мы немного ему поможем. Не беспокойтесь, “Путы Освобождения” не навредят ни физическому телу молодого человека, ни его Совершенствованию. Это лечебная обвязка. Иногда случается, что человек заболевает из-за того, что слишком много врёт, особенно самому себе, так вот, особое расположение узлов и правильное натяжение верёвок создаёт у пациента такое состояние, в котором правду говорить легко и приятно, а вот врать наоборот очень сложно и даже больно. Со временем эту методику, конечно же, переняли дознаватели для работы с преступниками и военные для допроса пленных, но такова жизнь. Так вот, сильный заклинатель или достаточно волевой человек способен противостоять воздействию “Пут Освобождения” в течении нескольких часов или даже дней, но Ван Жун достаточно молод и импульсивен, так что ответит быстро.

— И всё же это как-то слишком, — подал голос старший господин Ли, и его младшие братья согласно закивали.

— Мы искренне извинился, если окажется, что мы были неправы, — заверил их Лао Лин. — И не беспокойтесь, дева Лиу хорошо изучила мастерство лечебного обвязывания, на мне тренировалась.

На миг меня одолели сомнения. А, что, если я была неправа в своих подозрениях и Ван Жун тут не при чём? Будет очень неловко! Но отступать было уже поздно, поэтому я продолжила делать то, что делала. Господин Ван и представители семьи Ли тревожно переглядывались, но больше выступать против заклинателей не решились.

— Господин Лао, всё готово! — сказала я, закончив обвязку и сняв с Ван Жуна парализацию, всё равно он теперь, полностью связанный и зафиксированный в положении на коленях, стал совершенно безопасен. Но вот громко возмущаться ему это не мешало:

— Что вы делаете? Развяжите меня немедленно! Отец, дяди, тётя, вы видите, что происходит? Как вы можете просто смотреть?

— О, дорогой племянник, мы всего лишь обычные глупые слабые люди, что мы можем сделать? Ты сам сказал, что нам лучше не вмешиваться в ваши заклинательские дела! — едко ответил младший из братьев Ли, сложив руки на груди.

— Спасибо, Лиу-мей, отличная работа, — сказал мне Лао Лин, а затем обратился к Ван Жуну: — Ничего страшного не происходит, юный господин Ван. Ответите нам на пару вопросов и мы вас освободим, я обещаю. Итак, вопрос первый…

43. Cui bono? Cui prodest?

— Вы брата отравили Алой Пудрой или что-то другое использовали?

Наши вынужденные зрители ошеломлённо охнули. Связанный заклинатель с минуту наверное боролся с собой, а потом не выдержал и обречённо выдохнул:

— Я не знаю, мама дала мне красный порошок и велела напоить им А-Сюаня.

Он не мог не признаться. В этой обвязке правду говорить хочется так же сильно, как подростку трахаться! И удовольствие от честного ответа испытываешь почти оргазмическое. Я знаю, я пробовала, с трудом удержалась от того, чтобы рассказать, что я из другого мира! А ведь меня об этом даже не спрашивали!

Пока свидетели допроса пребывали в шоке, Лао Лин задал ещё один вопрос:

— Ли Сюань сам упал в реку или ты этому поспособствовал?

— Поспособствовал… Я чуть толкнул его с помощью Ци, когда он подошёл близко к обрыву и…

Ли Сюань не выдержал и вскочил на ноги:

— За что?! Что я тебе сделал? За что ты так со мной?

На эти вопросы Ван Жун ко всеобщему удивлению не ответил.

— Это не он, юный господин Ли, это его матушка решила от вас избавиться, — напомнил Лао Лин, объясняя происходящее, — на ваши вопросы у вашего брата нет ответа. Ему не за что так поступать с вами, вы ничего плохого ему не делали.

— Почему твоя мать хотела убить моего сына? — звонко прозвучал вопрос госпожи Ван.

Ну и дальше полились откровения, как помои из дырявого ведра! Если коротко, то мать Ван Жуна была из простой семьи, но вышла замуж за богача, как говорят здесь, взлетела на высокую ветку и стала фениксом. Да ещё и сына-заклинателя родила, вообще круть! Сказка? Сказка! Вот только после свадьбы эта золушка постоянно ощущала своё шаткое положение в богатой семье, всё ей казалось, что чуть что не так, и её безжалостно выкинут за ворота и даже денег добраться до родительской лачужки не дадут. И только если наследником семьи Ван станет её сын, ей удастся избежать столь печальной участи. Вот только сыновей кроме Ван Жуна не получалось, лишь две дочери, которых уже выдали замуж, а Ван Жун пошёл по пути заклинательства и в наследники уже не годился. Господин Ван любил свою жену и не хотел