стала болеть, а потом совершенно слегла и, оказывается, у нее была злокачественная опухоль. Сын везет её в Москву, там помещает на лечение в клинику, живет там в Москве 2 мес. Здоровье не улучшается, была назначена операция и 15 января на операционном столе она скончалась, так как в одной почке был камень, а в другой рак. Остался сиротка сынишка 3х лет. Пишу эти строки очень и очень сокращенно, так как подробности, они будут много помниться до самой могилы, но переживания были сверхчеловеческие, как и ему, так и нам родителям.

Прошел короткий срок, и сын женится уже в 3й раз на учительнице, девушке с разницей в летах 11—12 лет. Много делали родычи умершей жены неприятностей сыну. Сбили с толку девочку, дочь умершей жены, которую сын любил, как родную. И когда он женился в 3й раз, то тетки и деды со скандалом забрали девочку в станицу, она там и приболела, и условия для жизни и учебы были плохие, а была она старших классе 9м или 10м, не помню. Девочка там познакомилась с хлопцем, который её обманул, оставил беременной, сам уехал. Так, что она не окончила 10й класс, из станицы от дедов уехала в Лабинск, где жили её тетки, и которые свою племянницу не приютили, ей пришлось перенести много бед и лишений. Как я её ещё раньше уговаривала, чтобы она не слушала своих теток и спокойно училась после смерти матери, но её сбили, девочку, и она, после возмужав уже, раскаивалась. Все вот эти переживания в семье сына ярко отразились и на его поведении, да и мы с мужем очень очень страдали и переживали всю эту трагедию. Сын стал выпивать и всё больше и больше втягивался в это мерзкое дело. Нужно сказать, что он был неплохим человеком, но вот эти все переживания и скверные друзья много губили его спокойную семейную жизнь. Нужно сказать, что 3я его жена была женщиной энергичной и, несмотря на её молодость, она сумела воспитать пасынка и своих 2х детей, а также старалась, конечно, с большими переживаниями, влиять на своего мужа, чтобы сохранить для детей отца, да вообще, он был человек и хорошо образован, и отдавался своей работе честно и добросовестно, но вот всё же частые срывы по выпивке мучительны были и для его семьи, а уж для нас, стариков, просто смерти подобные.

Я работала в школе до 1951 г. Как-то был период сокращения учителей, и мое такое нервное переживание привело к тому, что я с болью в сердце подала добровольно заявление об уходе, когда как раз мне нужно было выходить на пенсию. Расставшись со школой, для меня было очень тяжело жить пенсионеркой, ведь я так люблю детей, работа в школе для меня была никогда не в тягость, а то вдруг остаться, вроде, совершенно ненужным человеком. Только и было у меня радости, это когда внуки, мальчики дочери, жили у нас в Лабинске, которых дочь и зять оставляли у нас с малых лет, а потом даже они, и старший Женя, и младший Сашик, учились в 1м и 2м классах у нас в Лабинске и, живя у нас, дедушки и бабушки, доставляли большую радость и утешение. Летом приезжал и младший сын Федя с семьей к нам летом во время отпуска. Этот приезд нам приносил большую радость. Когда сын Федя работал в Майкопе, и когда у них родилась дочь Наташа, то дедушка поехал к ним, чтобы похозяйствовать, пока невестка была в роддоме. Я же не могла приехать, так как еще работала в школе. Жизнь в Майкопе дедушке благодаря поведению невестки была мучительная, и он при первой же возможности оттуда уехал. Было в нашей Лабинской жизни много много плохого в смысле пережитого, были и радостные дни жизни. Но, живя в Лабинске, мы всё время трудились, я имела немного частных уроков, весной, летом и осенью мы были всегда заняты обработкой огородов, которые нам давали по 8—10 соток за 10—12 км. от Лабинска. Приезжали летом дочь с зятем и детьми, но это на короткий срок во время их отпусков.

