бегу. Чувствуя наше лёгкое опустошение, Марья Ивановна позаботилась о длинном плотном завтраке — напекла блинчиков и сырников, сварила яйца, поставила свежий хлеб с маслом и вареньем.

Неизменный кофейник на пару литров напитка венчал композицию, и я тут же потянулся к нему. Без кофе я функционировал вполсилы.

В углу тихо работал телевизор. До раздражения бодрый диктор рассказывал о погоде, пробках на Московском проспекте и визите делегации из Франции, которая эти пробки и создала.

— Иногда мне кажется, что им стоит сделать особое шоссе для всех этих важных гостей, — вздохнула Лидия Павловна, намазывая для отца бутерброд. — Люди опаздывают на работу, дышат выхлопными газами в пробках… Почему бы им не пользоваться, не знаю, например, вертолётами?

Василий улыбнулся и оторвался от свежей газеты — привычка, которую не могли вытеснить ни телевизор, ни интернет. Отец был ретроградом и до сих пор верил бумаге больше, чем экранам. За что его крайне ценила Марья Ивановна — наша домоправительница могла придумать сто способов использовать в хозяйстве старую бумагу.

— Боюсь, на всех вертолётов не напасёшься, — вздохнул он и принял из рук супруги бутерброд. — Спасибо, душа моя.

Я невольно залюбовался на эту картину. Они были вместе больше четверти века, но до сих пор отношения родителей были пронизаны нежностью и заботой. Сдуть пылинку, незаметно подлить горячего чаю, подоткнуть одеяло или набросить на плечи шаль — эти приятные мелочи, пожалуй, и поддерживали любовь.

— Ого, — произнёс Василий, перевернув страницу «Петербургских ведомостей». — Нас похвалили…

Он развернул газету и положил на стол, чтобы все видели. Я прочитал заголовок:

«НОВЫЕ ФАБЕРЖЕ: ДВОРЯНСТВО, БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ И ТАНЦЫ С ВЕЛИКИМ КНЯЗЕМ»

Сам текст статьи занимал примерно половину полосы, зато фотографий было много. Я узнал стиль одного из приглашённых фотографов. На первом снимке была изображена вся наша семья в Белом зале, на второй — великокняжеская чета, причём Мария Александровна позировала в новой диадеме с александритами. Ещё на нескольких фотографиях появились Шувалова, Юсупова, Штиглиц с супругой… И, разумеется, несколько фотографий с бала.

— «Семья Фаберже, недавно получившая потомственное дворянство по ордену Святой Анны первой степени, устроила приём, который, без преувеличения, стал событием сезона», — процитировал журналиста отец. — «Присутствие великого князя Алексея Николаевича с супругой придало вечеру особый статус. Благотворительный аукцион собрал внушительную для частных мероприятий сумму — более четырнадцати тысяч рублей…».

— Почти двадцать, — поправила Лена. — С учётом дополнительных пожертвований, которые сделали после аукциона.

— Хорошая сумма, — кивнул отец. — На стипендии молодым мастерам и несколько приютов хватит с запасом. Нужно сделать это доброй традицией.

— Нам сам Бог велел, — отозвался я. — Создать несколько украшений много времени не займёт, но выхлоп от их продажи получится внушительный.

Василий улыбнулся.

— Тогда решено. Сделаем такие аукционы ежегодными.

Мать тоже улыбнулась и подлила всем кофе. Лидия Павловна выглядела отдохнувшей, и я был готов отдать голову на отсечение, что идея ей понравилась. Как и приёмы в целом. На мероприятии она блистала, словно была для них рождена.

— Ещё пишут о мастер-классе, — продолжил Василий. — «Возможность создать артефакт собственными руками вызвала живейший интерес у гостей. По словам барона Штиглица, подобный формат мог бы стать новым направлением для корпоративных мероприятий». Штиглиц у нас, видимо, уже бизнес-план составляет…

— Пусть составляет, — сказал я. — Мы готовы обсудить.

Отец хмыкнул и прочитал ещё абзац.

— «Особо отмечаем выступление Лидии Павловны и Елены Васильевны Фаберже: Чакона Баха в исполнении матери и дочери стала, безусловно, эмоциональной кульминацией вечера». — Василий посмотрел на мать и сестру. — Если бы они не отметили это, то стали бы моими личными врагами. Вы, девочки мои, были великолепны.

Мать порозовела. Лена — тоже, хотя попыталась это скрыть, уткнувшись в телефон.

— Это была мамина идея, — сказала сестра. — Я лишь аккомпанировала.

— Ты аккомпанировала так, что сам Осипов прослезился, — заметил я.

— Осипов любит музыку и может расчувствоваться от любого хорошего исполнения. Наверное, возраст…

Я грозно уставился на сестру:

— Научись ты уже принимать комплименты, Лена!

Родители рассмеялись.

— А ведь Саша прав, Леночка, — заметила Лидия Павловна. — Ты в упор отказываешься признавать свои многочисленные достоинства… Хотя всем они очевидны.

Лена смутилась окончательно и спрятала нос в чашку.

После завтрака сестра перехватила меня в коридоре.

— Братец, есть минута?

— Для тебя — целых две.

— Зайдёшь ко мне?

— Конечно.

Мы перешли в кабинет Лены, и я отметил, что за последние дни он вернулся в нормальный вид.

Теперь это не был островок суши посреди шторма и хаоса. Доску со схемами рассадки сняли, а вместо неё висел привычный график заказов на ближайший квартал. Бумажные завалы перекочевали в архивные папки или в шредер, а на столе у монитора снова стоял любимый Ленин кактус.

Помощники Кирилл и Максим работали в соседней комнате: их тихие разговоры были слышны через стену, перемежаясь стуком клавиш.

— У нас непростая ситуация по заказам, — Лена открыла таблицу на компьютере. — После приёма поступило уже одиннадцать новых запросов, и все от влиятельных лиц. Я ожидала чего-то подобного, но всё же… Штиглиц хочет обсудить корпоративный мастер-класс и заодно заказать ещё комплект для жены. Графиня Ростовцева требует встречу, чтобы обсудить совместное попечительство фонда и заказать браслет. Сенатор Ростовцев всё ещё хочет те часы с артефактной подсветкой. Волконский хочет организовать в своём новом музее выставку старинных предметов и просит в аренду несколько вещиц из нашей коллекции…

— Добро пожаловать в высший свет, сестрица, — улыбнулся я.

Лена подняла бровь и тяжело вздохнула.

— Такими темпами мне понадобится больше двух помощников… Плюс наши текущие заказы в процессе: парюра Абрикосовой почти готова, осталась финальная закрепка. Военный заказ — пятнадцать из пятидесяти артефактов сделаны, остальные пока в работе. Их курирует отец. По новому комплекту для Шуваловой мама закончила эскизы, но ехать к графине тебе. Ты явно нашёл с ней общий язык. Ну и ещё несколько мелких заказов — браслеты, кулоны, стандартный поток для модульной коллекции…

Я прикинул полный перечень работ и понял, что сестра не справляется. Нужно подхватывать знамя.

— Где я буду полезнее всего?

— Парюра, — без колебаний ответила Лена. — Финальная закрепка и настройка — как раз работа для Грандмастера. Отец занят военным заказом, у него каждый день расписан. Если ты возьмёшь на себя остаток работ по