белые птички, которые росли и росли, а потом стали радостно хохотать, впервые может в жизни увидев корабли.

— Поворачиваем! Тут другой земли быть не может.

Иоганн всё же согнал матроса с вороньего гнезда и сам облокотившись о край бочки до рези в глазах всматривался в туманную полоску на севере. Вот не очистись небо от туч, и не заметили бы. В одном месте как раз там облачко проплывало, так эта полоска земли с ним слилась. Куда попали пока не понятно, но подозревал барончик, что это и есть Ньюфаундленд или теперь остров «Буян», и они чудом южнее его не проскочили.

Поворачивать пришлось не сразу, точно на север почти навстречу ветру не пойдёшь, шли почти прежним курсом по возможности забирая к северу.

Событие пятидесятое

Вот эта бухта точно похожа. Иоганн осмотрел с вороньего гнезда вход в фиорд очередной.

— Дебил! Ну ладно маяк… Понятно, что не по зубам, но уж какой-нибудь ошкуренный столб вкопать могли и тряпку на конец прибить.

Вот до предыдущей бухты барончик был твёрдо уверен, что Синюю бухту они, увидев только, сразу узнают, там ещё камень такой слева от входа из воды торчит на гриб похожий. И вот уже вторая бухта с камнем в виде гриба. Тогда в первый раз бухту нашли почти в полдень и по солнцу определили, что южнее уже плыть некуда, заворачивает к западу береговая линия. Сейчас же утро и только по компасу можно ориентироваться. Но в прошлый раз мимо прошли сначала, сейчас туда-сюда плавать не хотелось, люди устали, и животные как взбесились, увидели землю и орут уже с самого раннего утра на все голоса, хоть кляпы вставляй. А ещё ветер усиливается. Как бы в бурю не превратился. И небо вон подозрительно с севера затягивает.

— Поворачиваем. Точно она, — в голосе Автобуса не чувствовалось уверенности. А вот в предыдущую, когда он входили, так прямо кричал:

— Вот она. Приплыли!

А там вместо бухты быстро сужающийся проход и льдом ещё к тому же покрытый. Лед и снег везде. Остров покрыт снегом весь. Склоны с елями в снегу. На берегу, где не обрывы, а есть небольшой пляж лежат ледяные торосы. Сегодня третье апреля. Нормально это? Не, в прошлую весну точно Аа была ещё в снегу. А когда на них жемайтинцы напали и народ жил на берегу, так там столько льда было в это время, что казалось, будто он никогда не растает. Так что не сильно может и холоднее здесь, чем у них в Прибалтике. Они, конечно, сейчас гораздо южнее Риги, но холодное течение эту разницу нивелирует.

— Точно здесь! Чувствуешь, Иоганн, дымом пахнет! — вновь принялся орать Бруно перекрикивая мукание коровы и блеяние овец, что им выпала честь на своем кораблике везти.

— Чувствую.

Действительно едва они вошли в бухту, как потянуло дымком. Фьорд этот или длинная бухта поворот сначала делает и пляж отсюда был ещё не виден, но дымом действительно пахло.

— Паруса! Долой паруса! Паруса спускай! — Иоганн слез с вороньего гнезда и находился внизу и чего вдруг стал бесноваться матрос там на верхотуре не сразу понял.

Ладно, от него ничего не зависело, к парусам бросились матросы. Главные-то и так были спущены, шли на марселях и стакселях.

Бамс. Кораблик ощутимо тряхнуло. Он словно в стену въехал. Хотя, почему в словно. В стену и въехал. В бухте был лёд. Не как на озере, поверхность льдом покрыта, а торосами вставал, выпирая из воды. И это в пятидесяти примерно метрах, а здесь он был частично покрыт водой. Прилив всё же, и они натолкнулись днищами корпусов на подводную часть этого ледяного поля.

— Лови. Лови конец! Человек за бортом! — крик вывел Иоганна из ступора, в который его ввел этот удар, а ещё больше вид бухты. До этого поворота всё нормально было. Да заснеженные берега, да, куски льда на этом берегу и даже, кажется тонкая корочка льда примерно на метр от берега, а тут повернули и словно в царстве снежной королевы оказались. Ни намёка на весну.

В море упал один из переселенцев. Понять ребят и девчонок, высыпавших на нос корпусов, можно. Устали от плавания. Опять же — это теперь их дом. Хотелось рассмотреть его. Столько рассказов от барона выслушали про волю и просторы бесконечные, про то, как рыба в море кишит. Жизнь будет спокойная и богатая, только трудись. Не терпелось.

Пока барончик протиснулся на нос катамарана, парню уже бросили канат и вытащили из воды. Он круглыми глазами смотрел на людей и даже ещё дрожать не начал, в шоке был от такой теплой встречи с новой родиной.

— В трюм отведите и переоденьте! — прикрикнул на ротозеев Автобус, — простынет, заболеет. Вода ледяная.

Парня увели, народ рассосался, и Иоганн, наконец, получил возможность оглядеть и ледяные торосы, и пляж такими же ледяными глыбами заваленный, почти до самых домов последних эти торосы. Над всеми пожелтевшими домиками вился дымок, который ветер сносил к бухте. Над всеми без исключения, и значит, что во всех домах живут люди. Выходит, колония за зиму не вымерла.

— Что делать будем? — Автобуса понятно, ему до отпуска пятьсот метров осталось. Он такую невозможную почти работу сделал. Довёл их сюда практически без потерь. И даже животных всех сохранили. Вон он берег, и ноша эта тяжкая будет снята с его плеч.

— А что тут можно сделать? Давайте вон к тому берегу пристать попробуем. Справа который. Ну, чего там, с версту вдоль берега пройдём пешком.

— Лёд у берега…

— Вижу. К этому льду подходите. Если тонкий, попробуем сломать. А толстый так по нему к берегу пойдём. Скомандуй остальным катамаранам, чтобы за ними двигались.

Всё четыре катамарана уже в бухте. В этот раз не потерялись. Бурь не было, туманов тоже. Шли спокойно, по ночам масленые лампы зажигали в вороньих гнёздах. Да и старились как можно ближе друг к другу держаться. Плюсом можно сказать, что у матросов и капитанов и опыта уже гораздо больше, чем в первое плавание.

— Сотрите, народ на берег выбежал! Встречают!!! — Андрейка прокричал с вороньего гнезда.

— А чего, Самсон, бабахни синим фейерверком. Прибыли же. Праздник.

Глава 18

Событие пятьдесят первое

Лёд оказался капитальным. Несмотря на весну и относительно тёплую погоду, термометра нет, но так