— Она указала на массу проводов под столами. — Им пришлось приехать и починить. Вот что Джордж говорил мне, когда ты вошёл. Мы не хотели, чтобы это смешивалось с заданием, на которое он тебя послал—

— Подожди... твой отец послал меня?

— Разве ты не знал? Он руководит обеими операциями. Ник, ты должен мне верить, мы действительно впервые делаем что-то подобное.

Я перешёл от злости к депрессии очень быстро. Всё как в старые добрые времена. Я сел на другой стул, пока она всхлипывала, возвращаясь в нормальное состояние. Аарон вошёл в комнату, его взгляд метался между нами, пытаясь оценить ситуацию.

Она посмотрела на него, глаза красные, мокрые и опухшие.

— Я ему всё рассказала, — сказала она. — Всё.

Аарон посмотрел на меня и вздохнул.

— Я всегда ненавидел это. Я говорил ей не ввязываться. — Он говорил так, будто речь шла о нашем ребёнке.

Он перевёл внимание на Керри.

— Джордж никогда не должен был впутывать тебя в это. Оно того не стоит, Керри. Должен быть другой путь.

Это был гнев, его губы были влажными, но это длилось недолго. Сделав два шага вперёд, он обнял её, гладя по голове, когда она положила её на его живот, издавая успокаивающие звуки, как я представлял, он делал с Луз, а я когда-то с Келли.

Я встал и пошёл обратно в гостиную, следуя по своим грязным следам к веранде. Сетчатая дверь со скрипом открылась, и я присоединился к москитам у настенного светильника, сбросив подушки на пол и начав развязывать гамак, испытывая жалость к ним обоим и к Луз.

Я очень хорошо понимал, что происходит — полный бардак. Всё, что она сказала, имело бы смысл, если бы не Пицца-мен. Если он видел Аарона на шлюзах или даже «Мазду», то имело смысл, почему он так быстро уехал: если Аарон и Керри не знали, что он на земле, то он, конечно, не хотел, чтобы они его видели. Мне хотелось рассказать ей, вытянуть из неё больше информации о нём, но нет. Это останется в моём кармане на случай, если понадобится — особенно учитывая, что до сих пор был нерешён вопрос, зачем он ездил к Чарли.

Я развязал узел на конце, прикреплённом к крюку в стене, и дал ему упасть, затем принялся за толстую верёвку, обёрнутую вокруг одной из опор веранды. Второй конец упал на пол, и я оставил его, шагнув в грязь.

Что теперь?

Я открыл заднюю часть «Мазды» и в свете веранды увидел, что всё было упаковано в старый брезентовый мешок. Я вытащил синий буксировочный трос, пропахший бензином, и пошёл обратно к дому.

Я всё ещё не ответил на вопрос: Что теперь?

Я шагнул на веранду и заглянул сквозь сетку внутрь. Аарона не было видно, но Керри всё ещё сидела в раскладном стуле, согнувшись, положив руки на бёдра, уставившись в пол. Я наблюдал за ней несколько мгновений, пока она тёрла волосы, а затем вытирала глаза.

Когда я наклонился, чтобы собрать гамак, я понял, что собираюсь делать. Ничего. Абсолютно ничего. У меня не было роскоши делать что-либо, кроме того, зачем я сюда приехал: сохранить Келли в живых.

Я должен был сосредоточиться на задании; это единственное, на чём я должен был концентрироваться. К чёрту всё остальное. Моим единственным фокусом было удержать «Мистера Да» в счастье: это он мог по-крупному испортить жизнь нам обоим, а не то, что происходило здесь.

Я отрезал все посторонние мысли и мысленно подтвердил, о чём должна была быть вся моя жизнь с воскресенья. Задание: убить Майкла Чоя. Задание: убить Майкла Чоя.

С гамаком и буксировочным тросом в руках я отодвинул сетку как раз в тот момент, когда Аарон на цыпочках вышел из тёмной спальни Луз и тихонько закрыл дверь. Он сложил руки вместе у лица, направляясь ко мне.

Я говорил тихо:

— Слушай, я ничего не знал о Керри, её отце или обо всём остальном до сегодняшнего дня. Мне жаль, если жизнь дерьмовая, но я приехал сделать работу, и меня всё ещё нужно отвезти.

Он так сильно потёр лицо, что щетина заскрипела, и сделал долгий глубокий вдох.

— Ты знаешь, почему она это делает, да?

Я кивнул, пожал плечами, попытался выкрутиться и не смог.

— Что-то связанное с паспортом, что-то в этом роде?

— Точно. Но знаешь что? Думаю, она всё равно бы это сделала. Как бы ей ни нравилось это признавать, она точь-в-точь как Джордж, фанат «Звёздно-полосатого» до мозга костей, понимаешь, о чём я?

Он положил руку мне на плечо и выдавил улыбку. Я кивнул, не совсем понимая, о чём, чёрт возьми, он говорит, и не особенно желая вникать.

Наступила пауза, прежде чем он убрал руку и поднёс к лицу запястье, показывая часы.

— Что-нибудь нужно? — Он был прав: было почти десять, пора было ехать.

— Да. Я положил всю ту взрывчатку из сарая в одну из ваших бочек и оставил её там внизу.

— Ты берёшь её с собой?

Я кивнул.

Он сделал ещё один глубокий вдох, пытаясь не спрашивать зачем. Похоже, кроме переезда на север, были и другие вещи, о которых Керри не говорила с ним.

— Хорошо, дай мне пять.

Мы разошлись: он в спальню, я обратно в кладовку. Керри всё ещё сидела в раскладном стуле, обхватив голову руками, локти на столе. Я оставил её и упаковал гамак и остальные вещи в рюкзак.

Сетка со скрипом открылась и хлопнула, когда Аарон уехал забирать устройство. Вспомнив, что мне всё ещё нужна сухая одежда, я пошёл обратно в компьютерную комнату.

— Керри? — Ответа не было. — Керри?

Она медленно подняла голову, когда я вошёл в комнату, выглядя не очень хорошо, глаза и щёки красные. Всё изменилось: теперь мне было её жаль.

— Мне нужна ещё одежда. — Я потянул за грязную спортивную куртку. — Полный комплект.

Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что я говорю.

— А, да. — Она встала. — Я, эм... — Она откашлялась, прочищая горло, и вышла из комнаты. — Конечно.

Я порылся под койкой и полками в поисках ещё тонких полиэтиленовых обёрток от одеял. С несколькими разорванными в руках я поднял винтовку и проверил патронник, потянув затвор вверх и немного назад, чтобы увидеть латунную гильзу и головку патрона. Я уже знал, что он там, но мне стало легче убедиться и знать, что, когда я выстрелю, я не услышу только сухой щелчок. Удовлетворённый, я снова замотал дуло и механизмы в полиэтилен, завершив герметизацию скотчем, и проверил, что защита дула всё ещё цела.

Керри снова появилась с толстой коричневой хлопковой рубашкой и такими же