Сколько до Кракова от Риги? Ну, они до деревни Танненберг чуть не месяц добирались. А Краков раза в два дальше. Получается, туда-обратно, если коней не до смерти загонять, а путешествовать вместе с торговцами, то месяца три с лишним только на дорогу в оба конца. Да ещё сколько там Ягайло будет соображать. Ха, так он о радостном известии поспешит сообщить Великому князю Витовту, всё же князь Давид Городецкий — это его подданый. И без Витовта принимать решения не будет. Это ещё плюсом три месяца. То есть, раньше, чем к концу лета каких-то известий от родичей новых и ждать не стоит. А возможно, что и дольше. Непонятный брак с непонятным бароном из вражеского ордена. Тут надо подумать. Не спеша взвесить всё.

А письмо, отправленное в Боровск с купцами к княгиням, матерям девушек? А кто сказал, что сёстры короля у русских остались после исчезновения девушек. Да они вполне могут тоже в Краков податься к брату или в Вильно к Витовту. Искать должны дочерей. Матери же? Кто он им, этот Витовт, двоюродный брат или дядя? Да не важно. Вполне могли отправиться. Чего им теперь сидеть в варварской Московии и ждать татарских набегов? В Вильно точно спокойней, чем в Московском княжестве. А не найдя дочерей там, могли и к брату в Краков отправиться.

Письмо же Валленроде к королю римскому Сигизмунду, который ещё пока не стал императором Священной Римской империи, а с ним что? Так до Вены в два раза дальше, чем до Кракова. Это письмо вообще может год ходить, а если потребуется согласование Рима или Авиньона, то и два года может пройти, прежде чем ему сообщат, стал он графом или нет.

Однако через месяц в конце февраля Иоганн всё-таки наведался в Ригу, как бы между прочим, поинтересоваться, как дела у банка, да привёз на продажу четыре новых Мадонны и трёх львов. И ничего не узнал. Архиепископ молчал про исчезнувшего барона, а Иоганн, чтобы не проколоться, не спрашивал.

А после совсем не до ерунды этой стало. Корабел Кольт изготовил, полностью собрал и даже снарядил всеми парусами и канатами «Шестой». Пока мудрить не стали. Новый корабль — это полная копия «Пятого». Вот если эти два корабля себя хорошо покажут в плавании к Ньюфаундленду, тогда можно будет подумать об увеличении корпусов на метр другой. И не из гигантомании, а из желания побольше груза в новую колонию доставить.

— Разбирать будем? — человек сто собралось на стоящий на мёрзлой земле катамаран поглазеть. Бруно Бусс похлопал по тёмно-коричневому, просмолённому боку корпуса, с сожалением похлопал. Не хотелось ломать красоту такую, хоть даже и на время.

— Нет. Сначала, как договаривались, попробует в целом виде сдвинуть.

Это очередная завиральная идея Иоганну в голову пришла. Вспомнил про Вещего Олега. Вспомнил про пирамиды. Там блоки огромные вроде катили по брёвнам. А десяток переволоков по всей Руси? Так там километры приходится везде толкать корабли ничем не меньше катамарана этого, а тут всего примерно сто пятьдесят метров. Если бы Аа не была покрыта льдом, то получилось ещё проще. Есть места, где русло реки всего в шестидесяти метрах от берега моря пролегает. Но от верфи на конце этой петли, что делает река вокруг замка, метров сто пятьдесят — двести до берега моря. Сейчас скорее двести, река совсем обмелела. Но корабли начали строить во время осеннего половодья и теперь они стоят на земле на приличном расстоянии ото льда.

Собравшиеся люди впряглись в канат, что опоясывал корпуса, под кили корпусов положили брёвна, Бруно поставил паруса все до единого, и Иоганн махнул рукой, а потом не выдержал и сам побежал, уцепился за канат, стал, упираясь в мёрзлую землю новыми сапогами с шипастыми подковами, помогать тащить корабль к серой воде Рижского залива. Про паруса — это тоже его идея. Есть же соревнования по льду на хрени какой-то. Опять же есть классный фильм «Сахара», кажется, где по песку под парусом двигались. А сейчас ветер точно в корму — юго-западный. Тепло и весну несёт. И главное — с приличной силой несёт.

Событие сорок первое

Всё к одному сложилось. Пора было отправляться в плавание. «Третий» и «Четвертый» перевернули в доке в Риге, собрали заново и проверили в походе до Пернова. Там же в Риге и «Пятый» полностью готов и пассажиров ждёт. А теперь и «Шестой» готов и покачивается в двадцати метрах от берега на небольшой волне. И переселенцы готовы. Дед Иван не подвёл привёз на санях в Псков двенадцать семей молодых, правдами и кривдами уговорив или принудив к этому переселению на остров «Буян». Были и добровольно решившие на новом месте судьбу пытать, были и выкупленные холопы. Сопровождал молодёжь десяток воинов, нанятых купцом на два года. И чтобы не ограбили и не убили тати разные в дороге, ну и, чтобы не разбежались. Среди этих переселенцев, к радости Иоганна, есть один бондарь неплохой. Есть сын кузнеца вполне батянькину науку освоивший. И что особенно обрадовало при знакомстве барончика с переселенцами, был и сын бортника. Да и сам уже не раз пчелиные гнёзда разорял, без присмотра со стороны отца.

Радовался правда Иоганн не долго. Этот парень — Михась, стал вопросы задавать разные. И среди этих вопросов было два, которые, когда они вместе были заданы, заставили Иоганна задуматься и затылок почесать. Вопросы были, а много ли там пчёл и много ли они мёда дают? Стал в памяти Иван Фёдорович копаться, и не прояснило, но сомнение зародило. Он вспомнил, что индейцы называли пчёл то ли мухами белых, то ли белыми мухами. Откуда информация, уже теперь не вспомнить? А вот на мысль она наталкивала. Пчёлы следовали за переселенцами из Европы. А что с американскими пчёлами? Почему они не устроили европейцев? Мало меда дают? Возможно, стоит подстраховаться.

— А можно улей… колоду с пчёлами перевезти на корабле? Месяц, примерно, плавание займет, — решил-таки подстраховаться барончик. Ульев ещё не изобрели, и помочь тут местным хроноаборигенам он может только неправильными, скорее всего, советами. Ни разу Иван Фёдорович не видел, как улей внутри устроен. Нет, в фильмах всяких, соты в рамках видел, как достают их из пчелиного домика, тоже видел, но, как эта рамка сделана, в живую, не видел. Но как-то европейцы перевезли своих пчёл в Америку и тогда, скорее всего и у них ещё ульев