— Ночью в порт не зайдут. Кораблей полно, лодок рыбацких. Столкнуться можно. Нужно спать идти, — махнул рукой Бруно и поплёлся к постоялому двору на другой стороне портовой площади. Иоганн тоже рукой махнул, но с досады, и последовал неохотно за ним.

Всю ночь проворочался, а едва заснул, как разбудили. Нет, не радостный Андрейка за плечо теребил, с известием, что «наши вернулись», в таверне стали топить печи, чтобы готовить еду для посетителей, и такую ругань на исковерканном немецком устроили, что все тайно прикопанные мертвецы в подвалах под постоялым двором и таверной пробудились и стали снизу стучать, чтобы не нарушали их покой, тем более сквернословием.

Опять началось хождение вдоль причалов. По идее и по графику «Третьему» нужно было выходить в Плимут, но куда тут уйдёшь, когда за плечами неизвестность.

Закончилось это бдение на пирсе уже когда солнце клонилось к горизонту. В порт входили оба катамарана… Вот только на «Четвёртом» не было мачты на правом корпусе, а на «Пятом» сломан бушприт и обломана до половины мачты тоже на правом корпусе. Досталось корабликам.

А когда катамараны причалили и люди стали выходить на деревянный настил, то первыми вынесли троих убитых и троих раненых.

— Кто? — скрипнул зубами Иоганн после того, как отдал Андрейке команду, найти тут лекарей всех и целителей травниц, если есть, и к нему сюда привезти или принести.

— Где же я…

— Возьми лоцмана нового, он говорит на местном, и спросите у хозяина таверны, уж он то всех местных лекарей должен знать.

Оба капитана кораблей начали хором, но Иоганн их остановил и с младшего, как и положено, а именно с Отто Циммермана — капитана «Шестого», опрос начал.

— Кто?

— Датчане. Два когга. Недалеко от Эсбьёрга, мы недавно на запад повернули. Утром туман был, шли медленно, а только туман сдуло и их увидели. Буквально в двадцати саженях. И сразу огонь из арбалетов и луков с обоих кораблей по нам открыли. А потом и из бомбард книппелями выстрелили. Мы стали тоже книппелями по ним палить. Когда на первом обе мачты срубили, они стали в нас ядрами палить. Потом мы и на втором когге мачту сбили. Подняли все паруса, которые остались и пошли к югу вдоль берега. На их кораблях, да ещё и без парусов почти, преследовать не получилось. Там на месте и остались, — на карте Отто показал предположительно, где сие сражение произошло. Ну, карта такая, всё нужно по ней считать плюс минус лапоть. Особо масштабами картограф не заморачивался. Это примерно половина расстояния… середина полуострова Ютландия, с западной стороны. Километров четыреста пятьдесят — пятьсот отсюда на северо-запад.

— Нет. Не смотри на меня так. Не пойдём мы сейчас с Данией воевать. Вообще, пойдём, но не сейчас. Осенью или зимой. Там ведь ещё два катамарана появятся. Вот на шести уже можно устроить им морскую блокаду… Купцов пощипать. Корабли в порту утопить. В любом порту. Но не сейчас. Сейчас нужно срочно ремонтироваться и отплывать к острову «Буяну».

— Они всё ещё там… — надулся на крупу капитан «Пятого».

— Всё. Не сейчас. Кто погиб?

А самому-то как хотелось. Подойти к подранкам… Ладно, не просто. Почти против ветра. Ветер юго-восточный. Как раз им примерно сейчас туда и надо, в корму будет дуть. Прямо к Плимуту доставит. Но хотелось. Там два подранка обездвиженных. Снять с «Третьего» и «Шестого» всех переселенцев, все орудия на них перенести на целые катамараны и всех новиков с ушкуйниками взять. Нет. Не в этот раз.

— Двое парней переселенцы и один из новгородцев. Этого ядром чуть не на пополам разорвало. А ранены два моих матроса, их стрелами из арбалетов зацепило и ещё один новгородец из воев, старший у них, десятник Яким.

— Отомстим. Так, Отто, хорош зубами скрипеть. Как лоцман вернётся с Андрейкой, бегите в док. Там за любые деньги покупайте мачты и бушприт, и всех корабелов, кого сможешь найми… наймите на работы по ремонту кораблей. Нам срочно уходить надо. Доставить людей на остров в сто раз важней мести.

Ремонт занял… А не знал Иоганн сколько он — этот ремонт занял. Пообещали местные корабелы за два дня восстановить две мачты и бушприт, считай ту же мачту, но лежачую. Барончик дожидаться окончания ремонта не стал. Ещё раз проведя накачку капитанов, что не ждём и не ищем никого, если в бурю или туман потеряемся, а встречаемся в назначенной точке. Теперь следующая точка Плимут, вот туда все и двигаемся. А уж оттуда идем к порту Синему, или деревне Синей на острове Буяне.

Раны оказались разные. У матросов ранения в ноги стрелами от арбалетов. Стрелы достали, раны промыли, мазями от ведьмы Матильды смазали. Нет, не оставили в Гааге. Может и зря, но не оставили. Тут все чужие и такая антисанитария и такие тараканы в мозгах у местных лекарей, к ране с грязными пальцами тянущимися, и с советами прижечь рану ещё. Не, пусть свои лекари на корабле пользуют, зачем их Матильда год учила, зачем кучу мазей с собой дала⁈

А вот с новгородцем хуже. Стрела попала в живот. Яким температурил, бредил даже. Чёрт его знает, куда там стрела ткнулась. Может кишки порваны. Тогда современная медицина не помощник. Это нужно полосную операцию делать, кишки резать и сшивать. Бесполезно, если порваны, то помрёт. Стрелу вырезали, рану обработали и зашили. При этом Иоганн про брюшину хотел заикнуться, но передумал. Вот точно не хирург. Даст бог выкарабкается. Опять же поп есть. Пусть молится. Зачем с собой брали?

Событие сорок шестое

Плимут встретил высокой волной, которая не давала подойти кораблику к бухте. Точнее, не так, в саму бухту они зашли, даже заливом этот простор можно назвать. Она километров пять в ширину и почти столько же в длину, но город находится не на берегу этой огромной бухты, а внутри этой бухты есть ещё одна раз в десять поменьше по ширине и дальше начинается устье полноводной реки, вот там Плимут и расположился, отгородившись доками и причалами от моря.

Самое плохое было, что это не заканчивалась буря, а наоборот, только силу набирала. Здесь, всё же отгородившись с трёх сторон от буйства стихии берегами, была надежда без потерь пережить её. Довольно мелко в бухте, метров десять, там, где они бросили оба якоря и особо-то