— И она всё ещё жива? — Спрашивает Даллас в замешательстве.

Я пожимаю плечами.

— Когда она сказала Афине, что беременна, Афина ответила, что не убьёт её. Просто хочет, чтобы она исчезла.

— За ней присматривает какой-то грёбаный ангел-хранитель, — присвистывает Рико.

Уголок моих губ приподнимается в лёгкой улыбке. Когда я впервые спас Уинтер, когда я вытащил её из руин поместья Блэкмур, когда она ещё ничего не помнила, она назвала меня как-то так.

— Не знаю, как вы, ребята, но я готов свалить отсюда к чёртовой матери. Оставить этот город позади. Такое чувство, что здесь ничего хорошего не будет, и я готов начать всё с чистого листа, с новой жизнью, с женой...

— Старушкой! — Вставляет Даллас.

— Лучше не говори так при Уинтер, — предупреждаю я.

Парни усмехаются.

— Ладно. Это всё, что у меня есть на данный момент. Я дам вам знать, когда мы планируем отправиться на разведку в новые места и посмотреть, что подойдёт лучше всего. А пока давайте вернёмся к работе. — Говорю я

— Ага, пока Марк не пришёл и не назначил нас уборщиками ещё на неделю, — ворчит Рико.

— Только подумай, через три месяца мы сами будем раздавать такие поручения, — говорит Даллас с улыбкой.

— Да-а-а! — Нейл бьёт его кулаком по плечу, направляясь за комбинезоном.

Я возвращаюсь к «Шевроле» Пенни и нажимаю на кнопку, чтобы поднять машину и заглянуть под неё.

32

УИНТЕР

Мне кажется, что вся прошлая неделя прошла для меня в состоянии постоянной эйфории. Всё кажется ненастоящим, и в то же время я чувствую, что наконец-то начала свою собственную историю, выбрала свой жизненный путь. Когда я объявила всем в клубе, что мы с Габриэлем помолвлены, это вызвало больше восторга и энтузиазма, чем я могла себе представить. Дебби и Старла даже настояли на том, чтобы устроить сегодня вечеринку в честь помолвки. Во-первых, они настаивают на том, что я не должна ничего планировать или организовывать. Поэтому я посвятила свой день тому, чтобы спать как можно дольше.

Я переворачиваюсь в постели и с наслаждением потягиваюсь. Даже в субботу Габриэль не может позволить себе поспать, но из-за моей беременности сон стал моим новым любимым занятием. Я могу спать где угодно, когда угодно, просто так. И почему-то я всё равно постоянно чувствую себя уставшей. То, что мне больше не нужно оглядываться через плечо в поисках Афины или её приспешников, похоже, сняло с меня напряжение, о котором я даже не подозревала. И вдруг я словно навёрстываю месяцы глубокого сна с яркими сновидениями. Или это потому, что я сплю за двоих. Вердикт по этому вопросу ещё не вынесен.

Когда я смотрю на часы, то с удивлением вижу, что уже полдень. Раньше я не вставала так поздно, но, кажется, мы с Габриэлем не давали друг другу уснуть даже дольше обычного, в полной мере пользуясь тем, что я уже не могу забеременеть сильнее, чем сейчас. И празднуя нашу помолвку. Довольно напевая, я вспоминаю прошлую ночь с Габриэлем. Как будто наша сексуальная жизнь полностью перешла в новое, волнующее русло. Он доводит меня до оргазма так, как я и представить себе не могла, но та сила, которую он использовал, грубое обращение и извращённый секс сменились чем-то более медленным, нежным и невероятно интимным. Но, кажется, Габриэль может дать мне гораздо больше, и я с нетерпением жду, когда смогу получить всё это.

Наконец, не в силах больше лежать неподвижно, я встаю с кровати, беру полотенце и на цыпочках иду по коридору в ванную, чтобы принять душ. У меня нет никаких планов на день, кроме помолвки, которая состоится через несколько часов, и я собираюсь не спеша собраться и как следует попариться.

Странно думать о том, в какой изоляции я находилась последние несколько месяцев: пыталась освободиться от Габриэля, пыталась отомстить, не попавшись, пыталась сбежать от этой новой жизни, которую мне навязали, и в итоге поняла, что не хочу возвращаться к прежней жизни. Я чувствовала себя загнанной в ловушку и сбитой с толку. А теперь я испытываю только восторг. Мне не терпится начать что-то совершенно новое, и осознание того, что я могу сделать это с Габриэлем, — лучшее чувство на свете.

За последнюю неделю мы много говорили о том, где мы хотим жить и какой дом мы можем себе позволить. Я знаю, что он будет небольшим, совсем не таким, как тот дом, в котором я бы жила, если бы стала Блэкмур. Но этот дом будет намного лучше, потому что он настоящий. И он будет принадлежать только нам с Гейбом.

Прежде чем вернуться в комнату, я беру что-нибудь перекусить на кухне и беру с собой. В последнее время рамен стал моим новым любимым блюдом. Помню, как он мне понравился, когда Гейб приготовил его для меня в самом начале, но теперь, когда я беременна, мне постоянно хочется есть.

Я ем, пока одеваюсь: откусываю, натягиваю нижнее белье, откусываю, надеваю штаны. У меня во рту лапша, а голова застряла в рукаве рубашки, когда я слышу, как открывается дверь. Я замираю, когда по комнате разносится глубокий смех Габриэля.

— Тебе нужна помощь? — Спрашивает он.

Я не могу ответить, потому что у меня рот набит, поэтому я киваю, надеясь, что он поймёт, что я имею в виду, сквозь ткань и переплетение моих рук. Его пальцы мгновенно оказываются на моём животе, а затем он поправляет на мне рубашку.

— Спасибо, — выдыхаю я, когда наконец могу проглотить. Я улыбаюсь, когда наконец просовываю голову в нужное отверстие.

— Не за что. — Габриэль опасно ухмыляется, его голубые глаза блестят. — Ну что, готова, чтобы я снял её обратно? — Предлагает он, просовывая руки под ткань и скользя по моей коже, его мозолистые пальцы щекочут мой мягкий животик.

— Не смей. Ты весь в масле, — возражаю я, игриво отталкивая его.

— Эй, у меня чистые руки. — Он поднимает ладони, чтобы показать мне.

— Да, но как же твоё лицо? — Спрашиваю я, вытирая пятно у него на щеке, чтобы доказать свою правоту.

На этой неделе Габриэль стал гораздо больше времени проводить в гараже, и я вижу, что это идёт ему на пользу. Ему это было необходимо, учитывая стресс, связанный с поиском нового места и началом работы над новым отделением, которое он должен открыть. Думаю, этот переезд для него скорее болезненный, чем радостный, хотя он