Было бы, конечно, жить в Лабинске вполне возможно, так как материально мы не нуждались, ведь у нас жизненные запросы были очень скромные. Но нас с мужем, а особенно меня, нервировали слухи от людей, да иногда и личные переживания при виде того, как у сына не складывалась жизнь, благодаря его частой выпивке, вернее, не частой, но с друзьями при каких-то непременных выпивках. В семье были нелады, что меня особенно нервировало, и мне хотелось бы куда скрыться из Лабинска, чтобы не терзать себя при виде переживаний в семье сына. И только нас держало, это внук от второй жены сына. И вот когда он уже заканчивал 7й класс, посоветовавшись с дочерью и зятем, что можно поменять квартиру в Таганроге и туда переехать, а когда внук окончит 8й класс, чтобы из Лабинска переехал к нам в Таганрог, жил у нас с дедушкой и поступил учиться в какой там ему понравится техникум.

И вот мы прожив в Лабинске с 1938 г. по 1964 с помощью для обмена квартиры, дочери, переезжаем в Таганрог в 1964 году. 4 года прожили в бараке. Это так называемые дома одноэтажные, в коридоре 4 квартиры по 1 и 2 комнаты. Мы поменяли на 2х комнатную. Первое время я очень тяжело забывала Лабинскую квартиру, ведь у нас там в Лабинске был прекрасный двор-цветник, а здесь такой мусор, грязь кругом, никаких условий, а особенно для больного мужа. Но я старалась все это перетерпеть, старалась, чтобы жизнь наладить, и когда приехал внук из Лабинска и выдержал отлично экзамен в судо-механический техникум, тут я шла на всё, со многим смирилась, и старалась только создавать хорошие условия как для мужа, но особенно для внука. Мы так были рады с дедушкой, что он будет 4 года жить у нас и что мы, старики, будем радоваться, что он с нами. Нужно ещё сказать, что внук был мальчик очень скромный, учился в техникуме прекрасно, интересовался музыкой, фото, спортом, и к нам, старикам, был внимателен, ласков. Одним словом, жизнь нас радовала. Одно только нас с дедушкой огорчало, что сын Федя, который с семьей жил в Белоруссии, к нам летом не приезжал, всё как-то у них складывалось, что невестка с девочками приезжала и в 1964 и в 1965 годах. И вот в конце 1965 г. в декабре месяце мы получили от сына, покойного Феди, письмо, что он обязательно приедет к нам в 1966 году в январе месяце. Он был в санатории в Ялте, и вот после санатория, на короткий срок обещал в обязательном порядке приехать к нам в Таганрог, проведать нас, стариков. Если бы кто знал, как мы ждали этой дорогой встречи, как я высчитывала часы и минуты, дожидаясь его приезда.

***

Записывала я последние строки в октябре месяце 1979, и вот, записав, сделала перерыв, так как сердце не выдерживало продолжать. Всё время у меня в голове были мысли, на чем я остановилась в своей 21-й записи, и так вот сегодня вечером 16 декабря так на душе тяжело, и вечер тянется не радостно. По радио передают симфонию Чайковского (правда, я в музыке не разбираюсь, но многих композиторов люблю слушать). И вот, думаю, буду сегодня продолжать свою запись – печаль, горькую печаль матери. Боже мой, как тяжело записывать слезно-горькое пережитое…

Да, ждали мы родного сынка, ждали всем сердцем. С его санатория в Ялте, мы сначала получили письмо, что приедет к 15 янв. 1966 г., и потом письмо и открытка, что приболел и ему продлили пребывание в санатории на неделю, и что приедет 22 янв. Ещё к 15 янв. приехали из Новошахтинска наша бывшая техслужащая школы, это та, что ещё жила в хуторе Бородиновке, и у нас в стан. Каменской, а теперь она с дочерью жила на руднике, а мы же уехали в Лабинск. И вот она уже престарелая, почти слепая, но так любящая всех наших детей Володю, Федю и Шурочку, узнав, что Федя приедет, приехала с внучкой к 15 января и так жила, дожидая Федю