находятся девять столбов. Выберите один из них в соответствии с первой цифрой вашего номера и сдайте жетоны ожидающему под ним старейшине. Всё понятно?

— Да, старший…

— Врёте ведь, поди, — поморщился страж. — Не говоря уже о тех, кто вообще молчит. В общем, для тупых: если номер на вашем жетоне от десяти до девятнадцати — ваш столб первый. Если от двадцати до двадцати девяти — второй! И так далее, всё понятно?

— Значит, триста седьмой — это третий столб? — вслух уточнил я. — А если девятьсот седьмой, то последний?

— Верно, младший. Хотя если у тебя действительно девятьсот седьмой, то я бы рекомендовал не тратить время и сдаться. Или, ещё лучше, просто сдохнуть!

— Благодарю за совет, старший.

В то, что у меня действительно один из этих двух номеров, явно поверили немногие, но несколько исполненных презрения взглядов я всё же поймал.

— Ну, что стоите⁈ — рявкнул Сунь Лаоцзэ. — Вперёд — не заставляйте наставников ждать!

Большинство практиков послушно сорвались с места, устремившись к далёким столбам, однако некоторые предпочли идти шагом. В том числе и я сам, решив, что демонстрировать спокойствие лучше, чем посредственную технику передвижения.

— Ты и правда триста седьмой?

Повернув голову, я увидел одного из практиков, которых видел в свите моего нового врага, а потому соврал без малейших колебаний.

— Конечно.

— Держи! — Я вскинул руку, поймав брошенный жетон. — Тот, кого брат Чи объявил своим врагом, должен входить по меньшей мере в первую сотню!

— Девяносто девять? — оценил я. — Не благодарю!

Оставшийся безымянным «благодетель» презрительно фыркнул и рывком ушёл на десяток метров. В целом, большинство выживших были гениями, каждый из которых мастерски владел базовыми техниками.

Ашу: ты всё равно лучше, аха…

Василий: само собой…

Самая длинная очередь формировалась возле первого столба, поскольку с единицы начинались номера у самых перспективных кандидатов и ещё почти четырех десятков неудачников из второй сотни. К каждому последующему столбу очередь становилась короче, и к девятому, помимо меня, подошли всего четверо. И на меня они посматривали со смесью интереса и настороженности.

— Кто последний?

— Зависит от того, какой у тебя номер, друг.

— Девятьсот двенадцатый.

— Да ты шутник, — отозвалась единственная девушка. — У меня — девяносто седьмой, старших братьев — девяносто первый, третий и пятый.

По именам она ни себя, ни остальных не обозначила, но в данном случае было вполне достаточно и номера. Сильно сомневаюсь, что наше знакомство продлится достаточно долго, чтобы мы стали друзьями.

— А девятый у кого?

— Если не у тебя, то, значит, его носитель погиб, а его жетон остался где-то внизу, — пожала плечами девяносто седьмая. — Или в руках одного из тех, кто стоит в очереди к другим столбам. Ну так какой у тебя номер на самом деле?

— Девяносто девять.

На этот раз я не ограничился только словами, а продемонстрировал и сам жетон, разрушая последние сомнения.

— Тц… Сказала бы неплохо, но мы едва вошли в первую сотню.

— Просто слегка не повезло.

— Те, кому слегка не повезло, слегка сдохли, — парировала она. — И у нас, откровенно говоря, тоже не слишком много шансов.

— Поживём — увидим.

— Не разговаривай с ним, сестра, — вмешался девяносто третий. — Это Чжи Дао, и он оскорбил того, кого не следовало оскорблять! Если старший Яньлун увидит, как мы мило беседуем с этим у… В общем, он может подумать, что мы заодно!

— Брат Ли прав, — вздохнула девушка. — Пусть мы и оказались в одной группе, но не рассчитывай, что мы будем тебя защищать.

— Конечно, я всё понимаю.

Тот факт, что незнакомка проявила подобное дружелюбие, а мужчины смотрели с плохо скрытой враждебностью, уже не удивлял — сложно быть красавчиком.

— Но ты всё ничего. Если мы оба выживем, то можешь пригласить меня на прогулку!

— До сеновала?

— Да хотя бы и до сеновала, — не смутилась девушка. — Хотя сено, конечно, колется!

Спрашивать, теоретические это познания или практические, я уже не стал, предпочтя завершить разговор и понаблюдать за происходящим. В целом процедура была проста до безобразия — нужно было просто сдать жетоны сидящему под твоим столбом старейшине, после чего результаты появлялись на огромной каменной плите неподалёку. Причём строки то и дело менялись местами, формируя полноценную рейтинговую таблицу.

Ашу: высо… кие технологии.

Василий: и не говори…

Наша очередь двигалась быстро, и, уже спустя несколько минут, я оказался перед лысым и явно чем-то недовольным старейшиной.

— Приветствую старшего!

— Я Вэй Шуцзи, хранитель девятого пика! — тяжело вздохнул старик. — Назови своё имя, изначальный и текущий номера!

— Я Чжи Дао, — представился я. — Изначальный номер: девять тысяч двести восемьдесят четыре. Текущий: девять.

— Девяносто девять, ты хотел сказать?

— Просто девять.

Подкрепляя слова, я положил на стол соответствующий жетон, не оставляя старейшине иного выбора, кроме как поверить моим словам.

— Интересно… Почему ты не встал в начало очереди?

— Потому что подошел последним, разумеется.

— Не нужно хитрить, я вижу тебя насквозь! — подался вперёд Вэй Шуцзи. — С твоим изначальным номером ты никак не мог убить того, кто находился на девятом месте. Признайся — ты просто снял этот жетон с какого-нибудь трупа⁈

В принципе, это была вполне понятная логика — большинство из тех, кто получил номера в районе десяти тысяч, практически не имели шансов пройти даже во второй тур. Ну а новости о моих подвигах у барьера до этого старейшины, видимо, пока не дошли.

— Склоняюсь перед проницательностью старшего.

— То-то! Меня не проведёшь! — откинулся Вэй Шуцзи обратно на спинку кресла. — Не уверен, кому изначально принадлежал твой жетон, но без сомнения потомку кого-то влиятельного. И если ты предъявишь его, не обладая должной силой, то только навлечёшь на себя неприятности!

В бескорыстную заботу старейшины демонической секты о моём благополучии я как-то не верил, но решил пока плыть по течению и посмотреть, куда меня вынесет.

— И что же мне тогда делать, старший?

— В твоих условиях глупо пытаться претендовать на место в первой десятке, — по-отечески улыбнулся старик. — Откажись от жетона, веди себя скромно, и с моей помощью ты благополучно станешь внутренним учеником!

— Прошу простить, старший, но в чем ваша выгода?

—