у нее почитать… Ну да — Ясельда-Асальда, Ореса — Аресса и так далее… Можно интересно поиграться со словами…

— Вы меня услышали? — строго посмотрела на меня, приподняв очки, директриса.

И как это у нее получается? Рост, может быть, метр пятьдесят или метр шестьдесят, а все равно — смотрит сверху вниз! На меня! Вот это — начальник!

— Услышал! Довезу до Гомеля и верну обратно в целости и сохранности! И в столовку заведу поесть! — щелкнул каблуками я.

— В какую столовку? — удивилась кхазадка.

— Известно в какую — в студенческую! Там дешево и порции большие.

— Так это… Хватит тут мне ваших барских замашек, Георгий Серафимович! Ведите себя скромнее! — нахмурила она брови. — Отвезу, отведу… Получите у Верочки командировочные, сядете в поезд и доедете! И чеки на билеты и на обед в столовой — в школу привезите. Из внебюджета компенсируем. Нечего!

Я только ухмыльнулся: она молодец! Но и я — молодец! Львиная доля ее внебюджетных средств — это как раз финансовая помощь после инициаций. А остальная часть — не менее львиная — это пожертвования на благотворительный счет от никому не известных спонсоров. Не так чтобы много. но как раз хватало для того, чтобы все эти довольно многочисленные Пеговы, Невские, и прочие могли пользоваться не хлопающими входными дверьми — с доводчиками, нормальной туалетной бумагой — в достатке, и отличным спортивным инвентарем. Например, лыж в нашей школе всегда хватало на всех, и лыжные ботинки имелись абсолютно всей размерной линейки. Фантастика!

Не школа, а мечта. Но для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер — слишком мало. Еще одна четверть — и все, с земским образованием мне придется попрощаться. Конечно — кошки на душе скребут. Привык я к этим крашеным половой краской лестничным ступеням, к надписи «Добро пожаловать» над крыльцом, к педсоветам, пятиминуткам и актовому залу в холле третьего этажа. И к детям! Детей оставить будет особенно тяжело.

Но, нужно называть вещи своими именами: если я хочу принести больше пользы — я должен употребить свои способности с максимальной эффективностью. Именно это я сделать и намеревался. Дать шанс как можно большему числу детей… И каждого из них — Ляшкова, Светикову, Кузьменка, всех — я с удовольствием приму у себя в Горыни. Их, и многих других — тоже.

* * *

Я как раз спускался по лестнице, когда телефон завибрировал. Звонила Пруткова!

— Однако, здравствуйте! — ответил я.

— Однако, место под офис я нашла, — явно передразнила меня она. — Где там твой зам по производству и главный безопасник?

— Зам по производству звонит мне прямо сейчас, — я убрал телефон от уха и глянул на экран с удивлением. — Давайте- ка вот что, Наталья Кузьминична… Подъезжайте в «Джильи», это перекресток Земской и Бакланова, а я туда ваших будущих сокомандников приведу в течение получаса. Правда, зам по безопасности и понятия не имеет, что я его собираюсь привлечь, но… Это пустяки, дело житейское. Договоримся!

— Ну-ну… — Пруткова отключила связь.

Я мигом свайпнул по экрану и ответил:

— Пепеляев, слушаю.

— Вартанян на связи, — ответил глубокий голос с едва заметным кавказским акцентом. — Договор имею, надо подписать — и я в вашем распоряжении. Я уже тут, на вокзале вышел, такси вызвал, куда ехать — командуйте…

— Вас все устраивает по условиям? — уточнил я.

Ну не мог я относится к большому профессионалу, который делом доказал свои способности, да и вообще — человеку, который гораздо старше меня, просто как к кабальному холопу! Да он и сам так к себе не относился, это было очевидно. В его тоне не было ни капли подобострастия.

— Почему не устраивает? Конечно устраивает… Адын пункт смущает: начальник — женщина, — усмехнулся Вартанян.

«Дженчина» — примерно так он произнес последнее слово.

— Познакомитесь с ней — перестанете смущаться, я вас уверяю… Значит, что касается такси. Скажите — «Джильи», перекресток Бакланова и Земской. Занимайте любой свободный столик, я скоро буду. Думаю, вы меня узнаете.

— Уверен — вы как все Пепеляевы. Высокий, с рэзкими движениями, очень уверенным взглядом и с бородой — рыжей! — я через телефонную трубку слышал его усмешку.

«Риджей» — вот так оно прозвучало. Мне почему-то казалось, что мы с ним споемся.

— Все так, все так, ориентируйтесь на эти приметы и не ошибетесь.

Его звали неожиданно по-славянски, Богданом. Но вот отчество — оно было чисто тамошним, эриваньским. Богдан Тигранович Вартанян — бывает и такое! Так или иначе — двое из трех ценных специалистов были у меня в кармане. Оставалось уговорить третьего.

Я совершенно точно знал: делая дела в Вышемире нельзя обойтись без коренного вышемирца. Без того, кто имеет большой вес и знает здесь каждую собаку. И при этом — не спелся с нынешней властью. Все-таки Зборовский взял круто, и надежды того же Холода уравновесить его пыл людьми несколько другого склада не оправдались. Эти самые люди оказались не у дел. И одного из них я собирался прибрать к рукам прямо сейчас, потому что для личности такого масштаба магазинчик с туристско-рыболовно-охотничьими приблудами — совсем не подходящий уровень.

Я взбежал по ступенькам крылечка с чувством некоторой ностальгии: именно здесь состоялось мое знакомство с криминальной изнанкой Вышемира сразу после попадания в этот странный мир.

— Доброго и приятного дня! — начал я с порога. Покупателей у Рыбака не было, он раскладывал на витрине мультитулы и ножи, стройными рядами. — Имею предложение, от которого будет сложно отказаться!

— Что — собираешь дружину в поход за зипунами? — усмехнулся владелец магазинчика.

— Почти. Намереваюсь начать добычу и переработку нефти и газа на Вышемирском месторождении. Собираю команду. Исполнительный директор есть, замдиректора по производству есть, нужен начальник службы безопасности — и можно начинать…

— Это как? — поднял бровь Рыбак. — Ты же этот… Аристократ теперь. Тебе нельзя иметь бизнес в земщине!

— Однако, потому я и пришел к тебе, — развел руками я. — Толковые, амбициозные и честные люди в наше время — настоящий дефицит. Рыболовный магазинчик — не предел мечтаний, верно?

— Может быть, может быть… Мне нужны серьезные аргументы, — он смотрел на меня выжидающе.

Я подошел к самой кассе, осмотрелся, увидел в картонной коробочке выброшенные покупателями чеки и карандаш — рядом с большим калькулятором. И быстро написал несколько цифр на чеке.

— Например, подъемные для главного безопасника. И право набирать людей по своему усмотрению. Под личную ответственность! Я должен быть уверен — ни Холод, ни залетные братки из сервитута, ни даже многоуважаемый сударь Криштопов не смогут сунуть носа на нашу территорию.

— Внушительно… —