— констатировал Ит, когда кораблик скрылся из вида. — Можешь вылезать.

Скрипач выбрался из-под брезента, которым были закрыты какие-то ящики, и встал рядом с Итом. Задумчиво посмотрел на море, а затем произнес:

— Попутного ветра, господа интересанты. Ну чего, в город?

— В город, — кивнул Ит. — Пробежимся?

— А ты ещё не набегался? — с подозрением спросил Скрипач. — Ну, давай. Только учти, я с узлом.

— Оставь его здесь, — посоветовал Ит. — На кой он тебе сдался?

— Там лепешки и мясо сушеное, — объяснил Скрипач. — Я взял для достоверности. Часть оставил в каюте не столе, чтобы они подумали, что я ушел ненадолго, и вернусь доедать, а часть прихватил с собой. Кстати, хочешь лепешку?

— Нет. В городе, может быть, — ответил Ит. — Ладно, хватит уже демагогии. Побежали, Салус ждёт.

— Это да. Волнуется, небось, — Скрипач покачал головой. — Вообще, знаешь, он хороший мужик, кажется. И зла вроде бы не замышляет.

— Согласен, — Ит вздохнул. — Сколько мы с тобой таких видели, рыжий, вспомнить страшно. Он принципиальный, и это может выйти ему боком, сам понимаешь.

— Может, — покивал Скрипач. — Ладно, давай в город. Ночь уже, а дел сам понимаешь, сколько.

* * *

Дрейк, как и было условлено, ждал их в номере. Когда они вошли, на лице его проступило облегчение. Волновался? Очень на то похоже. К счастью, сегодня поводов для волнений у него больше появиться не должно.

— Как всё прошло? — негромко спросил Дрейк, когда они закрыли за собой дверь номера.

— Неплохо, — ответил Скрипач, снимая головную накидку. — Сейчас верну вам костюм. Ваши сопровождающие поплыли вместе с вами в Аккару, если вам интересно. Надеюсь, путешествие их не слишком утомит.

Дрейк сдержанно улыбнулся, но тут же посерьезнел.

— Что вы предлагаете делать дальше? — спросил он.

— Сейчас мы отправимся на базар, — ответил Скрипач. — Вы собрали вещи?

— Да, как и было оговорено, всё собрал, но что мы будем делать на базаре ночью? — справедливо поинтересовался Дрейк.

— Ждать, — коротко ответил Ит. — У нас есть договоренность с возницей, у которого хорошая лошадь. А ещё нам нужно купить одежду.

— Ясно, — кивнул Дрейк. — Что ж, будь по-вашему. Проведем остаток ночи на базаре.

— Там есть пара уютных местечек, — заметил Скрипач. — Посидим, отдохнём, пообщаемся. Думаю, нам будет, что обсудить.

* * *

— А Сандра красивая девушка, — заметил Ит, когда они добрались до одного из «укромных местечек», о которых говорил Скрипач, и которое оказалось складом тканей, где можно было с удобством усесться на мягкие тюки. — Скажите, Дрейк, неужели вы не видите, что вы ей нравитесь?

— Это бестактный вопрос, — строго произнес Салус. — Ит, в приличном обществе не принято спрашивать о подобных вещах.

— А отправлять девушек на самоубийственны миссии — принято? — ехидно спросил Скрипач.

— Это тоже не принято, но это была просто досадная ошибка, — Салус поморщился. — Давайте не будем вспоминать о ней сейчас.

— Хорошо, — сдался Ит. — Но всё же, о Сандре. Вы ей нравитесь, она вам, кажется, тоже. Неужели вы не можете быть вместе?

— О, Великий Юстум… она благорожденная, неужели вы не поняли? Даже если бы мы очень хотели, мы бы не смогли быть вместе… тео не позволят… — голос Салуса звучал сейчас глухо и невыразительно. — Вы ведь читали об этом, наверное, или хотя бы слышали.

— О том, что аристократы могут заключать браки только в своей среде? — спросил Ит. — Да, слышали, и неоднократно. Но нам показалось, что Сандра…

— Благорожденная, — повторил Салус. — Поэтому брак невозможен. Её происхождение не соответствует моему.

— Очень жаль, — покачал головой Скрипач. — Вы были бы красивой парой, как мне кажется.

— Возможно, — пожал плечами Салус. — Она действительно красивая девушка, мало того, она умна, у неё прекрасная мать, давшая ей великолепное образование, и…

— И её максимум — сидеть в приёмной, — закончил за него Скрипач. — Согласитесь, Салус, это выглядит несколько странно. Дело в чистоте крови? Или в чем-то ещё? Может быть, не стоит идти на поводу у тех, кто вам указывает, а решиться на поступок, который покажет вас истинно благородным человеком?

Салус вдруг рассмеялся каким-то горьким, дёрганным смехом, и покачал головой.

— Чистота крови? Решиться на поступок? — переспросил он. — Боюсь, вы не догадываетесь о последствиях подобных поступков, господа журналисты. Давайте закроем эту тему, и поговорим о том, что действительно важно. А именно — о том, что мы делаем завтра.

— Мы едем в Махтру, — пожал плечами Скрипач. — На повозке. По дороге нужно будет сделать одно дело, если представится возможность. Если нет, дело подождёт. Но, конечно, неплохо было бы всё доделать сразу, чтобы потом не отвлекаться на мелочи.

— Не совсем понимаю, о чём вы, — признался Салус.

— Статья, — объяснил Скрипач. — Нам нужны материалы для статьи. И завтра нам предстоит их собрать.

— Каким образом? — спросил Салус.

— Будем смотреть по сторонам, — пожал плечами Ит. — Или, что тоже вероятно, попросим о помощи нашего возницу. Думаю, он тоже может быть нам полезен.

— Дорога в Махтру занимает около трёх часов, в зависимости от лошади и повозки, — задумчиво сказал Салус. — Мне доводилось там бывать, и я…

— Доводилось? — переспросил Скрипач. — Не расскажете, как там вообще?

— В смысле — вообще? — не понял Салус.

— Ну, например, сильно ли отличается Махтра от Саин-тава? — поинтересовался Скрипач.

— Да, сильно, именно поэтому нам обязательно потребуется местная одежда, — ответил Салус. — Разговаривать, думаю, придется мне, потому что вы не знаете местного языка.

— Кое-что мы успели выучить по дороге, — сказал Ит. — А кое-что знали уже давно. Не очень многое, но нам хватит. Например, мы можем спросить, как пройти на площадь или к базару. Можем попросить продать нам воды. Ну и кое-что ещё, по мелочи.

— Неплохо, — одобрил Салус. — Но лучше всё-таки молчите. Акцент ведь никуда не денется, а он может вызвать лишние вопросы. Вы, разумеется, бывали в здешних местах, когда овладевали «грацией», но от акцента это не избавляет, как вы понимаете.