— Я не знаю, как сказать госпоже Ван, что её племянник скорее всего отравил её сына, хотел насмерть, а получилось вот так.

— А ты не говори про яд и про свои подозрения, — сказал Лао-гэ, уютно заворачиваясь в лёгкое одеяло, чтобы уснуть, — просто скажи, что была болезнь, которая осела на энергетике, твоя Шицзунь может это вылечить, но надо ехать в столицу. Может, они ещё и не поедут, и на этом твои заботы кончатся. А вот если они доберутся до Синхон Чжень и вы с госпожой Тэнтон поставите мальчишку на ноги, тогда все и расскажешь. Тогда твои слова будут иметь вес. Не переживай так сильно, в любом случае наши дела здесь практически закончены и завтра мы уже отправимся домой.

И то верно. Благодаря помощи Цяо Янмэй жители Цуйгу почти расчистили выход из долины, сегодня наверняка закончат. Лю Ланфэнь тоже ударными темпами справлялась с тёмной Ци в пещере. Линь Сян, закончив свои дела на кухне, присоединялась к ней, и они играли в унисон, усиливая тем самым эффект Очищения в геометрической прогрессии. К тому же, следующая ночь станет последней из тех, что господин Лао обещал госпоже Шань Мао, так что будет как в песне: беру портвейн, иду домой! Только мы “Поцелуй Императрицы” возьмём.

Я порадовалась тому, что прямо сейчас не надо никому вываливать на голову шокирующую информацию, и полетела обратно в поместье Ли. Родители Ли Сюаня меня выслушали и ушли обсудить вопрос друг с другом. Я не собиралась подслушивать, но они прогуливались по саду недалеко от выделенных мне апартаментов, а с заклинательской сверхчувствительностью это всё равно, что за бумажной стенкой. Оказалось, у семейства Ли есть свой дом в столице, но они предпочитают жить в долине из-за хорошей энергетики, которая обеспечивает всей семье здоровье и долголетие.

— В Цуйгу, конечно, хорошо, но я считаю, что сейчас пришло время нам и нашим детям пожить немного в столице. А-Сюаня там вылечат, для Сяолин найдется хороший муж, ты возобновишь полезные знакомства и проверишь, как идёт наша торговля, а я займусь домом, если слуг долго не контролировать, они начинают работать спустя рукава, — говорила госпожа Ван своему супругу.

— А если А-Сюаня не вылечат? Целитель из Шаньгао Дзинь сказал, что сделать ничего нельзя, — сомневался господин Ли.

Госпожа Ван вздохнула:

— Здесь ему тоже лучше не становится, так какая разница? Да, путешествие может пройти нелегко для А-Сюаня, но он хотя бы столицу посмотрит и другие города. К тому же со вчерашнего вечера он хорошо себя чувствует, ночью крепко спал, а утром хорошо поел, у него даже румянец появился. Мне кажется, госпожа Лиу знает, что делает.

— Она сама сказала, что всего лишь ученица…

— Да, супруг мой, но если ученица добилась таких успехов всего за полдня, на что тогда способен мастер в их клане?

В общем, хотя господин Ли и не хотел вот так сразу бросать все дела, которыми занимался как младший брат главы богатого семейства, но его жена его убедила. Патриархат, он, конечно, патриархат, но если женщина чего-то хочет, она это получит. Особенно ради своих детей.

Не прошло и часа после моего разговора с родителями Ли Сюаня, как поместье Ли взорвалось предпереездной суетой: слуги носились туда-сюда с вещами и поручениями, господа ходили друг к другу, мужчины говорили о делах, женщины обсуждали хозяйственные вопросы и постоянно проверяли деятельность слуг, на кухне спешно готовили еду для прощального застолья, большой обеденный зал отмывали и украшали, в общем, без дела никто не сидел. Слуги шушукались по углам, делясь всем, что смогли увидеть и услышать. Что глава семейства Ли без проблем снял с младшего брата все семейные обязательства, которые он исполнял в долине, и отпустил в столицу, правда, понавешал новых обязательств, чтобы он там не скучал, но это детали. Что тётушки и бабушки советуют семье второго брата брать с собой всё, вплоть до мебели и мешков с рисом, потому что в столице всё дорого. Что слуги, которые едут с господами, ходят гордые и задирают нос перед теми, кто остаётся.

Меня всё это, слава местным богам, не касалось, у меня была одна задача — хоть немного оздоровить ослабленный постоянными болезнями организм Ли Сюаня, чтобы он легче перенёс