где же вы раньше были со всеми своими болячками? Почему до того не приходили? А теперь всё, вы обречены, больше чем сорок-пятьдесят лет не протянете.

– Ваш юмор также прекрасен, как и вы сами, Цунаде-сама, – сказал моряк, чем зародил сомнение в том, что он на самом деле ипохондрик, а не извращенец, приходящий в клинику, чтобы поглазеть на красивых ирьенинов. Его бы к мужчине-врачу перенаправить, но такого нет. Разве что Дей-кун. Он не тянет на полноценного медика, но много учился у Шизуне. Похоже, ей повезло разоблачить фальшивого пациента. Повезло! Да сколько может продолжаться это везение?! Что дальше? Коноха объявит им войну из-за того, что Оками убьёт Хатаке Какаши на спарринге?

– Мам! Беда! Настоящая. Сестренка Оками сейчас умрет! Давай быстро на полигон! Это не шутка! – она достаточно хорошо знала манеру речи Фуоки, чтобы понимать – та полностью серьезно и по-настоящему в панике.

Если Хатаке убил ее ученицу, она сама начнет войну с Конохой и отомстит! Да как такое вообще могло быть? Регенерация Оками лишь немногим уступает ее собственной, а некоторые техники, для каких девчонке даже печати не нужны, просто ужасают. Как ее мог победить обычный джонин, сильный только тем, что накопировал чужих дзюцу? Яд Орочимару? Но зачем? Это ведь всего-то спарринг. Разве что с перепугу, что эта бешеная дура его сейчас покалечит?

Ураган мыслей пронесся в голове Сенджу, пока та буквально летела на другой конец города, используя все возможности, включая шуншин. Через узкий пролив, отделяющий бывший остров даймё Волн от остального города, и вовсе перепрыгнула. А там…

Все младшие, включая ее Фуоки и Кими, сгрудились вокруг Фумито-куна, держащего на руках Оками, на лице которой застыл злой оскал. Профессиональный взгляд медика выцепил прореху в одежде, открывающую явно затянувшуюся рану на животе. Везет же этой идиотке на живот! Чуть в стороне помятого вида молодой мужчина, с протектором сдвинутым на глаз – несомненно, Хатаке Какаши. Цунаде отметила, что он похож и на своего отца, и на себя в детстве. Эти пепельные волосы сложно не узнать. Рядом с ним Узумаки, Учиха и какая-то девчушка с розовыми волосами. Обеспокоенными выглядят все, включая прячущего лицо за маской Хатаке.

– Я не понимаю, что с ней! – Хотару-тян, как самый квалифицированный ирьенин здесь, пыталась что-то сделать, хотя бы разобраться. Цунаде уловила типичные отсветы диагностических дзюцу. В голосе девушки была неподдельная паника. Фуоки едва ли не рыдала, Кими неловко ее утешал.

– Цунаде-сан, это был всего лишь спарринг, – попытка Хатаке Какаши оправдаться показалась ей нелепой и неловкой, но искренней. Нацепил на лицо маску и теперь не разберешь, что он там на самом деле хочет сказать.

– Какого биджу ты ее так держишь, идиот! Ровную поверхность мне, немедленно! – прорычала Цунаде.

Запрошенное ей предоставили сразу – ровный обломок стены, вполне схожий по габаритам с операционным столом. Ох, сколько было той нежности, с которой Фумито-кун клал свернувшуюся в позу эмбриона Оками… Повод позавидовать и захотеть оказаться на ее месте. Конечно, глупость.

– Сестренка Оками ведь не умрет? – спросил Наруто-кун и получил локтем в бок от той розоволосой симпатичной девочки.

– Нельзя так говорить! – прошипела малявка. Крайне несвоевременная мысль, но они очень гармонично смотрятся вместе. Третий генин, угрюмый Учиха, теряется на их ярком фоне.

Для начала стандартные диагностические дзюцу. Хотару-тян, конечно, умненькая девочка, но доверять ее мнению в подобных вопросах глупо. Но нет, всё верно! Физически Оками все так же безупречно здорова. Крепкое ладное тело, скроенное из тугих жгутов мышц. Ей не хватает изящества и утонченности, и фуин на видных местах портят впечатление от внешности, но все равно – молодая женщина так и пышет здоровьем. Цунаде и то таким безупречным с точки зрения медицины телом похвастать не может, так как куда позже по возрасту обзавелась регенерацией и к тому моменту уже заработала десятки мелких профессиональных хронических болячек.

А если проблема не физическая, то…

Дзюцу для проверки системы циркуляции чакры на порядок сложнее обычного диагностического. Хотару-тян с ним пока не освоилась из-за того, что она никудышный сенсор.

Результат проверки поставил в тупик ненадолго уже саму Сенджу.

– Она что, использовала хвост биджу в этом вашем тупом спарринге? – с трудом сдерживая злость, спросила Цунаде.

– Нет, – ответил Фумито. – Она испытала новую технику. Ту, которая создает область боли. А когда ее отменила – получилось так. Как будто вся боль к ней вернулась.

Оками что-то попыталась прорычать сквозь зубы, но не сумела, отключилась. Все, что Сенджу смогла разобрать – ее любимое ругательство, то есть “биджу”! Да люби биджу эту идиотку! Что она с собой такое вообще сотворила? Ее меридианы просто пылают, расширены так, будто по ним пропустили колоссальный поток чакры. Пришла в голову аналогия с трубопроводом, не справляющимся с чрезмерным напором.

– Все вон! Пошли прочь! Хатаке, ты тоже, – распорядилась Цунаде. – Фуоки, ты остаешься. И ты, Фумито. Тару, приведи твоего деда. Через призыв. Срочно! Кацую, скажи Шизуне, что она тоже нужна. Дейдара, принеси инструменты для создания татуировок.

Половину всего она перечислила интуитивно, еще до того, как глубокое сканирующее дзюцу, подтвердившее ее выводы, закончило свою работу. Оками переполняла чакра. Настолько переполняла, что, глядишь, разорвет. Ядовитая чакра биджу. Королева Узушио не ругалась – она пыталась объяснить, что с ней происходит. Перечить никто не стал.

– Фуоки, подними футболку, покажи спину, – девочка молча, без своих обыкновенных шутеек, подчинилась. Никто не хотел говорить ничего лишнего.

На спине, в области лопаток, у ее девочки расположены две специфические печати подавления чакры биджу, выполненные фуин-мастерами из Такигакуре. Овальные, с вязью символов внутри, они напоминают фасеточные крылья насекомого. Слишком сложные! Ни Эн-но-Гёджа, ни тем более Фумито их не повторят. Но подавить вредоносную чакру нужно, пока Оками еще держится.

Печать Бьякуго на лбу девушки начала светиться, прямо сиять. Возможность сброса излишков в хранилище – это, похоже, та самая причина, по какой Оками еще жива, почему ее систему циркуляции не разорвало, а меридианы не перегорели. Да что эта биджева идиотка опять с собой сотворила?!

– Фумито, сможешь повторить? – указала Цунаде на татуировки-крылья. – Я не уверена, что это поможет, но шанс есть.

– Нет, – покрутил головой парень. – Я изучал ее – не смогу, слишком другая школа запечатывания, чуждая моему опыту. Но… печати на Узумаки Наруто – они близки