плечо и почти бегом поднялась по ступенькам. Не успела я дойти до крыльца, как входная дверь распахнулась. На пороге стояла Эмерсон, и в ее чертах читалась тревога.

Тяжесть осела у меня в животе. Мне казалось, что за то время, которое я провела здесь на днях, она ко мне привыкла. У меня было ощущение, что она мне доверяет, но, может быть, я ошибалась. Последнее, чего мне хотелось, — причинить ей еще больше боли.

Я открыла рот, чтобы сказать Эмерсон, что могу поехать с Кольтом в участок, но она выскочила вперед и крепко обняла меня.

— Ты в порядке? Он тебя не обидел? Трей сказал, что с тобой все хорошо, но иногда он умеет недоговаривать, чтобы меня защитить.

Эмерсон отпустила меня, но тут же схватила за плечи и оглядела с головы до ног.

Я ничего не могла с собой поделать — я улыбалась ей во весь рот.

Она приподняла брови.

— Ты улыбаешься при воспоминании о каком-то козле, который тебя схватил?

Я покачала головой.

— Я улыбаюсь, потому что приятно, когда о тебе заботятся. И потому что я вспомнила, как ударила этого козла шокером по яйцам.

Эмерсон расхохоталась.

— Трей говорил и про это. Пойдем внутрь. Я как раз заварила чай.

Она махнула Кольту, пока Беар вился вокруг нас, и мы зашли в дом.

Эмерсон повела меня в уютную, теплую гостиную. Пространство было собрано из самых разных цветов, которые каким-то образом идеально сочетались друг с другом. А огромное панорамное окно с видом на задний двор только усиливало это ощущение.

В окно я заметила Трея, работавшего в саду. В стороне стояла тачка, уже наполовину наполненная тем, что выглядело как вырванные сорняки. И я не могла не заметить, что где-то по дороге Трей умудрился лишиться своей футболки.

Опускаясь в одно из двух мягких кресел у окна, я заметила, как взгляд Эмерсон задержался на Трее. Я ее не винила. Если бы я не была так увлечена ее братом, я бы и сама еще немного полюбовалась этим зрелищем.

Звонкий, визгливый лай заставил Эмерсон вздрогнуть. Она оторвалась от окна, щеки вспыхнули. Я наклонилась, чтобы поздороваться с маленьким лаем. В нем, казалось, было больше пуха, чем собаки.

— Кто это? — спросила я, усаживая маленького йорка себе на колени.

Эмерсон потянулась к чайнику, разливая нам чай.

— Забыла, что вы не успели познакомиться в прошлый раз. Это Сейбр. Его назвали из-за его хищного торчащего зуба.

Я улыбнулась, глядя на малыша. И правда, один-единственный зуб смешно нависал над губой.

— Приятно познакомиться, Сейбр, — я почесала его за ушами, и он тут же свернулся калачиком у меня на коленях.

— Теперь он тебя не отпустит, — предупредила Эмерсон.

— Меня это вполне устраивает. У меня кот такой же.

Она пододвинула ко мне изящную чашку с блюдцем.

— Сахар? Молоко? Мед?

— Просто чай — идеально.

Эмерсон снова внимательно посмотрела на меня, и легкость в ее взгляде чуть померкла.

— Ты правда в порядке?

— Да. Честно. Ну, если не считать того, что этот сезон подкаста мне придется начинать с нуля, раз я ушла из его компании, — я откинулась на спинку кресла. Я так и не дала себе времени подумать, как буду продолжать рассказывать историю Эмерсон без эпизодов, которые контролировал Бейкер.

Эмерсон поднесла чашку к губам, легко подула на чай.

— Это так уж плохо?

Я на секунду прикусила губу, обдумывая.

— Пересказывать то, о чем я уже говорила, — верный способ потерять слушателей, которые это уже слышали. Но если продолжить с того места, где я остановилась, можно запутать новых.

Она сделала глоток, тоже задумавшись.

— А если начать с того, с чего ты начала со мной?

Я поерзала в кресле, и Сейбр бросил на меня недовольный взгляд.

— В каком смысле?

— А если начать не с моего дела, а с того, как все эти дела связаны между собой? Это точно зацепит людей. А потом ты сможешь постепенно вплетать информацию, о которой уже рассказывала. Те, кто слушал раньше, скорее всего, даже не заметят — все растворится в новом материале.

Я надолго замолчала.

— Не хочешь пойти работать продюсером подкастов?

Эмерсон усмехнулась, ставя чашку на стол.

— Думаю, у меня и так дел хватает.

Я уставилась в чай, наблюдая, как в чашке закручивается насыщенно-оранжевая жидкость.

— Я никогда не говорила о сестре в эфире. Такое чувство, будто вырываешь кусок себя и выставляешь его напоказ.

— Это сблизит тебя со слушателями, — мягко сказала Эмерсон. — Свяжет вас. Потому что ты достаточно смелая, чтобы поделиться этой болью.

Я подняла на нее взгляд.

— Надеюсь, это правильное решение. И что я смогу через это пройти.

Эмерсон потянулась через стол и крепко сжала мою руку.

— Ты Ридли Сойер, укротительница вредных братьев и гроза козлов с шокером. Ты справишься с чем угодно.

Я поперхнулась смешком, сжимая ее руку в ответ. Оставалось только надеяться, что она права.

* * *

Я сидела в задней части своего фургона и закрепляла звукопоглощающие панели. Шестиугольные куски поролона во время поездок служили еще и декором, но были нужны, чтобы приглушить эхо и лишние шумы. Я и раньше записывала пару выпусков прямо с подъездной дорожки Кольта, но этот казался другим. Более голым. Более настоящим.

На моем новеньком стационарном компьютере раздался сигнал видеозвонка. Я напряглась, отчаянно надеясь, что это не Бейкер, но, увидев на экране имя Салли, выдохнула. Я нажала «принять», и монитор заполнило его морщинистое лицо.

— Ну как ты? — спросил он, наклоняясь ближе к камере.

Я видела тревогу на лице Салли, слышала ее в его голосе. От этого мне становилось тепло, будто меня укрывали пледом. Я могла взорвать одну часть своей профессиональной жизни, но рядом со мной все равно оставались хорошие люди.

— Готова настолько, насколько вообще можно быть готовой.

Но даже от этих слов у меня в животе взметнулись бабочки.

Салли ухмыльнулся, и показалась маленькая щель между его передними зубами.

— Еще бы. Черт возьми, конечно готова.

Я посмотрела на своего монтажера, с которым мы работали уже четыре года.

— Ты точно хочешь в это ввязываться со мной? Это же значит, что ты потеряешь пару других подработок.

Я была уверена: как только Бейкер поймет, что Салли продолжает монтировать мне выпуски, он уволит его без разговоров.

Лицо Салли перекосилось так, будто он попробовал что-то мерзкое.

— Да пусть этот урод засунет себе все это куда подальше. Если мне больше никогда не придется монтировать ни одно его шоу, я умру счастливым человеком.

Я тихо рассмеялась.