, — говорю я, отстраняясь от Габриэля. Я целую его в щёку и встаю, чтобы присоединиться к Старле, которая направляется к бару и высоким вращающимся стульям.

— Замечательная вечеринка, — говорю я, с любовью оглядывая всех собравшихся здесь людей, которые болтают и смеются, празднуя нашу помолвку.

— Мы должны были что-то сделать для тебя, — настаивает Старла. — И я подумала, что, возможно, ещё слишком рано рассказывать всем о ребёнке. — Она на мгновение опускает взгляд на мой живот, а затем снова смотрит мне в глаза. — Как ты ко всему этому относишься? У меня не было возможности по-настоящему поговорить с тобой с тех пор, как мы беседовали в твоей комнате. — Старла откидывается на спинку барного стула, держа в руке бокал с пивом, и рассеянно оглядывает комнату.

— На самом деле всё хорошо. Думаю, наш разговор помог мне многое переосмыслить, а когда я увидела Габриэля в кабинете врача, когда я смотрела на сонограмму...

— Ты видела своего малыша? — С энтузиазмом спрашивает она, глядя на меня.

Я тепло улыбаюсь.

— Да, вообще-то. Мы даже слышали, как бьётся его сердце. Он был вот таким. — Я показываю ей, раздвинув пальцы примерно на полтора сантиметра. — По крайней мере, так сказал врач. Мне всё это показалось чёрными кляксами и белыми каракулями.

Старла улыбается и делает глоток пива.

— Я буду очень скучать по тебе, — говорит она после долгой паузы, и когда я поворачиваюсь к ней, в её глазах стоит грусть.

— Я тоже буду очень скучать по тебе. Но, эй, я буду не так уж далеко. Ты можешь приезжать в любое время и оставаться столько, сколько захочешь. А когда мы купим дом, ты можешь жить у нас.

Старла обнимает меня за плечи и крепко прижимает к себе. От неожиданного проявления чувств у меня перехватывает дыхание, и я крепко обнимаю её в ответ.

— Я обязательно приеду в гости, — обещает она. — Как ты относишься к переезду?

Я пожимаю плечами.

— Я немного нервничаю. Мы действительно ищем жильё, но это непросто. У нас не так много сбережений, так что, думаю, нам придётся снимать квартиру. И покупать вещи для нашего дома и всё такое.

— Для этого и нужны помолвки, — напоминает она мне, поглядывая на стол с подарками.

Я усмехаюсь.

— Это правда. Но в основном я в восторге. Это похоже на скрытое благословение.

— Переезд?

— На самом деле всё. Габриэль, который спас меня из того пожара, это точно, и потом ты стала моей подругой. Я случайно забеременела. Афина узнала, что я жива, после того как я забеременела. Она тоже оказалась беременна. Решение для нашего столь необходимого перемирия заключается в том, чтобы я нашла новое место для жизни. Просто с Блэкмуром связано так много неприятных воспоминаний на данный момент. Я не уверена, что смогла бы жить дальше, если бы осталась здесь. А теперь у Габриэля даже появилась возможность открыть собственное клубное отделение. Это здорово. — Теребя прореху на колене своих джинсов, я думаю о том, чего мне будет не хватать в Блэкмуре. И всё это из-за Старлы. Всё остальное, что мне дорого, переедет вместе со мной. Здесь меня больше ничего не держит.

— Что ж, тогда я за тебя рада. — Грустная улыбка Старлы говорит мне, что здесь кроется что-то более серьёзное, но я не хочу давить на неё. Она сама мне всё расскажет, когда придёт время.

— С тобой всё будет в порядке? — Осторожно спрашиваю я.

— О да. Конечно. — Говорит она довольно неубедительно. — Но я планирую приезжать в гости. Часто. Мне очень нравится с тобой общаться, Уинтер. Как бы странно это ни звучало, мне кажется, что за это короткое время ты стала одной из моих самых близких подруг.

У меня сжимается сердце от значимости этих слов.

— Думаю, ты одна из немногих моих настоящих подруг, — признаюсь я. — И определённо лучшая из них.

Старла широко улыбается.

— Спасибо, Уинтер.

— О чём вы там шепчетесь? — Спрашивает Габриэль, подходя к нам с бокалом свежего пива в руке.

Я запрокидываю голову, чтобы он меня поцеловал, и он подчиняется, прижимаясь губами к моим на несколько секунд, от которых сердце замирает.

— Какой же ты ужасный целовальник, — дразнит Старла.

— Что? — На мгновение Габриэль выглядит по-настоящему шокированным. Затем он рычит и игриво прижимает голову Старлы к своему плечу, словно хочет её поцеловать. — Возьми свои слова обратно. Не смей внушать моей невесте негативные мысли о моих поцелуях.

— Ладно, ладно! — Старла хихикает и отталкивает его руку, пока он её не отпускает. — Ты чуть лучше, чем посредственность.

Габриэль сверлит её взглядом и поднимает палец, чтобы ткнуть им ей в лицо, но замирает, когда входная дверь клуба распахивается и входят не кто иные, как Джексон Кинг и Афина Сейнт.

33

УИНТЕР

В комнате воцаряется тишина, все замирают на месте, глядя на Афину, стоящую в дверном проёме. Ей и Джексону, похоже, так же некомфортно здесь находиться, как и членам клуба в их присутствии. Они оба одеты в соответствующую байкерскую одежду: Джексон — в чёрную кожаную куртку и рваные джинсы, его тёмные волосы выбриты по бокам и спадают на лоб, закрывая глаза. На Афине обтягивающие чёрные джинсы, топ с глубоким вырезом и чёрная кожаная куртка. Чёрная подводка подчёркивает её глаза, делая голубые глаза ещё ярче на фоне бледной кожи и длинных чёрных волос.

Странно видеть, как они стоят там, подставляя себя январскому холоду, и оглядывают комнату, как будто находиться здесь — это совершенно нормально, хотя это совсем не так. И хотя мы с Афиной, кажется, заключили небольшое перемирие, именно она сказала, что не хочет видеть меня в городе. Я инстинктивно напрягаюсь, не понимая, что может означать их присутствие. Они же не решили перенести дату нашего переезда, не так ли? Увидели, что мы устраиваем вечеринку, и решили заглянуть?

Наконец Марк нарушает неловкое молчание, делая шаг вперёд и произнося:

— Привет! — Дружески сжав плечо Джексона, Марк ведёт их внутрь, и всё снова становится похожим на нормальную жизнь. Тем не менее все продолжают поглядывать в сторону этой парочки, и разговоры становятся тише, но, по крайней мере, никто больше не пялится.

— Ты их пригласила? — Спрашиваю я Старлу, удивлённо глядя на неё.

Старла пожимает плечами и качает головой, а её широко раскрытые глаза говорят о том,